Сказки старой Англии (сборник) - Киплинг Редьярд Джозеф - Страница 90

90

«О безумец! несчастный безумец!» – ломая в отчаяньи руки, воскликнул Джек.

Тут какой-то малый высунулся из ближайшей канавы и закричал, что лучше уж сойти с ума и умереть гоняясь за крысами, чем лежа на холодной земле и слушая проповеди. Его соседи засмеялись было и повеселели, но Джек Маргет бросился вдруг на колени и в непомерной гордыне взмолился, чтобы Господь сподобил его умереть для спасения своего народа. Глядя на это, все снова впали в меланхолию.

«Никудышный ты пастырь, Джек, – говорю я ему. – Возьми-ка лучше дубину, да прежде чем помирать, прикончи парочку крыс для спасения своего народа».

«Да, да, – подхватил Джек, – возьми дубину. Лупи дубиной народ крысиный…» – и он повторил это раз десять, словно малое дитя, что вызвало у остальных внезапный приступ неудержимого хохота, именуемый, как я уже разъяснял, истерическим припадком. По крайней мере, смех немного согрел их кровь в этот послеполуночный час, когда пламень жизни в человеке теплится всего слабее… Говорю вам, всему на свете свое время, и плох тот лекарь, что не умеет этим воспользоваться. А-кхем!

Словом, я таки уговорил и хворых, и здоровых взяться за палки и пойти войной на всех деревенских крыс. И заметьте, искусный лекарь ничего не делает без причины (как это может показаться непосвященным).

Imprimis, или во-первых, сама по себе эта своеобразная охота развлекла их и вывела из меланхолии. Страдалец Иов и тот позабыл бы сетовать на судьбу и расчесывать свои язвы, выгоняй он при этом крыс из-под стога сена. Secundo, то есть во-вторых, от долгой беготни и энергических движений тела? их подверглись обильной транспирации: проще говоря, они хорошенько пропотели, избавившись таким образом от излишка черной желчи – первопричины многих недугов. И в-третьих, когда мы сжигали убитых крыс, я посыпал хворост порошком серы, произведя тем самым очищающее окуривание всех собравшихся. Проделай я это раньше и с каждым в отдельности, меня бы, пожалуй, зачислили в колдуны.

Да, и к тому же мы вычистили, выжгли и побелили с добрую сотню помойных ям, сточных колодцев и никогда не мытых закутков во всех деревенских домах и пристройках. При этом, по счастливой случайности (заметьте, что Марс в те дни противостоял Венере!), сгорела дотла та самая лавка, где торговали зерном. Что поделаешь, коли Марс не выносит Венеру… Уилл Ноукс, шорник, охотился там за крысами и уронил на солому зажженный фонарь.

– А не поднес ли ты перед тем Уиллу Ноуксу своего целебного напитка? – прищурился Пак.

– Стаканчик-другой, не больше. Так вот, когда мы перебили всех крыс, я набрал в кузнице золы с окалиной и древесным углем, добавил пережженной земли с кирпичного завода (кирпичному делу, как я полагаю, тоже покровительствует Марс) – и собственноручно, при помощи железной кочерги, затолкал понемногу этой смеси во все крысиные ходы и норы, а также под половицы каждого дома. Хвостатые прислужники Луны ненавидят все, что побывало в руках чистоплотного Марса! Крысы, например, никогда не грызут железо.

– Ну, а как перенес лечение заика Джек? – поинтересовался Пак.

– Он выгнал из себя меланхолию вместе с потом, но схватил при этом простуду и кашель, и я исцелил его, приготовив обычный для таких случаев электуарий – лекарственную кашицу. Весьма примечательно к тому же (будь здесь мои коллеги-ученые, они бы с этим согласились), что пагубная сущность чумы, прежде чем испариться из тела, трансформировалась – или перевоплотилась – в жестокий насморк, хрипоту в горле и закладывание груди. Любая книга по астрологии откроет вам, о добрые люди, какие именно небесные светила влияют на голову, грудь и горло. И тогда мрак невежества, окутывающий вас… кхем… рассеется.

Во всяком случае, чума как таковая на этом прекратилась, и с того самого дня, как Марс указал мне путь к спасению, мы потеряли всего троих. Да и те заразились раньше!

И он торжествующе откашлялся – будто в трубу протрубил.

– Я все-таки доказал это! – воскликнул он. – Теперь вы видите, что применяя священную астрологию и неустанно допытываясь до истинной сути явлений, мудрец и мыслитель – если с толком выберет время – способен совладать и с чумой.

– Гм! – отозвался Пак. – А по мне, так простая душа…

– Простая душа! Это ты про меня? – возмутился мистер Калпепер.

