Семеро с планеты Коламба (сборник) - Чирков Вадим Алексеевич - Страница 27

На дорожке уже стояла вся четверка. Славик и не заметил, как снолучи были спрятаны в задние карманы.

— А эти деревья как называются? — спросил Щипан, показывая на полынь.

Славик назвал.

— А эти? — спросил Пигорь, показывая на лебеду.

— Лебеда. Это все трава.

— Трава? — переспросил Питя.

— Интересно получается, — Питя усиленно разглядывал верхушки лебеды, — еще неделю назад ты обещал научить нас футболу, а до сих пор о нем не заикнулся.

— Я готов хоть сейчас. Я и мяч приготовил.

— Что же мы здесь стоим без дела? — воскликнул Питя. — Пошли, ребята?

О страшном пришельце никто больше не сказал ни слова.

На одной из грядок бабушка посадила редиску. Редиска выросла, ее давно повыдергали, и грядка пустовала. У бабушки, видно, не хватило сил на то, чтобы снова ее чем-то засадить. Эту-то грядку Славик и облюбовал под футбольное поле. Сейчас он совершал, с точки зрения здравого смысла, вещь непонятную и даже вредительскую — плотно-плотно утаптывал землю грядки.

Хорошо, что ни бабушка, ни тем более Нинка этого не видели!

Когда грядка превратилась в ровную площадку, он соорудил из палочек, принесенных из сарая, двое ворот. Его друзья сидели в тени кукурузы и во все глаза следили за действиями Славика.

Вот он вынул из кармана рубашки маленький резиновый мячик, который, как и все его старые игрушки, бабушка хранила в комоде. Положил в центр бывшей грядки и пригласил команды на поле.

Футболисты были уже в белых «футболках» и голубых шароварах.

— Во-первых, — распорядился Славик, — встанем в круг и потренируемся.

В круге отрабатывали удар по мячу и носком, и «щечкой», и коленом, и пяткой. И прием мяча ногой, и на грудь, и игру головой. Лучше всех усвоили приемы Садим, Грипа и Пигорь.

Приемы Славик показывал с маленьким мячом и сам себе казался в эти моменты, по крайней мере, Протасовым.

Он продемонстрировал «дриблинг», то есть ведение мяча по полю, и обводку противника. Рассказал, что главное в футболе, хоккее и баскетболе — это пас свободному игроку. Показал, как бьют по воротам.

Настал черед учить вратаря, и Славик, прыгая и падая, изобразил Рината Дасаева.

Вспомнил о пенальти, «угловом» и «свободном»; выстроив семерых в ряд, научил «стенке».

В общем, пришельцы через какой-нибудь час знали о футболе почти всё и почти всё умели. Ведь они были мальчишки.

Пришла пора самой игры. Футболистов было семеро — как разделить их на две команды? По двое? И неинтересно, и один остается лишним. По трое? Хорошо бы, но где взять вратаря?

Питя вдруг ткнул пальцем в огородный куст:

— Вот он висит!

— Вратарь? Висит? — Славик посмотрел туда, куда показывал Питя. — Но там только баклажан.

— Поставим его в ворота. Он ростом как раз с нас. Увидишь, будет не хуже Щипана.

— Это мы еще посмотрим! — обиделся Щипан.

Славик сорвал баклажан, щепочкой нацарапал на нем трусы, потом глаза, нос и рот и поставил в ворота. Чтобы вратарь не упал, он вырыл под ним ямку.

В одной команде были Грипа, Садим, Молек и Баклажан, в другой — Вьюра, Пигорь, Питя и Щипан.

Среди старых Славикиных игрушек нашелся и свисток. Землянин свистнул, и игра пришельцев в футбол началась. Славик был и судьей, и тренером: советовал, поправлял и свистел, если мяч скатывался с грядки в аут или кто-то сшибал кого-то с ног.

Садим быстро забил Щипану гол. Тот плюхнулся наземь, но опоздал — мяч пролетел ворота и укатился в помидоры.

— Один — ноль! — объявил Славик.

Это был первый гол в истории планеты Коламба. Он был забит 17 августа в 13 часов 47 минут 1990 года по земному летосчислению.

Грипа хлопнул Садима по плечу, а Молек — по спине.

Вьюра, Пигорь и Питя принапряглись и довели мяч до ворот противника. Вьюра ударил, мяч попал в Баклажан, тот упал, но мяча в ворота не пропустил. Его подхватил Садим и длинным пасом переправил Грипе. Опасная атака была отбита.

