Трофей (ЛП) - Сноу Эмили - Страница 26

- Как давно? Почему? Сиенна... Он же пытается отобрать гребанный дом у твоей бабушки. Как ты можешь на него работать? Почему ты вообще согласилась на него рабо...

- Бога ради, заткнись ты хоть на секунду и дай мне подумать, - кричу я. На другом конце слышится резкий вдох, и я сразу же чувствую себя ужасно виноватой перед ней. За все то время пока я знаю Тори, я ни разу на нее не повышала голос.

Я никогда так ни с кем не разговаривала, если не учитывать Лукаса Вульфа.

- Тори... Прости, - шепчу я.

В ее голосе слышится шок:

- На самом деле я не могу решить, то, что ты сказала мне, было действительно чертовски раздражающе, но в то же время ты меня впечатлила. Сиенна, что происходит на самом деле? Пожалуйста... Я же твоя лучшая подруга.

Я плачу, пока рассказываю ей обо всем. Единственное о чем я умалчиваю - это сексуальные привычки Лукаса. В тот момент, когда я заканчиваю, все, что она может сказать - это "вау" и еще раз "вау", и еще, и еще раз, пока я начинаюсь жаловаться на головную боль.

- Знаешь, ты самый... самоотверженный и до абсурда самый удивительный человек, которого я знаю, раз согласилась на что-то такое с кем-то вроде него.

Мне не нравится ее тон, намекающий на то, что Лукас - плохой человек. Черт, мне так же не нравится собственная готовность броситься на его защиту, но несмотря на это, я именно так и поступаю:

- Он не так плох, - говорю я, в моем голосе слышна уверенность.

- О. Мой. Бог.

Это был новый повод для Тори расстроиться из-за меня и Лукаса - думаю я, пока просматриваю на мониторе результаты поиска в Гугле по запросу новостей о вчерашнем выступлении.

- Что? Ну, что?

- Ты влюбилась него.

Второе слово слетает с ее уст словно обвинение, ругательство и преступление в одном флаконе, я бы предпочла вместо этого выслушать новый набор сплетен. Я не влюблена в Лукаса. Я испытываю к нему страсть и похоть, но никак не любовь.

Никакой любви.

- Это смехотворно, я даже его не знаю, ну, по крайней мере для того, чтобы влюбиться.

- Тогда, он должен быть максимально... - слова Тори прерывает звук сигнала моего мобильного. Я отнимаю трубку от уха, и сердце подпрыгивает к горлу, вызывая спазмы, когда я вижу, что это Сет. Боже, это не к добру.

Я обещаю Тори перезвонить, и она предупреждает, что прилетит сегодня вечером в Нэшвилль, при этом потратив все наши деньги на аренду и тем самым оставив нас бездомными, если я не сдержу свое обещание. Когда я переключаюсь на вызов Сета, он уже матерится. Закипает.

- Ты солгала бабуле для того, чтобы отправиться трахаться с мудилой, купившим ее дом?

- Сет, я...

Но он не позволяет мне и слова вставить.

- Ты отвратительна. Думаю, ты сильнее похожа на нее, чем предполагаешь, ага? Но не волнуйся... твои делишки - не такая уж и большая новость, чтобы дойти до ведома бабули, и я конечно же не стану ей, черт подери, рассказывать. Возможно, если тебе повезет, то нахрен...

Мое сердцебиение зашкаливает, когда Лукас выхватывает телефон у меня из рук и нажимает на кнопку окончания вызова.

- Ты собираешься просто сидеть и позволять ему так с тобой разговаривать? - спрашивает он требовательно. - Это твой брат, верно? Тощий маленький хрен с большим и грязным ртом?

Я никогда не задумывалась над тем, что Сет мог что-то когда-то сказать Лукасу, потому опускаю взгляд на свои руки, лежащие на коленях.

- Он был зол, - шепчу я.

- Это не оправдание, чтобы общаться с сестрой, словно она дерьмо.

- Видео и фото с тобой и мной есть в интернете, - говорю я. - Ты и я повсюду, и все из-за выступления прошлой ночью.

Даже несмотря на то, что он пожимает плечами, я вижу, ему это так же сильно досаждает, как и мне. Я вижу, что он сожалеет о каждом разе, когда смотрел на меня, пока пел.

