Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 41

41

Клоками белый снег валится,Что ж дева красная боитсяС крыльца сойти,Воды снести?Как поп, когда он гроб несет,Так песнь метелица поет,Играет,И у тесовых у воротДворовый пес все цепь грызетИ лает…2 Но не собаки лай печальный,Не вой метели погребальныйРождают страхВ ее глазах:Недавно милый схоронен,Бледней снегов предстанет онИ скажет:«Ты изменила», – ей в лицо,И ей заветное кольцоПокажет!..

Звуки и взор

О, полно ударять рукойПо струнам арфы золотой.Смотри, как сердце воли просит,Слеза катится из очей;Мне каждый звук опять приноситПечали пролетевших дней.Нет, лучше с трепетом любвиСвой взор на мне останови,Чтоб роковое вспоминаньеЯ в настоящем утопилИ все свое существованьеВ единый миг переселил.

Земля и небо

Как землю нам больше небес не любить?Нам небесное счастье темно;Хоть счастье земное и меньше в сто раз,Но мы знаем, какое оно.О надеждах и муках былых вспоминатьВ нас тайная склонность кипит;Нас тревожит неверность надежды земной,А краткость печали смешит.Страшна в настоящем бывает душеГрядущего темная даль;Мы блаженство желали б вкусить в небесах,Но с миром расстаться нам жаль.Что во власти у нас, то приятнее нам,Хоть мы ищем другого порой,Но в час расставанья мы видим ясней,Как оно породнилось с душой.

Дай руку мне…

Дай руку мне, склонись к груди поэта,Свою судьбу соедини с моей:Как ты, мой друг, я не рожден для светаИ не умею жить среди людей;Я не имел ни время, ни охотыДелить их шум, их мелкие заботы,Любовь мое все сердце заняла,И что ж, взгляни на бледный цвет чела.На нем ты видишь след страстей уснувших,Так рано обуявших жизнь мою;Не льстит мне вспоминанье дней минувших,Я одинок над пропастью стою,Где все мое подавлено судьбою;Так куст растет над бездною морскою,И лист, грозой оборванный, плыветНо произволу странствующих вод.

Из Андрея Шенье

За дело общее, быть может, я паду,[110]Иль жизнь в изгнании бесплодно проведу;Быть может, клеветой лукавой пораженный,Пред миром и тобой врагами униженный,Я не снесу стыдом сплетаемый венецИ сам себе сыщу безвременный конец;Но ты не обвиняй страдальца молодого,Молю, не говори насмешливого слова.Ужасный жребий мой твоих достоин слез,Я много сделал зла, но больше перенес.Пускай виновен я пред гордыми врагами,Пускай отмстят; в душе, клянуся небесами,Я не злодей, о нет, судьба губитель мой;Я грудью шел вперед, я жертвовал собой;Наскучив суетой обманчивого света,Торжественно не мог я не сдержать обета;Хоть много причинил я обществу вреда,Но верен был тебе всегда, мой друг, всегда;В уединении, среди толпы мятежной,Я все тебя любил и все любил так нежно.

Не медли в дальней стороне…

Не медли в дальней стороне,Молю, мой друг, спеши сюда.Ты взгляд мгновенный кинешь мне,А там простимся навсегда.И я, поймавши этот взорИ речь последнюю твою,Хотя б она была укор,Их вместе в сердце схороню.И в день печали роковойТвой взор, умеющий язвить,Воображу перед собойИ стану речь твою твердить.И вновь мечтанье сблизит нас,И вспомню, вспомню я тогда,Как встретились мы в первый разИ как расстались навсегда.

Сосед

Погаснул день на вышинах небесных.Звезда вечерняя лиет свой тихий свет;Чем занят бедный мой сосед?Чрез садик небольшой, между ветвей древесных,Могу заметить я, в его окнеБлестит огонь; его простая кельяЧужда забот и светского веселья,И этим нравится он мне.Прохожие об нем различно судят,И все его готовы порицать,Но их слова соседа не принудятЛампаду ранее иль позже зажигать.И только я увижу свет лампады,Сажусь тотчас у своего окна,И в этот миг таинственной отрадыДуша моя мятежная полна.И мнится мне, что мы друг друга понимаем,Что я и бедный мой сосед,Под бременем одним страдая, увядаем,Что мы знакомы с давних лет.вернуться110

Из Андрея Шенье

У французского поэта А. Шенье такого стихотворения нет, но общие мотивы его предсмертного лирического цикла близки к стихотворению Лермонтова.

Возможно, что это название дано Лермонтовым для того, чтобы зашифровать политический смысл стихотворения. Юный поэт следовал Пушкину, который выступил с элегией «Андрей Шенье», воспринятой современниками как отклик на декабрьские события 1825 г. В связи с распространением отрывка из элегии Пушкина (в некоторых копиях он был озаглавлен «На 14 декабря») возник политический процесс в 1826-1828 гг., о котором, очевидно, знал Лермонтов, так как главный обвиняемый штабс-капитан Алексеев, приговоренный в первой инстанции к смертной казни, был хорошим знакомым Е. А. Сушковой.