— Конечно, — сказал Питя, — ваш Баклажан толще нашего Щипана.

— Ты его сам предложил во вратари, — ответил Молек.

Игроки снова принялись носиться по полю.

Первый матч окончился со счетом 4:2 в пользу команды Грипы. Голы забили: три — Садим и один — сам командир. Два ответных гола влупили Баклажану Вьюра и Питя.

После игры уставшие спортсмены и Славик сидели на краю поля-грядки и разговаривали о футболе.

— Во игра! — говорил Питя.

— Посмотрели бы вы, как играет Марадона, — рассказывал Славик. — Лучший футболист мира! Он из Аргентины. Это в Южной Америке. А до него был лучший Пеле. Из Бразилии.

— А где есть еще хорошие футболисты? — спросил Молек.

— Во Франции — Платини, в Западной Германии — Беккенбауэр, в Италии — Альтобелли, Росси…

— А ты говорил, что плохо знаешь географию, — заметил Щипан.

ЕВДОКИМОВНА И МОЛ-СТАР

Бабушка вернулась из магазина сердитая.

— Пока мяса в продаже не будет и хлеба свежего, не хочу заново жить! Позавчерашним торгуют! Машина, говорят, сломалась! Да тут и одной жизни много!..

Славик поспешил в соседский двор. Но ни Кубика, ни Нинки все еще не было. Евдокимовна, кормящая из сита кур, посоветовала Славику подождать до обеда — тогда-то он и увидит ее непутевую внучку и бородатого не то как поп, не то как леший мужика, который сам не знает, чего хочет, бродя вокруг деревни…

Куры обступили Евдокимовну, одна, не разглядев, клюнула ее в палец ноги, вылезший из рваного тапочка.

— Пыц! — крикнула Евдокимовна. — Дай вам волю, обжоры, вы и меня склюете! А как яичко снести, не допросишься!

Славик пошел было со двора, но случайно коснулся рукой кармана, где был аппарат мол-стар. Что если предложить помолодеть Евдокимовне? Ее-то ведь тоже жалко! Бабушка, когда ей больно, постанывает да поохивает, а эта свою поясницу и колени костерит на чем свет стоит, — только и разницы между ними. Болит-то у них, наверно, одинаково.

Славик догнал Евдокимовну у крыльца.

— Бабушка, у меня к вам дело!

Та остановилась. До сих пор у нее со Славиком общих дел не было. Городской мальчишка, болтается во дворе целыми днями, внучка, глядя на него, учится лодырничать. Хоть бы раз взял в руки веник, хоть бы раз увидела она его с молотком или с чем другим полезным… Короче говоря, Евдокимовна встретила его взглядом довольно-таки колючим.

Славик между тем показал ей какую-то коробочку со стеклышком.

— Бабушка! Вот смотрите, от всех болезней может вылечить!

— Таблетки какие новые, что ли? — суровым голосом спросила Евдокимовна. — Или опять пирамидон?

— Да нет. Это такая штука, что ее включишь — вот кнопка, — и болезни как рукой снимет. Только…

— Что? Одни снимет, другие добавит?

— Да нет. От нее моложе становишься. Сильно.

— Моложе? — Евдокимовна осмотрела сито и вытряхнула из него крошки, к ним сразу же подбежала курица. — Это зачем же?

— Как зачем? — озадачился Славик. — У молодых болезней нет. И они… выносливые. Бегают…

— Так ты что, бегать хочешь меня заставить?

— Да нет же, бабушка! — закричал Славик. — Моложе — это вам снова восемнадцать будет! Вы красивая станете!

Евдокимовна подозрительно посмотрела на горожанина.

— Ты, может, хочешь сказать, что я хуже выгляжу, чем твоя бабушка?

Славик почувствовал, что он в тупике. И в этот момент в голове его мелькнула сумасшедшая мысль:

— Бабушка, давайте проделаем эксперимент. Видите эту курицу? — он показал на предприимчивую пеструшку у крыльца.

— Ну, вижу, — отозвалась Евдокимовна. Она была переполнена подозрением, что над ней хотят посмеяться.

— Я направлю на нее аппарат, нажму на одну кнопку, и вы увидите, что будет.

— А что будет? Ты учти, кур-то у меня всего девять. Ты ее не сожги ненароком.

— Не сожгу.

Славик не без волнения наставил на пеструшку мол-стар и нажал на зеленую кнопку. Экранчик засветился.

Пеструшка рылась в земле, что-то склевывая.

Сначала никаких перемен не было видно. Но вдруг хозяйка курицы забеспокоилась: