Возвращение. Части 1-3 (СИ) - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 101

— Мне десятого сдавать историю. И опять этой мымре.

— Подготовилась? Ну и ничего не бойся. Я, как и директор, думаю, что не будет она тебе занижать оценку. А если будет, настоим на пересдаче.

На следующий день нам принесли извещение о том, что на почте на имя матери лежит бандероль от Сергея Деменкова. В ней было короткое письмо и тринадцать иллюстраций ко второй книге.

— Он специально их рисует в таком количестве? — спросила Люся. — Опять ведь забракуют. А нарисовано здорово! Ему не следователем, ему художником надо быть.

— Анекдот про суеверия рассказать?

— Да ну тебя с этими анекдотами! Смотри, какая прелесть! Когда повезешь в редакцию?

— Теперь только после праздника. Ты поедешь пудрить мозги завучу, а я — в редакцию.

— Еще неизвестно кто кому будет пудрить мозги! Слушай, муж, это ведь уже последний месяц весны, скоро лето. Опять ехать на море?

— Я уже черт-те сколько времени не видел родственников, — сказал я. — Деды с бабками, наверное, забыли, что у них есть внук, а, кроме них, и других родственников достаточно. Закончу свои записи, и поедем сначала на Украину, а потом в Азов. А оттуда съездим в Таганрог к сестре мамы. Заодно поплаваем в море. Азовское это не Черное, но все равно море. Сейчас оно еще чистое, это лет через сорок загадят до невозможности. А в следующем году можно будет съездить к твоим старикам. Не возражаешь?

Девятое мая опять отмечали вместе обе семьи, но без Тани: она праздновала День Победы со своим женихом и его родней. А на следующий день я с утра вызвал машину и уехал в редакцию "Молодой Гвардии". В очередь к редактору я становиться не стал, сразу пошел к оформителям.

— Олег, — обратился я к одному из тех, кто занимался моей книгой. — Посмотри рисунки. Их делал тот же человек, который иллюстрировал "Волкодава". Вот в этом конверте все его данные. В вашем минском отделении его знают. Если будут какие-то вопросы, позвоните мне, хорошо?

— Прекрасно нарисовано, — сказал он, просмотрев рисунки. — Только пойдут они или нет, решать буду не я. Я тебе позвоню завтра или послезавтра. Да, поздравляю с выступлением. У нас сначала была ругань из-за отмены фильма, а потом только радовались. И песни замечательные, а рассказы убойные! Все животы надорвали. Сегодня утром я тем, кто не смотрел концерт, рассказывал твои анекдоты.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Мы старались. Буду ждать звонка.

— Я уже начала волноваться, — сказала Люся, когда мы приехали, и я поднялся в квартиру. — Через сорок минут экзамен, а вас нет. Ну что с рисунками?

— Сказали, что позвонят. Давай не будем ждать и поедем сейчас? Ребята все равно никуда не уедут, будут ждать на улице.

— Идем! — решила она. — Может быть, Надежда уже свободна и примет раньше. А то сидишь и ждешь, как на приеме у зубного врача!

Ее волнение передалось мне, поэтому я все полчаса, которые мы ждали ее возвращения из школы, чтобы отвлечься, травил Виктору с Сергеем анекдоты.

— Все, мы с тобой в расчете! — сказал я Сергею, увидев вышедшую из школы жену, и сам выскочил из салона и быстро пошел ей навстречу.

Видимо, она почувствовала мое состояние, потому что подняла вверх руку, растопырив пять пальцев.

— Кто принимал? — спросил я.

— Надежда принимала, — ответила Люся. — Директор простыл, так что мы с ней были только вдвоем. На этот раз она меня не мурыжила. Выслушала ответы и поставила оценку. А потом еще поблагодарила за концерт! И тебя, кстати, тоже. Остался один английский. Я договорилась на завтра. Представляешь? Завтра свобода!

— Не представляю, — улыбнулся я. — Надеюсь, из-за английского такой нервотрепки не будет?

— Тебе-то чего нервничать? — спросила она. — Сам говорил, что оценки…

— Я не из-за твоих оценок нервничаю, балда, — сказал я. — а из-за тебя.

