Семеро с планеты Коламба (сборник) - Чирков Вадим Алексеевич - Страница 24

— Ладно, — неожиданно для себя дал он согласие. Тут же, однако, поправился — Посмотрим.

Но Нинке оказалось довольно. Она соскочила с колоды и побежала к двери, встала в солнечном прямоугольнике (волосы одуванчиком) и крикнула весело:

— А еще знаешь, что я умею? Я зла подолгу не таю — у меня карахтер такой! А ты не злопамятный?.. Пошли на улицу!

ДРАКА

Хоть бы пожар, что ли, в Михайловке случился, думал Славик, выходя на улицу и всматриваясь в оба ее конца.

Никого из мальчишеского народа за весь день он возле своего дома не видел. Будто все собрались в одном месте и готовятся к бою. Штаб разрабатывает план сражения, разведчики рыщут в расположении противника, на НП сидят самые зоркие…

Славик не хотел об этом думать, но приходилось. Вот и пытался представить, что в данный момент происходит. И все время трогал аппаратик в кармане джинсов. Глазастая Нинка это заметила.

— Потерять, видать, боишься? Дай мне, я не потеряю.

— Пусть будет у меня, — сказал Славик, — там один-два кадра осталось — вдруг что-то интересное увижу?

— Лучше бы меня еще сфотал. Что у нас может быть интересного?

Гонцы явились, когда Славик был во дворе. Они с Нинкой учили Полкана давать лапу, а тот не понимал, что нужно делать, и лаял на них, требуя за это печенья. Бабушка вышла на крыльцо и позвала:

— Славик, ужинать.

В этот самый миг у калитки возникли двое и поманили его к себе.

— Ба, я сейчас, — ответил Славик.

Гонцы, Васек и Юрчик, прошептали, оглядываясь на бабушку и насторожившуюся Нинку:

— Слышь, они скоро будут. Пойдешь?

— Пойду, — сказал Славик. — Ба! — крикнул он, для храбрости громче, чем нужно. — Я ребят провожу и вернусь.

Бабушка ему поверила, а Нинка — нет.

— Куда это вы его зовете? — спросила она и тоже направилась к калитке. Славик увидел в глазах Нинки взрослую тревогу. — Я тебя, Васек, знаю, от тебя ничего, кроме плохого, не дождешься.

— Иди ты! — отмахнулся от девчонки Васек и потянул Славика за рукав. — Пошли!

— Не пущу! — завопила Нинка и схватила «жениха» за другую руку.

— Ты что? — зашипел на нее Славик. — Они меня просили, чтобы я им каратэ показал. Отпусти сейчас же!

— Он же у нас тренер, — совестил Нинку Юрчик, — его люди ждут, а ты держишь за штаны, как маленького.

Еле Нинку уговорили: она осталась во дворе. Мальчишки втроем вышли на улицу. Славику — он шел посередине — хотелось оглянуться, но он себя пересилил.

Михайловцев ожидали на плоской низине близ дороги, на рукодельном стадионе. Здесь стояли двое кривоватых футбольных ворот без сетки. Неподалеку протекал ручей, заросший тростником и рогозом. Ребят было человек двенадцать. Четверо по очереди били по воротам, которые защищал вратарь. Остальные сбились в кучу и с жаром о чем-то разговаривали. Гонцы подвели Славика к ним. Мальчишки обернулись.

— Вот он — надежда нации, — объявил Васек, подталкивая Славика вперед.

Генчик недоверчиво, будто до этого не видел, осмотрел его.

— Надо будет тех ребят предупредить, чтобы не кашляли сильно, — сказал он, — а то сдует с поля до драки, потом ищи его в камыше.

Общество дружно заржало.

— Слушай сюда, — Генчик перешел на деловой тон. — У них Митяй первым пойдет, а от нас я выйду. Если он меня свалит, ты попробуешь его своей каратушкой. Если я его — начнется свалка. Тогда смотри, кому помочь, понял?

Славик кивал и… завидовал Генчикову мужскому, какому-то солдатскому бесстрашию. О драке, где его могут свалить ударом кулака наземь, он говорил спокойно, как о футболе! И все егоровцы такие. Неужели никто из них не боится? Те пятеро даже футбола не бросают, хотя через пять минут нужно выйти на драку. Вот бы и ему так…

Малявка Юрчик тоже не боялся. Он ходил от одного к другому, что-то говорил, смеялся, размахивая руками, показывая, как будет драться…

Егоровцы снова сгрудились вокруг Генчика; Славик стоял чуть в стороне, один. Генчик оглянулся, увидел его, подошел.

