Я не в твоей власти (СИ) - Середа Светлана Викторовна - Страница 17

И почему такие шикарные локоны достались мужчине? Чудовищная несправедливость.

Его дыхание, заплутавшее в жемчужинах ожерелья, было торопливым и щекотным, как пузырьки от шампанского.

Рука скользнула вниз по бедру. Тихо зашелестел шелк.

Все происходило слишком быстро. Наверное, Фернанд был хорошим любовником — для человека с репутацией ловеласа это вопрос престижа. Но ситуация не предполагала долгих прелюдий, а у меня, как назло, оказалось совершенно неподходящее настроение для быстрого секса.

Я откинулась назад, позволяя горячим губам соскользнуть с шеи вниз, в интригующую ложбинку между двумя полосками белого шелка. По позвоночнику прокатилась знакомая волна… Может, еще не все потеряно. Туфелька свалилась с ноги и стукнула по паркету.

И тут отворилась дверь, впуская в комнату звуки далекой музыки — и Дана.

Первые пару секунд он молча смотрел на нас. Даже в тусклом свете фонарей было видно, как стремительно темнеют его глаза.

— Ваше высочество, — короткий отрывистый поклон. — Вас ищут в зале.

— Кто?

Фернанд выпрямился, но не убрал руку с моей спины, давая понять наглецу, что его присутствие здесь неуместно. Дан молчал и не двигался.

— Если тебя послали за мной, возвращайся и скажи, что не нашел. Ты разве не видишь, я занят.

— Госпожа Юлия находится во дворце по личному приглашению короля. Его величество будет весьма недоволен, узнав, что вы обошлись с его гостьей неподобающим образом.

Фернанд, едва заметно усмехнувшись, посмотрел на меня:

— Юлия, разве я обращаюсь с тобой неподобающим образом?

— Самым подобающим! — заверила я.

Внутри медленно поднималась досада. Какого черта, что он себе позволяет? Я, хвала небу, уже давно совершеннолетняя и могу сама решать, с кем, когда и где мне спать (и не его собачье дело, что я по этому поводу думаю!) Фернанд с подозрением перевел взгляд с меня на Дана и обратно:

— Это твой любовник?

— Это любовник Нимроэль. По крайней мере, один из.

— А, — успокоился принц. — Ну, передавай привет блистательной Ним. Она, наверное, тебя заждалась.

Но вместо того, чтобы извиниться и выйти, Дан подошел к нам.

— Ваше высочество, позвольте напомнить, что у вас есть невеста.

Принц начал раздражаться.

— Послушай… как тебя…

— Дан.

— Послушай, Дан. Моя личная жизнь тебя ни коим образом не касается. И, если я правильно понял, личная жизнь Юлии — тоже. Будь добр, закрой дверь с той стороны.

Дан посмотрел принцу в глаза и тихо произнес:

— Личная жизнь — да. Но речь идет просто о жизни, ваше высочество. Герцог белль Фарро не потерпит скандала накануне свадьбы.

У Фернанда изменилось лицо. Я почти физически ощущала борьбу, которая происходила в его душе. С одной стороны, ему не хотелось меня упускать. С другой — слова Дана (еще бы знать, что он имел в виду?) попали в точку.

Наконец, принц повернулся ко мне. Душевная борьба окончилась — очевидно, не в мою пользу.

— Юлия, вы мне нравитесь. В вас много жизни и свободы, которых так не хватает в дворцовых стенах, особенно теперь, после помолвки. Но ваш друг прав. Я не должен был подвергать вас опасности.

Он поднял мою руку и коснулся губами центра ладони, вкладывая в один поцелуй все нереализованное желание. Я судорожно втянула воздух.

Принц резко развернулся и вышел из комнаты, на ходу застегивая пуговицы мундира.

Дан прислонился к стойке рядом со мной и покачал головой:

— Если бы я знал, что вы такая… эксцентричная, я бы остерегся давать советы.

— Так остерегитесь! — Я спрыгнула со стола, не глядя надела упавшую туфлю и приблизилась к Дану почти вплотную. — Остерегитесь, если не хотите прочувствовать полную меру моей эксцентричности.

Он выдержал мой взгляд, не дрогнув. Но когда я устремилась к двери, крепко ухватил за запястье.

— Не торопитесь, Юлия. Принц должен вернуться один.

