Узбекские народные сказки. Том 1 - Афзалов Мансур Иноятович - Страница 64

А теперь послушайте о жене бедняка. Родила она сына и назвала его, как наказывал муж – Дод.

Не по дням, а по часам рос Дод.

Исполнилось ему семь лет. Мать никогда не выпускала сына со двора. Калитку на улицу держала на запоре. Жила она тем, что пряла нитки и продавала перекупщикам.

Скучно было семилетнему мальчику Доду взаперти. Как-то услышал он за забором голоса и смех мальчиков, заплакал и сказал матери:

– Выпустите меня, матушка, на улицу, хочу поиграть с ребятами!

Мать ответила:

– Выпущу я тебя, сынок, с одним условием: надену на лицо тебе маску. Если мальчишки скажут: открой лицо, ты им отвечай: «Нет, не открою!»

Надела мать на лицо Дода маску и выпустила на улицу. Мальчик играл с товарищами до самого вечера. Проголодавшись, прибежал домой и попросил:

– Дайте, матушка, хлеба.

– О, сын мой! Ни куска хлеба нет в доме. Не иначе, придется тебе заняться тем, что делал твой отец, – ответила мать. – Отец твой собирал в лесу хворост и продавал его. Пойдем-ка с тобой в лес, наберем две вязанки хворосту, одну продадим, а на другой сварим себе ужин.

Отправились они вместе в лес. Собирая хворост, мать вдруг почувствовала боль в пояснице.

– Я прилягу, полежу, – сказала она, сыну. – А ты поиграй.

Прилегла она под деревом и уснула. А проснувшись, видит: нет нигде Дода.

Начала она громко звать его по имени: «Дод!»

Не нашла она сына, пошла по берегу реки, все так же крича: «Дод!» Услышал голос матери падишах, охотившийся в тех местах в сопровождении восьмисот своих воинов, и сказал своим есаулам:

– Слыхали, женщина кричит: «Дод!» – «Помогите!» Не иначе, ее укусил скорпион или змея. Слышите, как она кричит, зовет на помощь. Пойдите, приведите ее ко мне!

Есаулы побежали на крик и привели безутешную мать к падишаху.

– Чего ты вопишь, женщина? – спросил он. – Не змея ли укусила тебя?

– Я потеряла сына, его зовут Дод. Вот я и ищу его, зову, – ответила мать.

– Неужели другого имени не было, кроме этого? – удивился падишах.

Мать рассказала тогда, как ее муж-бедняк пошел с двумя своими соседями за хворостом и не вернулся домой и что он завещал. Потом добавила она о том, как с сыном Додом пошла в лес, как собирала хворост, как у нее заболела поясница, как прилегла она и уснула, а сын ее Дод пропал.

– А те соседи, что вышли с твоим мужем в лес за хворостом, живы? – спросил падишах.

– Живы. Они очень разбогатели. Те двое купцов, которые живут в самом лучшем дворце возле базара и восседают на серебряных тахтах, это и есть наши бывшие соседи.

Падишах подумал: «Не иначе, как они убили старика».

Подозвал он к себе трех своих есаулов и говорит им:

– Отправляйтесь все в город. Въезжайте в него с трех сторон.

Громко зовите: «Дод!» Мальчика, который откликнется на это имя, сажайте на коня и везите ко мне!

Въехали три есаула в город, крича: «Дод!» Тотчас же на призыв откликнулся мальчик, сидевший в лавке шашлычника и евший шашлык.

– Как тебя зовут? – спросил есаул.

– Дод, – отвечает мальчик.

– Чтоб тебе пусто было! – говорит ему есаул. – Мать по лесу бегает, тебя разыскивает, плачет.

Посадил есаул мальчика на коня и привез к падишаху.

Увидев на липе мальчика маску, падишах приказал:

– Сними маску.

– Государь, зачем буду я снимать маску? – ответил мальчик. – Говорите, я и так слышу.

– Снимешь ли ты маску, если я найду убийц твоего отца и тело твоего отца?- спросил падишах.

– На то воля моей матери, – сказал мальчик.

Падишах призвал к себе мать Дода и задал ей вопрос:

– Твой сын говорит, что маску можешь разрешить снять только ты. Скажи ему, пусть снимет!

– Да он еще так мал. К чему вам, могущественному падишаху, смотреть на его лицо? – ответила мать.

Падишах приказал своим есаулам привести двух баев, бывших соседей бедняка.