— Не трусь, горожан! — И хлопнул Славика по плечу. — Позапрошлый раз мы их, прошлый — они нас, теперь наш черед побеждать! — У Генчика не было одного верхнего зуба, и Славику ужасно захотелось спросить, сам он выпал или выбили в драке. Хотел спросить, но не успел, потому что с дерева у дороги донеслось:

— Иду-ут! Иду-ут!

Бойцы повернулись лицом к противнику. Вратарь прислонил мяч к стойке ворот, четверо футболистов присоединились к своим..

Через какие-то три-четыре минуты с дороги вниз скатилась группа, тоже примерно человек из двенадцати. Скатилась, сплотилась и двинулась через футбольное поле.

Михайловцы приближались, и вот один из них стал группу опережать.

— Митяй, — прошелестело среди егоровцев, — Митяй.

Славик вгляделся и понял, почему Митяя выставили вперед. Роста он был небольшого, но с широченными плечами. Шел он набычившись, кулаки сжав, круглую голову на короткой шее в плечи спрятав. Это был таран. Сейчас он ударит в стену егоровцев, и та рухнет…

Генчик — высокий и тоже широкоплечий, но, конечно, не такой, как Митяй, — оторвался от стены егоровцев и пошел Митяю навстречу. Славик перестал дышать и замер.

Кто-то больно толкнул его в спину.

— Забыл, что тебе говорили? Иди! — Славик узнал голос Юрчика. Сделав шаг и другой на непослушных ногах, наш каратист чуть не упал. Все-таки к заводилам приблизился, встал неподалеку.

— Тебе в прошлый раз мало попало, что ты опять вышел? — так начал баталию Митяй.

— У тебя, видать, тоже короткая память, — ответил Генчик.

— Память, может, и короткая, да руки длинные.

Пока оба бойца не сделали ни одного угрожающего движения.

— Раз длинные, значит, укоротим, — пообещал Генчик.

— Это кто же мне руки-то укорачивать будет?

— Найдется человек.

Славик, завороженный этой словесной пристрелкой, совсем забыл о своей роли.

— Уж не ты ли? — поинтересовался Митяй.

— Может, и я. А что, думаешь, не подойду?

— А мы сейчас посмотрим на тебя в деле. — Митяй отступил на шаг, видимо, для того, чтобы броситься тараном на Генчика. Тот по-боксерски поднял и согнул руки.

Славик вспомнил про аппаратик. Он выхватил его из кармана, навел экранчик, держа коробочку у живота, на готовую схватиться пару и нажал на красную кнопку.

Противники сверлили друг друга глазами, мышцы у обоих были напряжены. Славик бросил взгляд на аппаратик — экран светился.

Митяй выискивал момент для атаки, раскачивая увесистый правый кулак…

Вдруг он опустил ударную руку, а левой почесал голову. Генчик на всякий случай сделал шаг назад.

Митяй наморщил лоб.

— Слышь, Гена, — сказал он, — а ведь у меня к тебе, пока мы не начали к вам собираться, вопрос по делу был. Чуть я его из-за этой заварушки не забыл.

— Ну так спрашивай. — И Генчик тоже опустил руки.

— Вот черт — совсем из головы вылетело! На нашем «газике» кольца надо менять, а у нас — ну ни одного! У вас случайно нет?

Генчик подумал.

— Есть. Вам сколько нужно?

— Да штук хоть… восемь, десять…

— Дадим. А у вас поршни найдутся?

— Поищем. За один поршень четыре кольца — идет? У нас, понимаешь, помидоры поспели, можем на уборке заработать, а наши поршни чуть не весь бензин в дым перегоняют. Ваш «газик» еще тянет?

— Пока тянет…

Митяй обернулся к своим.

— Ребя, есть кольца! Айда сюда!

Группа неуверенно двинулась к нему.

— Сядем? — предложил Митяй и первым уселся на траву.

Генчик тоже позвал своих.

— А вы чего как в землю вмерзли? А ну двигай сюда!

Командиры продолжали разговор о машинах, окружение тоже вступало постепенно в технический — самый занимательный для мужчин — разговор.

Славик все еще стоял поодаль. Единственное, что он догадался сделать, это выключить аппаратик.