Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 99

99

9Меж тем летят за годом годы,Готовят мщение народы,И пятый год уж настает,А кровь джяуров не течет.В необитаемой пустынеЧеркес бродящий отдохнул,Построен новый был аул(Его следов не видно ныне).Старик и воин молодойКипят отвагой и враждой.Уж Росламбек с брегов.Кубани Князей союзных поджидал;Лезгинец, слыша голос брани,Готовит стрелы и кинжал;Скопилась месть их роковаяВ тиши над дремлющим – врагом:Так летом глыба снеговая,Цветами радуги блистая,Висит, прохладу обещая,Над беззаботным табуном…10В тот самый год, осенним днем,Между Железной и Змеиной,[283]Где чуть приметный путь лежал,Цветущей, узкою долинойТихонько всадник проезжал.Кругом, налево и направо,Как бы остатки пирамид,Подъемлясь к небу величаво,Гора из-за горы глядит;И дале царь их пятиглавый,Туманный, сизо-голубой,Пугает чудной вышиной.11Еще небесное светилоРосистый луг не обсушило.Со скал гранитных над путемСклонился дикий виноградник,Его серебряным дождемОсыпан часто конь и всадник.Но вот остановился он.Как новой мыслью поражен,Смущенный взгляд кругом обводит,Чего-то, мнится, не находит;То пустит он коня стремглав,То остановит и, приставНа стремена, дрожит, пылает.Все пусто! Он с коня слезает,К земле сырой главу склоняетИ слышит только шелест трав.Все одичало, онемело.Тоскою грудь его полна…Скажу ль? За кровлю сакли белойЗа близкий топот табунаТогда он мир бы отдал целый!..12Кто ж этот путник? русский? нет.На нем чекмень, простой бешмет,Чело под шапкою косматой;Ножны кинжала, пистолетБлестят насечкой небогатой;И перетянут он ремнем,И шашка чуть звенит на нем;Ружье, мотаясь за плечами,Белеет в шерстяном чехле;И как же горца на седлеНе различить мне с казаками?Я не ошибся – он черкес!Но смуглый цвет почти исчезС его ланит; снега и вьюгаИ холод северных небес,Конечно, смыли краску юга,Но видно все, что он черкес!Густые брови, взгляд орлиный,Ресницы длинны и черны,Движенья быстры и вольны;Отвергнул он обряд чужбины,Не сбрил бородки и усов,И блещет белый ряд зубов,Как брызги пены у брегов;Он, сколько мог, привычек, правилСвоей отчизны не оставил…Но горе, горе, если он,Храня людей суровых мненья,Развратом, ядом просвещеньяВ Европе душной заражен!Старик для чувств и наслажденья,Без седины между волос,Зачем в страну, где все так живо,Так неспокойно, так игриво,Он сердце мертвое принес?..13Как наши юноши, он молол.И хладен блеск его очей.Поверхность темную морейТак покрывает ранний холодКорой ледяною своейДо первой бури. Чувства, страсти,В очах навеки догорев,Таятся, как в пещере лев,Глубоко в сердце; но их властиОно никак не избежит.Пусть будет это сердце камень —Их пробужденный адский пламеньИ камень углем раскалит!14И все прошедшее явилось,Как тень умершего, ему;Все с этих пор переменилось,Бог весть и как и почему!Он в поле выехал пустое,Вдруг слышит выстрел – что такое?Как будто на смех, звук один,Жилец ущелий и стремнин,Трикраты отзыв повторяет.Кинжал свой путник вынимает,И вот, с винтовкой без штыкаВ кустах он видит казака;Пред ним фазан окровавленный,Росою с листьев окропленный,Блистая радужным хвостом,Лежал в тразе пробит свинцом.И ближе путник подъезжаетИ чистым русским языком:«Казак, скажи мне, – вопрошает, —Давно ли пусто здесь кругом?»«С тех пор, как русских устрашилсяНеустрашимый твой народ!В чужих горах от нас он скрылся.Тому сегодня пятый год».15Казак умолк, но что с тобою,Черкес? зачем твоя рукаПодъята с шашкой роковою?Прости улыбку казака!Увы! свершилось наказанье…В крови, без чувства, без дыханья,Лежит насмешливый казак.Черкес глядит на лик холодный,В нем пробудился дух природный —Он пощадить не мог никак,Он удержать не мог удара.Как в тучах зарево пожара,Как лава Этны по полям,Больной румянец по щекамЕго разлился; и блисталиКак лезвее кровавой сталиГлаза его, и в этот мигДуша и ад – все было в них.Оборотясь, с улыбкой злобнойЧеркес на север кинул взгляд;Ничто, ничто смертельный ядПеред улыбкою подобной!Волною, поднялася грудь,Хотел он и не мог вздохнуть,Холодный пот с чела крутогоКатился, – но из уст ни слова!вернуться283

Две горы, находящиеся рядом с Бештау. (Прим. Лермонтова.)