Я не в твоей власти (СИ) - Середа Светлана Викторовна - Страница 65

— «Нескольких ублюдков»? — усмехнулся он. — Вы, люди, все такие. Шлюхи, продажные твари… мужчины тоже, просто они продаются дороже. Одна такая человеческая потаскушка погубила моего сына. Из-за нее он потерял голову. Поднял руку на отца… ладно, это поступок, достойный мужчины, я бы понял. Но, вызывая меня на поединок, он знал, что шел на верную смерть — ради своей подстилки и ее ублюдка. У него не было шансов.

— Но ведь он победил!

— Победил? — эльф с горечью покачал головой. — Нет. Я позволил ему победить, инсценировал свою смерть. Я не смог его убить. Все-таки он был моим сыном, и я любил его. Как умел. Он был слишком похож на мою мать. И так же доверял людям… После него остался Кристоф. О, как я его ненавидел! Человеческий выродок, ничтожество, позор рода Эль-Стаури… Я несколько лет пытался уничтожить его, но мальчишка оказался живуч и упрям. Внешностью он пошел в мать, но характер у него был мой. Я ненавидел его — и не мог не восхищаться. После своей «смерти» я был вынужден скрываться и продолжал издалека следить за ним. Кристоф мог бы стать величайшим магом, если бы родился от эльфийки, но ошибка отца стоила ему Дара… Потом я узнал, что в нем течет кровь Хранителей, и во мне возродилась надежда. Я бы сделал его магом, научил всему, что знал сам. Вместе мы добились бы небывалого могущества. Но появилась ты и убила его.

— Его убил волколак.

— Да, но в Долину он отправился из-за тебя. И твоего дружка белль Канто. Он погиб из-за вас и ради вас, людей!

— Он и сам был человеком. Не по рождению — по сути. Эльфы сделали его таким, отвергая «бездарного полукровку», «пустышку». И не пытайтесь убедить меня, что вы относились к Кристофу по-другому. Вы даже своих сородичей ни в грош не ставите, эльфы для вас — рабы и слуги.

— Ты про Имриль? — Советник пренебрежительно скривился. — Она не заслуживает большего. Девчонка сломалась даже быстрее, чем ты. Однако доля правды в твоих словах есть: делать эльфа рабом — это кощунственно. Сейчас у меня нет выбора, но ситуация изменится, когда я обрету власть над стихиями. Ты напрасно думаешь, что я собираюсь уничтожить весь человеческий род. Люди — дар Найэри нам, и весьма щедрый дар, нужно только уметь им распорядиться. Мои сородичи несколько тысячелетий назад неверно истолковали слова Пришедших Следом: они почему-то решили, что «заботиться о людях» означает относиться к ним, как к детям или младшим братьям. Но о домашних животных тоже следует заботиться — тогда от них будет неизмеримо больше пользы.

Меня передернуло от его рассуждений. Он заметил и покровительственно улыбнулся.

— Не волнуйся, ты не попадешь в резервацию, даже когда соберешь для меня Звезду. На тебя у меня совершенно особенные планы.

— Не уверена, что хочу их знать.

— Биологически ты человек, — он брезгливо поморщился. — Но в тебе живет Дар Найэри. И ты передашь его своему ребенку. С моей стороны было бы глупо разбрасываться таким материалом.

— Вы сумасшедший!

— Сумасшедших, обладающих властью, называют гениями. Ты разве не знала?

— У вас пока нет власти. Я уверена, что войска Карантеллы уже стоят вокруг вашего замка. И все маги континента выступят против вас. Без Звезды вам с ними не справиться, а я не стану помогать.

— Ты ошиблась по всем пунктам. Во-первых, войск у замка нет. Карантелльские военачальники отлично понимают, что замок не взять приступом. Я строил его сам с расчетом на длительную осаду, и для обороны достаточно горстки толковых магов. А у меня их далеко не горстка. Кроме того, температура снаружи — минус сорок в теплый день. Как ты думаешь, долго ли осаждающие выдержат в таких условиях? Во-вторых, далеко не все маги континента выступят против меня. Ты удивишься, узнав, скольким моим сородичам люди встали поперек горла. А я своевременно разослал потенциальным сторонникам письма с изложением своей, так скажем, политической программы. Что касается тебя, не обольщайся. Ты еще менее неприступна, чем мой замок, а ведь даже у него есть слабые места. Я могу сломать тебя одним ударом. Мне не хотелось так поступать — это может слишком сильно повредить твою психику. Но ты, кажется, не оставляешь мне выбора… — он помолчал, и за это время я успела умереть и возродиться из пепла. — Подойди ко мне.