А на следующее утро началась война. Я узнал о ней уже позже, когда Люся уехала сдавать свой английский. Войска Египта, Сирии и Иордании нанесли удар по Израилю. Несколько позже, как и в известной мне "Шестидневной войне", к ним присоединились Ирак и Алжир. Подробностей не сообщалось, сказали только что на всей границе с Израилем идут ожесточенные бои, стороны обмениваются авиаударами и у всех участников конфликта имеются многочисленные жертвы среди мирного населения и потери в войсках. Срочно созванный Совет Безопасности ООН призвал все стороны к незамедлительному прекращению боевых действий, но его призывы были дружно проигнорированы. Если кто и хотел выйти из драки, он уже не мог этого сделать. Сражения происходили с невиданным ранее ожесточением, перемалывая военные ресурсы всех участников войны. В вечернем выпуске новостей передали, что Египет срочно перебрасывает все свои элитные бригады из Йемена.

— Что случилось? — спросила Люся, когда приехала с экзамена. — За мной не поехал, ходишь какой-то нервный.

— Что получила? — сказал я. — Пять? Я, в общем-то, и не сомневался, что будет отлично. Язык ты для школы знаешь отлично, и никто тебе не стал бы портить табель четверкой. А нервный… Понимаешь, пятого июня Израиль должен был напасть на арабские страны и разнести их в пух и прах. Они сами хотели сделать то же самое, но мы им это запретили. Точнее, должны запретить двадцать пятого мая. А сейчас только одиннадцатое.

— Хочешь сказать, что поменялось будущее?

— Хочу сказать, что его поменяли. Наверняка в Египет передали, что не будут препятствовать войне. Даже визита их министра обороны в Москву ждать не стали. А теперь там такая каша! В той реальности Ближний Восток из-за действий США и Израиля постоянно был пороховой бочкой и рассадником терроризма. Уничтожить авиацию противников Израилю не удалось, поэтому я думаю, ему сейчас приходится туго. Но Штаты не должны допустить падения Израиля, если только успеют. Наверняка и наши, и американцы сейчас начнут туда подтягивать флоты. Закончиться это может всем, чем угодно, даже обменом ядерными ударами. Хотя я не думаю, что до этого дойдет. По идее, наши должны были это предусмотреть и заранее приготовится.

На следующий день в Москву прилетел Государственный секретарь США Дин Раск, а еще через день Советский Союз и Соединенные Штаты Америки выступили с совместным заявлением ко всем воюющим сторонам, которое иначе чем ультиматумом назвать было трудно. Но было уже поздно. Израиль потерпел сокрушительное поражение и был полностью оккупирован союзными арабскими государствами. Грабежи и насилие творились повсеместно.

— Этого стоило ожидать, — говорил я жене, после просмотра вечернего выпуска "Последних известий". — Нельзя так обращаться с соседями и рассчитывать, что они это станут вечно терпеть. Но то, что там творится, это за гранью. Я, если честно, все же рассчитывал, что Израиль уцелеет, но сильно ослабнет и долго уже не сможет мутить воду. А вообще, образование этого государства на арабских землях — это шило в задницу всем арабам. Мало ли где жили чьи-то предки много веков назад! Это все англичане намутили, странно, почему наши на это пошли. Пытаться сейчас повторно воссоздать еврейское государство в Палестине — это безумие. Евреев оттуда нужно куда-нибудь расселять.

— Куда же можно расселить целый народ? — спросила жена.

— Не так их там и много, — ответил я. — Переселятся куда-нибудь, им не привыкать.

На третий день после захвата Израиля командованию Египта и Сирии удалось прекратить насилие, а все остальные участники конфликта вывели свои войска из Палестины. К этому времени возле берегов Египта сосредоточилась сильная ударная группировка шестого флота США, а в сотне миль от побережья Сирии СССР собрал три десятка боевых кораблей из состава Черноморского и Тихоокеанского флотов.

— Ничего у американцев не выйдет! — сказал Иван Алексеевич. — После того, что натворили арабы, евреи оттуда сами начнут разбегаться. — Они все это, конечно, сами затеяли, но с другой стороны, даже дураку было ясно, что вытурить арабов с их земель, а потом основать на них свое государство и жить в мире, не получится. Англичан я понимаю: эти подлецы повсюду наплодили конфликты. Чего стоит только один раздел Индии. Но вот наши-то чем думали? Главное, что прекратили кровопролитие. Земли в той Палестине с Гулькин нос, а сколько народа из-за нее положили!