— Да что вы себе позволяете! Какого черта вы вообще в это влезли? Я еще стерпела ваше вчерашнее хамство — в конце концов, мужчина обязан вступаться за женщину, с которой спит. Но сегодня ваша наглость просто переходит все границы!

Дан с любопытством прищурился, слегка наклонив голову на бок.

— Вы правда не понимаете или меня дразните?

— Представьте себе, не понимаю.

— Герцог белль Фарро — один из самых влиятельных членов Совета Лордов.

— И что?

— Крон-принц помолвлен с его дочерью, свадьба должна состояться через два месяца, когда Изабелла белль Фарро достигнет совершеннолетия. Герцог — человек очень строгих нравов, он требует, чтобы все было в высшей степени благопристойно. И если Фернанду ничего не угрожает, кроме серьезного разговора с отцом, то с девушкой, которая имела неосторожность привлечь внимание принца, может в любой момент произойти несчастный случай. Вы, должно быть, в курсе, Юлия, что Совет вас и так не жалует, и ваша мимолетная интрижка с Фернандом рискует стать последней каплей.

— Бред какой! — фыркнула я.

— Вы бы так не говорили, если бы знали герцога белль Фарро достаточно хорошо.

— А вы, конечно, с ним на короткой ноге, — съязвила я. — Неужто прекрасная Нимроэль чудесным образом излечила вашу амнезию?

— Напротив. Я почти ничего не помню ни о мире, ни о государстве, ни о городе, в котором нахожусь, и поэтому вынужден задавать много вопросов.

Да уж, «много вопросов» — это в точку. Я заметила, что танцевал Дан мало, в основном беседовал с Женькой, Ним и еще парой личностей, с которыми свел знакомство на балу. Я думала, что он стесняется демонстрировать свое неумение, а он, оказывается, собирал информацию. На месте главы Королевской Канцелярии я бы получше присмотрелась к этому любознательному товарищу… А впрочем, не мое дело.

— Пойду к себе. Все равно вы мне весь кайф обломали… И не вздумайте идти за мной, — я свирепо сверкнула глазами, заметив его попытку двинуться следом, — если не хотите скандала в коридоре. У меня настроение как раз подходящее.

Вообще-то, я не особо надеялась, что он прислушается к просьбе. Но пусть хотя бы тащится где-нибудь в отдалении. А то ведь правда зла никакого не хватает!

Лестница на третий этаж находилась примерно на полпути от Изумрудной столовой до бальной залы. Я летела по коридору, кипя от негодования, и не сразу услышала, как кто-то окликнул меня по имени.

— Юлия, мне надо с вами поговорить, — настойчиво повторил голос.

В проеме одной из дверей стоял давешний брюнет, приятель принца.

Ррр. Ну что опять? Еще один блюститель нравственности на мою голову? Отказать в беседе дворянину из Ближнего Круга было бы как-то совсем уж невежливо, поэтому я, повинуясь его приглашающему жесту, ступила в слабо освещенную комнату.

Это оказалась небольшая, лаконично обставленная гостиная. Из мебели — несколько низких диванов и пара журнальных столиков. Стену над камином, закрытым вычурной медной решеткой, украшала композиция из двух перекрещенных мечей.

Брюнет держался все так же скованно (если не сказать сурово), как во время танца, и первые его слова стали для меня полной неожиданностью:

— Юлия, я потерял голову в тот момент, когда увидел вас, — голос мужчины был хрипловатым, но тон — спокойным, почти холодным. У меня возникло подозрение, что это какой-то дурацкий розыгрыш. — Я сходил с ума, представляя, как Фернанд целует вас… Юлия, он познал десятки женщин, вы для него — очередная игрушка. Вы не должны принадлежать ему!

— Я не собираюсь никому принадлежать, — озадаченно сказала я, размышляя, под каким бы предлогом отсюда поскорее убраться — разговор принимал странный оборот.

И вдруг брюнет порывисто притянул меня к себе и прижался ртом к моим губам, настойчиво раздвигая зубы языком. Ничего себе заявочки! Я с отвращением отпихнула его и попыталась залепить пощечину — без всякого участия разума, на одних рефлексах. Брюнет перехватил мою руку, и на его лице — в первый раз за вечер — отразилось какое-то чувство.

— Шлюха! — с ненавистью выплюнул он. — Значит, ты только под принца подстилаешься, да? Второй род королевства для тебя недостаточно знатен?