Узбекские народные сказки. Том 1 - Афзалов Мансур Иноятович - Страница 49

А в далекой стране жил другой шах по имени Карашах. Однажды он приказал принести ему во дворец хворосту.

– Я пойду! – вызвался один старик. – У меня полон дом внучат, а есть нечего. Если вы мне что-нибудь дадите за мой труд, вот мы с внучатами и поедим.

С топором на плече, с веревкой на поясе – отправился старик в степь. Набрал вязанку хворосту и собирался идти обратно. Но тут ему захотелось пить. «Схожу-ка я к реке, напьюсь», – подумал он и пошел. Пришел к реке, видит – плывет возле берега сундук.

Старик скинул с себя одежду, бросился в воду и вытащил сундук на берег. Стал старик осматривать сундук со всех сторон, а открыть никак не может. Тогда топором он прорубил в крышке дырку, заглянул в нее и увидел девушку необыкновенной красоты.

Старик был поражен. «Наверно, дочь купца, – подумал он. – Поехала, должно быть, с отцом в путешествие, корабль затонул, только сундук и остался, на воде».

– Эй, девушка, жива ты или мертва? – воскликнул старик.

– Жива! – отозвалась Хуснобод и, приподнявшись, села.

«Как теперь быть? – подумал старик. – Если отнесу шаху хворост, он даст копеек двадцать, если приведу девушку – ничего не даст. Лучше отнесу сундук в город и продам. Ведь никто не знает, что в нем».

Едва старик пришел на базар, его увидел Карашах.

– Где хворост? Я тебе приказал принести хворост, а ты обокрал чей-то дом и принес сундук!

Карашах разрубил старика пополам своей саблей, а сундук велел отнести к себе во дворец. Когда сундук взломали и Карашах увидел Хуснобод, он влюбился в нее и тут же сказал:

– Выходи за меня замуж!

Хуснобод заплакала: «Я дала слово выйти замуж за бедного человека», – думала она. – «Что же мне делать?»

– Дай мне сорок дней сроку, – попросила Хуснобод. – Я три месяца в сундуке мучилась, хочу отдохнуть, повеселиться с девушками.

– Если сейчас же не выйдешь за меня замуж, зарублю тебя! – пригрозил Карашах.

Хуснобод заплакала:

– Отпусти меня хоть на три дня. Я погуляю с девушками, а потом – воля твоя.

– Хватит одного дня на твое веселье! – сурово сказал Карашах и отпустил ее, приказав сорока девушкам следить за Хуснобод, глаз с нее не сводить.

Пошла Хуснобод с девушками в сад. А за садом протекала река.

– Идемте, девушки, купаться! – позвала Хуснобод девушек и пошли к реке. Только вошла она в воду, как ее проглотила вдруг из глубины вынырнувшая чудовищная рыба. Всколыхнула хвостом воду и уплыла.

Побежали девушки к Карашаху и рассказали о случившемся несчастье.

Карашах застонал, бросил на землю свой венец, золотой пояс, надел нищенскую одежду и ушел в пустыню.

А теперь послушайте о другой стране, о Шахри-Джарджоне.

На берегу реки молодой пастух пас стадо. Неподалеку рыбаки закинули сети.

Пастух пожаловался рыбакам:

– Мой отец хворает и не может пойти в город купить себе хлеба. Пошел бы я сам, да мне нельзя оставить стадо. Дайте мне какую-нибудь рыбу накормить отца.

– Ладно, все, что мы сейчас поймаем, твое! – сказали рыбаки и вытащили сеть. Смотрят – попала чудовищная рыбина.

– Возьми ее, пастух!

Пастух не смог поднять рыбу: так она была велика. Он впряг пять быков и кое-как приволок рыбу домой. Оставил рыбу отцу, а сам поспешил к своему стаду.

Отец пастуха обрадовался, разрезал рыбу, смотрит – там лежит девушка. Старик влил ей в рот несколько капель воды.

Хуснобод очнулась, поднялась и низко поклонилась старику.

– Отец, я голодна, дайте мне поесть, – попросила она.

Старик поджарил кусок рыбы и дал ей.

– Чем вы занимаетесь, отец? – спросила девушка.

– Я был пастухом. Теперь я стар, вместо меня пасет стадо мой сын.

Девушка обрадовалась.

– Я достигла своего желания! – воскликнула она. – Если хотите, я стану женой вашего сына. Моя мать тоже была из бедной семьи.

– У нас нет денег на свадьбу.

– Раз я выхожу по своей воле, нам не надо свадебного пира, – сказала девушка.