Глаза мага полыхнули синим огнем.

У меня ныли губы от желания прикоснуться к этому мерзавцу. Но я упрямо мотнула головой:

— Нет.

— Я сказал, подойди ко мне, — его голос опустился на октаву ниже. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Я просто хочу, чтобы ты была моей. Принадлежать сильному — разве это не то, чего ты всегда желала?

Он прав. Когда-то я разрушила свою жизнь, испугавшись потерять себя. Безрассудно бросилась на поиски… но разве стала от этого счастливее? Может, надо было наоборот, сделать шаг дальше по этому пути — потерять себя до конца? Принадлежать сильному, раствориться в нем без остатка. Рожать ему детей, утешать в горе, дарить наслаждение. Его радости станут моими радостями, его беды — моими бедами. Наконец-то позволить себе быть слабой. Разве это не то, чего я всегда хотела? Разве не этого хочет любая женщина?

Меня кидало то в жар, то в холод, дыхание застревало в горле. Сознание туманилось. Мучительная жажда прикосновений толкала вперед — так наркоман на вершине ломки уже не владеет собственным телом.

Советник протянул руку, коснулся моего лба целомудренным, почти отеческим жестом. Но мне хватило и этого. Я упала на колени к его ногам.

— Я…

Хрупкая эльфийка, почти девочка, стоит на коленях, концы светлых волос разметались в пыли. В голубых глазах, некогда сверкавших, как сапфиры на солнце, почти нет жизни. Сухие воспаленные губы шепчут: «Я хочу принадлежать тебе.»

— …не в твоей власти.

На лице эльфа промелькнули растерянность, удивление — и злоба. Я ждала удара — ждала почти так же сильно, как недавно хотела ласки. Но он быстро совладал с собой.

— Не будь такой самонадеянной, человечка. Я найду на тебя управу.

Глава 14

Эльф-провожатый шел так быстро, что я едва поспевала за ним.

— Вы могли бы идти чуть медленнее? Мне трудно за вами угнаться.

Он не повернул головы, но шаги замедлил.

— Куда вы меня ведете?

— Господин Советник велел проводить тебя в тронный зал, — процедил эльф, по-прежнему не удостоив меня взглядом.

Я фыркнула про себя. «Господин Советник» звучит менее пугающе, чем просто «господин». Интересно, как Эль-Стаури добивается послушания от мужчин? Или эльфы служат ему из идейных соображений?

В коридорах было пустынно. Свет магических ламп причудливым образом преломлялся в голубых полупрозрачных стенах, и казалось, будто камень светится изнутри.

— А из чего сделан дворец?

Эльф озадаченно покосился на меня, то ли силясь понять вопрос, то ли недоумевая, о какой ерунде способны думать эти странные смертные. Я уже потеряла надежду услышать ответ, когда он сухо бросил:

— Лед.

Остаток пути я размышляла о том, сколько Силы уходит на поддержание такой махины из льда и снега. И о могуществе мага, способного выполнять эту работу, не отвлекаясь от повседневных дел…

— Нам сюда, — наконец объявил мой провожатый, отворяя массивную дверь.

Передо мной открылось просторное помещение с высокими сводчатыми потолками. Напротив входа располагался трон на трехступенчатом постаменте, но этим сходство с тронным залом ограничивалось. Ни ковровых дорожек, ни позолоты, ни богатой мебели — лишь голые ледяные стены, вдоль которых, будто статуи, застыли эльфы-охранники в черных одеяниях. Но было во всем этом минимализме ощущение величия — словно бы и трон, и постамент, и этот зал (а может быть — и весь дворец) были высечены из единой глыбы льда титанических размеров.

Хозяин замка устроился на троне с той же непринужденностью, с какой недавно сидел в кресле. Светловолосый, обманчиво хрупкий, в голубом камзоле, он очень органично смотрелся в этих льдистых интерьерах. Его внука я когда-то назвала Снежным Королем, Эль-Стаури был Повелителем Вечного Льда.