- Не велико дело. И прекращай менять тему разговора. Мы говорим о твоем брате, который обращается с тобой, как с пустым местом.

- Он... - я хочу было сказать, что Сет с этим справиться, но даже не знаю, как оправдать его перед кем-то вроде Лукаса. Мой брат сказал не так уж много оскорблений, но все же как-то смог задеть мое самоуважение.

Лукас опускается передо мной на колени, упирая предплечья о кровать по сторонам от моих бедер, так что они почти соприкасаются. Он опускает голову мне на колени, и внизу живота начинает затягиваться узел.

- Перезвони ему и постой за себя.

Я качаю головой, от чего мои длинные волосы рассыпаются по плечам и его лицу.

- Нет, - шепчу я.

Его глаза сужаются.

- Ты можешь взять один из этих дней. И объяснить все своему брату и матери. Ты не должна терпеть подобное дерьмо от людей. Тебе не нужно оправдываться.

Он поднимается на ноги и смотрит на меня почти что грустным взглядом карих глаз.

- Сегодня первый день съемок документального фильма, и у меня много работы в студии. Так что возьми выходной.

- Но...

- Возьми выходной, - приказывает он. - Я не могу... не могу находиться рядом с тобой, при том, что так сильно хочу тебя. При том, что ты не позволяешь мне владеть тобой во всех смыслах этого слова.

И вот сейчас, сейчас я думаю, что в полной мере понимаю, почему он дает мне выходной. Потому что Лукас Вульф считает, что если я брошу вызов людям и вещам, с которыми всегда даю задний ход, то позволю ему покорить меня.

      †

Звук фортепиано будит меня около часа ночи. Я не спала почти что до полуночи, ожидая Лукаса и переписываясь с Тори, пока она бегала из одного ночного клуба в другой.

Одев короткий хлопковый халат поверх футболки, я иду на звуки, спускаясь на самый нижний этаж дома. Когда я достигаю нижней ступени, то к звукам добавляется еще и запах сигар Лукаса. Я всегда ненавидела запах дыма, он напоминает мне о Престоне и о людях, которые обычно слонялись по дому моей матери, потому сейчас я автоматически морщу нос. Лукас не поднимает взгляд, когда я отрываю двери в фортепианную комнату, но я знаю, что он ощущает мое присутствие, вижу это по тому, как выпрямляется его спина и напрягаются плечи. Я опираюсь на дверной косяк и слушаю его, впитывая в себя атмосферу этого момента. Он без рубашки и обуви, лишь пара джинс, которые низко сидят на его бедрах. Лукас Вульф - идеальное сочетание мышц, тату и сексуальности, но сильнее всего меня затрагивает именно его музыка. Она обнажает меня.

Поглощает.

И я позволяю ей делать это с собой. Единственное различие состоит в том, что как только музыка закончиться, мне придется столкнуться с реальным Лукасом Вульфом, а не той заменой, что я держу в шухляде (выдвижной ящик – прим.пер.) прикроватной тумбочки.

Плечи Лукаса немного расслабляются, пока он играет несколько последних аккордов. Он делает какие-то заметки в потрепанной синей тетради, перечитывает их несколько раз, и только затем поднимает ко мне свои сонные карие глаза. Пряди его спутанных темных волос нависают над одним глазом.

- Я не звал тебя, - говорит он хрипло. - Чего ты хочешь?

- Я-я не знала, что ты играешь на клавишных, - шепчу я. Боже, что с моим голосом? Моими нервами? Почему я к чертям собачьим разваливаюсь на части рядом с этим человеком?

- Гулг - твой друг.

Я чувствую, как мое тело покалывает, но когда разворачиваюсь, чтобы уйти, он тихо говорит:

- Останься. Я не хотел...

И хотя часть меня хочет воспользоваться уязвимостью в его голосе, другая часть напоминает о заключенной с этим мужчиной сделке. Я на побегушках у него на следующие пять дней.

И сейчас он хочет, чтобы я была с ним рядом.

Неуверенно я делаю шаг вперед. Мои босые ноги касаются холодной плитки пола, и я жалею, что вообще выбралась из кровати. Остановившись возле фортепиано, я складываю руки на груди.

- На сколько времени я тебе сейчас буду нужна? - спрашиваю я, глядя прямо на него.