Старик женил на Хуснобод своего сына – пастуха.

На другой день после свадьбы подобрала Хуснобод под платок косы и подошла к котлу, в котором варили пищу. Смотрит – на стенках котла столько наросло грязи, что вот тот сойдутся оба ушка. Да и остальная посуда оказалась не чище. Хуснобод все вымыла, выскребла, перестирала. У старика просветлело сердце, стало яснее зеркала. Встал он и подошел к невестке.

– Эх, дочка! – сказал он. – Я стар и не могу смотреть за домом! А сын уходит на рассвете на весь день и возвращается только, когда темно уже. Гляжу я на тебя, какая ты работящая, и хочется мне тебе помочь. Скажи, что мне делать, дочка!

Хуснобод вынула из правого уха серьгу и дала старику.

– Отнесите на базар. Когда спросят, сколько стоит, вы скажите: «Сами дайте по совести». Сколько дадут, за столько и продайте.

Старик взял серьгу, понес на базар. Как раз в тот день купцы закупали товары. Подошел один из них, видит – старик держит серьгу небывалой красоты.

– Сколько стоит, отец? – спросил купец.

– Дайте что-нибудь сами по совести.

Купец наполнил золотом сундучок длиной с пол-аршина и дал старику.

– Довольно вам будет или мало?

– Я же сказал: «Платите по совести».

Купец дал ему мешочек золота.

– Везите домой! – сказал он и дал в придачу еще ишака.

Старик рассердился: «Он надо мной смеется, что ли? Вот назло ему заберу все золото, только меня и видели!» Ткнул он палочкой ишака в загривок и поехал.

А купец подумал: «Вот если бы еще такую серьгу нашел, то продал бы своему шаху за пошлины и налоги с семи частей света».

Дома старик отдал золото невестке.

На следующий неделе Хуснобод вынула серьгу из левого уха и снова послала старика продавать.

Опять пришел он на базар. Тот же самый купец увидел серьгу и спросил старика:

– Сколько хочешь, отец?

– Я тебе не продам! – ответил старик. – Ты надо мной тогда посмеялся.

– Идем со мной! – сказал купец и повел старика к себе в дом.

Он отдал старику два сундучка золота, надел на него атласный халат и подарил ему двух ишаков.

– Отец, где ваш дом? – спросил он.

«Если скажу, он отнимет все золото», – подумал старик.

– Нет у меня дома,- сказал он.

Когда старик вернулся с базара, Хуснобод спрятала золото и сказала мужу и его отцу:

– Приведите двадцать мастеров, будем строить город.

Привели они мастеров.

– Приведите свои семьи! – приказала Хуснобод мастерам.

Те привели.

По приказу Хуснобод мастера начали строить большую стену. Каждый день всем давали хлеб, деньги, горячую пищу. Всех строителей хорошо одели. Услыхали про Хуснобод и другие мастера и со всех сторон стали приходить к ней. Она всех принимала, одевала, поила, кормила.

Проезжавшие мимо путники спрашивали:

– Кто строит стену?

– Жена пастуха, – отвечали мастера. – Если вам нужна работа, приходите и вы. Здесь хорошо платят, поят и кормят.

Через пятнадцать дней собрались люди из пяти тысяч домов. Через три месяца они обнесли стеной ровное место в длину и ширину по десяти дней пути.

В двенадцати местах поставили ворота. Ко всем воротам прибили портрет Хуснобод и сделали надпись: «Город называется Хуснобод. Кому нужен хлеб, горячая еда – приходите и служите».

Через год здесь собралось семьдесят пять тысяч семей.

Для каждой семьи Хуснобод построила дом с террасой и сараем. К каждым воротам городской стены она приставила по двадцать пять воинов и приказала им:

– Приводите ко мне всякого, кто долго будет разглядывать мой портрет.

Про новый город прослышал шах страны Шахри-Джарджон и пришел в ярость.

– Кто осмелился в моей стране покушаться на шахскую власть?

Кто это строит город на моей земле? Не сносить ему головы! Пойду и зарублю саблей!

Шах пошел в город Хуснобод и у ворот увидел стражу.

– Кто построил город? – спросил он.

– Тот, кто изображен здесь на портрете, – отвечали стражники. – Когда мы вам служили, вы плохо кормили даже нас, а нашим семьям и совсем ничего не давали. А наша Хуснобод хорошо кормит и нас, и наших жен, и детей. Она не жалеет для нас хлеба, а детей наших учит. Многие уже выучились всяким ремеслам.