Драмы. Стихотворения - Шиллер Фридрих Иоганн Кристоф - Страница 201

201

Паррицида

(с испугом)

Увидеть Ройс! Как в тот злосчастный день!

Телль

Над пропастью тропа идет, крестами Означенная в память о погибших, Кто заживо лавиной погребен.

Паррицида

Мне ужасы природы не страшны, Когда я муки сердца обуздаю.

Телль

Вы у подножья каждого креста Молитесь со слезами покаянья. И, счастливо пройдя дорогой грозной, — Коль в пропасть лютый вихрь вас не сорвет, Не похоронит снежная лавина, — Увидите весь в брызгах пены мост. И если он под бременем вины, Отяготившей вас, не рухнет в бездну, То мрачные скалистые ворота Вам попадутся на пути. А дальше Откроется веселая долина. Но поскорее проходите мимо, — Где мир царит, нельзя вам долго быть.

Паррицида

О Рудольф! Рудольф! Царственный мой предок! Так бродит внук твой по твоей земле!

Телль

Идя все вверх, придете к Сен-Готарду. Там вечные на высях есть озера; Они струями чистыми с небес, Как чаши, наполняются. Прощайтесь С землею нашей тут. А вниз другой, В Италию, вас выведет поток…

Слышатся звуки швейцарской пастушеской песни, исполняемой множеством альпийских рожков.

Чу! Голоса слышны. Прочь!

Гедвига

(вбегая)

Где ты, Телль? Отец идет, а с ним толпа народа Из Ури, Унтервальдена и Швица…

Паррицида

(закрывает лицо руками)

Среди счастливых — лишний я один!

Телль

Жена моя, ступай, и подкрепиться Дай страннику, и щедро надели Дарами в путь далекий и пустынный. Спеши! Идут.

Гедвига

Но кто он?

Телль

Все равно! А выйдет из дому, ты отвернись, Чтобы глаза про путь его не знали!

Паррицида стремительно подходит к Теллю, но тот останавливает его движением руки и уходит. После того как они разошлись в разные стороны, сцена меняется.

Сцена последняя

В долине перед домом Телля и на возвышенностях, которые замыкают ее, стоят живописными группами поселяне.Другие еще подходят по высокой тропе вдоль берега Шехена. Вальтер Фюрст с обоими мальчиками, Мельхталь и Штауффахеридут впереди, другие теснятся за ними. Когда выходит Телль,все встречают его радостными кликами.

Все

Да здравствует наш Телль, наш избавитель!

Пока передние толпятся вокруг Телля и обнимают его, появляются Руденц и Берта. Руденц обнимает поселян, Берта — Гедвигу. Во время этой немой сцены на горе играет музыка. Когда она умолкает, Берта выходит на середину круга.

Берта

Друзья мои! Сограждане! Примите Меня в свой круг. Я первая защиту Нашла в стране свободы — и вверяю Свои права народу. Защищать Вы будете меня, свою гражданку?

Поселяне

Стеною встанем, кровью защитим!

Берта

Спасибо вам. Теперь я жизнь свою, Свободная, соединяю с ним.

Руденц

Свобода всем рабам и крепостным!

Все

(кричат; музыка возобновляется)

Свобода! Свобода! Свобода! [250]

Под звуки музыки занавес падает.

СТИХОТВОРЕНИЯ

Прощание Гектора

Перевод Л. Мея

[251]

Андромаха

Для чего стремится Гектор к бою, Где Ахилл безжалостной рукою За Патрокла грозно мстит врагам? Если Орк [252]угрюмый нас разлучит, Кто малютку твоего научит Дрот метать и угождать богам?

Гектор

Слез не лей, супруга дорогая! В поле битвы пыл свой устремляя, Этой дланью я храню Пергам. За богов священную обитель Я паду и — родины спаситель — Отойду к стигийским берегам.

Андромаха

Не греметь твоим доспехам боле; Ржавый меч твой пролежит в неволе, И Приама оскудеет кровь; В область мрака ты сойдешь отныне, Где Коцит слезится по пустыне… Канет в Лету Гектора любовь!

Гектор

Весь мой пыл, все мысли и стремленья Я залью волной реки забвенья, Но не чистый пламенник любви… Чу, дикарь у стен уж кличет к бою. Дай мне меч и не томись тоскою — Леты нет для Гектора любви.

1780

Лаура у клавесина

Перевод В. Левика

[253]

Чуть коснешься ты струны послушной, — Чудо! — то, как статуя, бездушный, То бесплотный, молча я стою. Смертью, жизнью — всем ты завладела. Словно Филадельфиа [254], из тела Душу исторгаешь ты мою. Мир, как будто зачарован, К звукам сладостным прикован, Обрывая дней полет, Полноту блаженства пьет. Самый воздух, замирая, Чутко внемлет песням рая. Как меня твой дивный взор — Все пленяет звуков хор. Вот они, как в сладострастной буре, Гимном счастью вознеслись, — Так новорожденные, в лазури, Ангелы стремятся ввысь, Так из тьмы, где Хаоса [255]владенья, В грозовую ночь миротворенья Роем огненных шаров Извергались тысячи миров. Звуки льются, то журча украдкой, Словно ключ по гальке гладкой, То сильны, как бурный вал, Бьющий в твердь гранитных скал; Грозны, как гром, что в оркестр урагана Мощно врывается гулом органа, Смутны, как ветер весной В липовой чаще, Дышащий негой ночной, Томный, пьянящий. Горестны, как полный грустных пеней Ропот сожалений в той ночи, где тени Бродят, плача, где Коцит Волны слез в глухую даль стремит. Дева, молви! Не сошла ль ты с неба, Вестница возвышенная Феба? Не в Элизии ль возник Твой божественный язык?