Не прошло много времени, оба бая со связанными руками предстали перед лицом падишаха. Падишах приказал развязать им руки и потом спросил их:

– Где вы убивали отца этого мальчика? Скажете правду, не захочу вашей крови.

Подумали баи, подумали – и решили: раз падишах не хочет их крови, надо признаться во всем:

– Мы соседа убили на берегу речки.

Все слышавшие слова баев ужаснулись.

– За что вы его убили? – спросил падишах.

Баи рассказали все, как было:

– Когда старик-бедняк сказал нам свою волю, мы отрезали ему голову, бросили тело его в реку, придавили жерновом, а золото поделили между собой. Каждому досталось по полторы корчаги. Таким путем мы и разбогатели…

– А теперь сколько осталось золота? – продолжал спрашивать падишах.

– Золота осталось в двух корчагах, – ответили баи.

– Принесите те корчаги, – приказал падишах есаулам.

Есаулы принесли две корчажки с золотом.

Падишах подозвал Дода и сказал:

– Вот тебе одна корчажка золота за убитого отца. А вот другая корчажка, это его доля. Бери! Доволен ли теперь?

– Смерть отца я простил, дайте мне только его долю, – заявил Дод. – Больше мне не надо.

Попросил Дод отнести корчажку с золотом матери. Вторую корчажку падишах приказал разделить между баями. Потом опять обратился к Доду:

– Найдут останки твоего отца под жерновом и похоронят с почетом, а ты открой свое лицо, я посмотрю!

– Да ведь мне всего семь лет, что вам смотреть на мое лицо? – продолжал упрямиться Дод.

– Да откроешь ты свое лицо или нет?! – закричал, рассвирепев, падишах и обнажил меч.

Испугался Дод и снял маску. Падишах глянул на его лицо и упал с трона без чувств. Дод сказал тогда:

– Отведите падишаха скорее к реке и приведите его в чувство.

Открыл падишах глаза и первым делом задал вопрос:

– Где Дод?

Привели к нему Дода.

Падишах спросил:

– Какого ты сада цветок? Не див ли ты? Или, быть может, сын пэри? Какое чудо сотворило тебя?

– Мой отец бедняк, а вот стоит моя мать, – ответил Дод и поклонился до земли матери.

– Семью странами правлю я, но такого красивого мальчика, как ты, не видел! У меня нет ни сына, ни дочери. Будь моим сыном! Будешь жить в моих роскошных садах, сидеть на золотом троне. Я сделаю тебя падишахом.

– Мне только семь лет, молоко матери не обсохло на моих губах. Я не достоин вашего дворца и не могу быть вашим сыном. Я не умею еще разбираться в людях. Отдайте мне лучше степь. Я прикажу в ней арыки прорыть, пустить воду, насадить сады, построить дома. Пусть поселятся в них бедные люди. Через семь лет поля и сады дадут плоды. Вот тогда и пришлите за мной, – ответил Дод.

– Хорошо, – сказал падишах, – отдаю тебе степь. Делай с ней что хочешь, помни только, что теперь ты мне сын, а я тебе – отец.

Одарив Дода и его мать мерой золотых монет, падишах, собрав своих визирей, военачальников и есаулов, уехал в горы на охоту.

Дод ушел с матерью в степь.

– Матушка, – сказал он, – Я сделаю для вас здесь из веток тала шалаш, вы поживете в нем немного, а я приведу одну или две тысячи рабочих.

На другой день он привел рабочих, и они начали рыть арык из кокандского вилайета (вилайет – основная административно-территориальная единица в некоторых странах), а потом выстроили много домов, в которых Дод поселил бедняков. По указанию мальчика бедняки заложили сад на тысяче танапов земли (1 танап – 334.4 кв. м.). И этот сад был назван именем Дода.

Прошло семь лет, и падишах прислал за Додом своих есаулов. Они посадили Дода в золотую клетку, клетку поставили на коня и привезли во дворец.

Падишах приветствовал Дода:

– Теперь ты мой. Ты не забыл, что я тебе отец, а ты мне – сын. Сними с себя маску и садись за трон.

– Позвольте мне сходить к матери и спросить позволения у нее снять маску,- ответил Дод.

А для его матери падишах выстроил дворец. Сорок ступеней в нем были сплошь из жемчуга и алмазов. Ей прислуживали сорок рабынь и сорок прислужниц. Каждый день для матери Дода варили плов с мозгами сорока баранов.