– Да, простая душа и отважное сердце, и вдобавок ослиное упрямство и непомерная спесь – вот что сильнее всех звезд и планет на свете! Ты и в самом деле спас всю деревню, Ник.

– Это я-то упрям? Это я-то спесив? Да я им сразу сказал: не я, мол, ваш благодетель. Хвала Всевышнему и священной астрологии! А ты несешь такой же вздор, как этот слезливый осел Джек Маргет в своей проповеди. Я слушал его перед тем, как отправиться в Лондон, к моим больным в лазарете святой Марии.

– О! Так заика Джек произнес по этому случаю проповедь? Говорят, на кафедре заикание у него пропадает.

– Да, вместе с остатками здравого смысла. Он нагородил там целый трактат, исполненный самого отъявленного идолопоклонства. Тему он выбрал такую: «Муж многомудрый, избавивший град от напасти». Я бы мог ему подсказать кое-что получше, например: «Всему на свете свое…»

– Погоди, – прервал его Пак, – а с какой это стати ты потащился в церковь слушать Джека? У вас тут был новый, законно назначенный проповедник – Уэйл Эттерсоул, большой мастер нагонять тоску.

Мистер Калпепер смущенно поерзал на месте.

– Невежественная толпа, – пробормотал он, – деревенские старухи и – кхем! – детишки… Алисон и другие… они привели меня за руки в эту разукрашенную кумирню. Стоило бы и впрямь донести на Джека, который упорно соблюдал нелепые обряды так называемой Церкви, основанные на каких-то древних небылицах. Я берусь вам доказать…

– Не надо, не надо! – засмеялся Пак. – Занимайся лучше своими звездами и целебными травками. Вот донес бы на Джека в магистрат, и пусть бы его оштрафовали. Как же это ты, Ник, оплошал?

– Просто я… я упал на колени, и молился, и плакал со всеми у алтаря. В медицине это называется истерическим припадком. Наверное, так оно и было.

– Что было, то было, – копаясь зачем-то в сене, пробормотал Пак. – Ну и сено же у вас! То колючки, то ветки… Разве это пища для лошади – ясень, дуб и терн?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Динь-динь-динь, зазвенел за поворотом знакомый велосипед. Это фельдшерица возвращалась от Моррисов.

– Ну как там двойняшки? – крикнула Уна.

– Все в порядке! – донеслось в ответ. – Крестины в следующее воскресенье!

– Что? Что? – Дан и Уна разом перегнулись через нижнюю створку двери, кое-как закрытая щеколда поддалась – и они вывалились наружу, облепленные сеном и листьями.

– Скорей, – торопила Уна, – надо же узнать, как их назовут!

И они припустили вверх по склону холма, крича и размахивая руками, пока фельдшерица с той стороны изгороди не сообщила им, как назовут близнецов.

А тем временем старый пони выбрался из незапертого сарая, и пришлось им еще побегать при свете звезд, загоняя его обратно.

Тайны отцов

Славные травы знали отцы,    Средства от всех болячек и бед —Донник, Живокость и Бубенцы,    Рута, Вербена и Златоцвет,Хмель, Кровохлебка и Змеевик    (Сколько в названиях колдовства!),Тысячелистник и Базилик,    Мята, Красавка и Сон-трава.        Каждая былка, корень, цветок        Пращуров наших вылечить мог. Дивные тайны знали отцы,    Вещие тайны трав и планет —Марсу прислуживали Бубенцы,    Вестником Солнца был Златоцвет.Всякому злаку обручена    Собственная его звезда:Роза Венере посвящена,    Дуб – он Юпитеру служит всегда.        Просто и важно о том говорят        Книги, что пращуров тайны таят. Дивные тайны наших отцов    Были с изъяном, правду сказать.Славные зелья, в конце концов,    Запросто в гроб вас могли вогнать.Спрашивать звезды о том, что за хворь,    Мучить больного в бреду и в поту,Кровопусканьями пользуя корь, —    Глупости, если уж начистоту.        Много ошибок свершили они —        Пращуры наши – в прежние дни. Но если в крае свирепствовал мор    И не вмещал новоселов погост, —Как они дерзко шли вперекор    Немощи трав и бессилию звезд!В двери, отмеченные крестом,    В улицы, выглоданные чумой,Смело бросались они напролом,    Не замечая смерти самой.        Пусть не хватало знаний простых —        Мужество было знаменем их! И если древний врач говорит,    И если верны слова мудреца,Что впавших в смуту и скорбь исцелит    Прикосновение мертвеца, —Тогда помогите нам, силы планет!    Тогда помогите нам, таинства трав!Смущает нас разума зыбкий совет,    И сердце скорбит, слишком много познав.        Из глуби небес или бездны могил —        Верните нам пращуров веру и пыл! Перевод Г. Кружкова