Трофей (ЛП) - Сноу Эмили - Страница 30

- Я имею в виду ваши романтические отношения.

- У нас нет романтических отношений, - возражаю я.

И получаю еще одну ах-ты-ж-бедная-глупая-девочка улыбку.

- Я взглянул на ваше электронное резюме. Вы работали на съемках видео на песню "Снова ты" в 2010 году, верно? И в настоящее время работаете на компанию Эхо Фоллс, я прав? - когда я осторожно киваю, он морщит нос. Думаю, я уже ненавижу этого парня; все, что он делает, напоминает мне о матери. - Вы оставили свою основную работу ради того, чтобы просто приехать сюда и заменить ассистента Лукаса Вульфа?

- Я...

- Мне известно, что люди, которые будут смотреть этот фильм, вероятно, убили бы лишь за то, дабы понять, как завязались ваши отношения с Лукасом.

Я бросаю взгляд на звукозаписывающую комнату, но парни все еще играют. Однако, сказанные сегодня утром слова Лукаса преследуют меня.

- Учись постоять за себя, - сказал он.

Распрямляя плечи, я уверено смотрю на режиссера и говорю:

- Я родом из Нэшвилля. Кайли Вульф - моя подруга. А Лукас платит мне за работу с ним. Если вы не можете понять взаимосвязь между этими тремя фактами, возможно, вы не такой уж и профессионал. А если вам нужен ответ для людей, которые будут смотреть ваш фильм, то скажу следующее: Лукас Вульф - не мой типаж. Как думаете, сможете справиться с данной информацией?

Я выхожу из комнаты звукоинженера и направляюсь к холоду улицы, лишь сейчас начиная ощущать выступающий на коже нервный пот.

Глава 14

Режиссер документального фильма больше не пытается задавать мне вопросы, и я уверена, он сейчас думает, что я грандиозная сука. Тем не менее, я стараюсь держаться подальше от него. Я чувствую, как его взгляд прожигает дыру у меня на щеке, словно ему до смерти хочется подтвердить свое предположение насчет нашей с Лукасом связи. Как будто ему известно, что причина, по которой я стараюсь не встречаться взглядом с Лукасом, состоит в том, что в результате этого зрительного контакта мой мозг заводит меня в такие места, думать о которых на людях неприлично.

Может даже в одиночестве думать о таком непристойно.

Группа делает четыре прогона, прежде чем записать финальную версию песни. А затем Уайтт срывается с места, бросая опасный взгляд на Синджина и обещая, что разрушит тут все стены, если ему не дадут перерыв. Я использую это время, чтобы проверить свой личный сотовый телефон. Два пропущенных звонка: один от Сета и второй от бабушки. Даже при том, что я ей звонила ранее, страх пробегает по моему позвоночнику. Узнала ли она о моем местонахождении? Рассказал ли Сет ей о том, что было в интернете вчера утром?

С чувством онемения я снова покидаю комнату звукоинженера и, шагая по коридорам, прослушиваю свою голосовую почту. Сообщение Сета лаконичное, и в некотором роде милое, что удивительно.

- Ты не можешь меня вечно игнорировать, Си. Я был неправ. Я - болван. Давай поговорим, ладно? Вы с бабулей - это все, что у меня есть, перезвони мне.

Следующим я слушаю сообщение бабушки, она просто ответила на мой звонок и выразила желание, чтобы я набрала ей снова, когда моя работа станет не такой напряженной.

- И я так рада, что скоро ты вернешься домой, - говорит она, прежде чем завершить звонок. Она не упоминает ни о Лукасе, ни о видео, ни о наших с ним фото, развешенных по всей сети интернета, и от этого я ощущаю, как с моих плеч сваливается бремя.

Хотя бы на данный момент.

Я начинаю набирать Сета, но резко передумываю. Звоня брату, я хочу иметь в запасе много времени, дабы выложить все накипевшее, и мне бы точно не хотелось, чтобы кто-то в студии мог услышать обрывки нашего разговора или того хуже, записать их для документального фильма о рок-группе. Я прохожу мимо комнаты, в которой мы с Лукасом ожидали остальных ребят, останавливаясь, когда слышу звуки чьих-то стонов из-за двери. Я делаю шаг вперед, но вокруг моего предплечья смыкается чья-то рука.

Пораженная, я подпрыгиваю и поворачиваюсь, встречаясь лицом к лицу с Синджином. Он поднимает руки, словно хочет показать, что не вооружен. А затем усмехается.

- Шпионаж - это невоспитанно, - говорит он мне. - Однако, если ты пожелаешь присоединиться к Уайтту и маленькой блодиночке с отличными сиськами, то уверен, он будет только за, рыжая ты или нет.

Девушка с нулевым размером и Уайтт. Я не хочу удивляться этому, но делаю это, вспоминая, как кокетливо она ранее смотрела на Лукаса.

- Я и так в порядке, но спасибо, - говорю я, начиная уходить. Но Синджин кладет свою руку на гладкую стену возле моего лица, останавливая. Мои мышцы напрягаются, когда я отталкиваю его руку и продолжаю путь к выходу из коридора. Он идет за мной.

- Знаешь, а ты выглядишь очень знакомо.

- Уверена, ты встречал много девушек, с которыми делал разные вещи, и среди них были даже рыжие.

Если бы моя бабушка услышала холодность, с которой я говорю с этим парнем, она бы ударила меня по губам за подобную грубость. Но я ничего не могу с этим поделать. Есть что-то в Синджине, что задевает меня, но опять же, он всегда вызывал у меня подобную реакцию.

Когда я работала с ними на съемках клипа на песню "Снова ты", то постоянно старалась держаться от него так далеко, как только возможно с профессиональной точки зрения, но наши контакты, конечно, были неизбежны. То, что Лукас был охвачен странной похотью по отношению к моей тенденции покорности, было отчасти по вине Синджина. Тогда он крайне пугал меня, и даже сейчас я просто хочу отделаться от его общества и внимания.

Я толкаю входные двери, и свежий воздух ударяет мне в лицо. Синджин прямо за мной.

- Нет, не думаю, что на этом все. Мы трахались? Или ты трахалась с кем-то из ребят, прежде чем начала мутить с Лукасом? Я имею в виду, что знаю, ты мне знакома не в роли подружки Лукаса, потому что он не заводит длительных отношений, если ты конечно понимаешь о чем я?

- Вообще-то, нет, - говорю я. Сейчас мой голос резок. - Я под впечатлением от того, что у него один и тот же ассистент в течение последних нескольких лет.

Синджин морщит нос и жалобно качает головой.

- Это то, что он тебе сказал - личный ассистент? Что угодно, лишь бы твой рот был рядом с его членом, верно?

Он просто старается получить от меня ответ, но боже, Синджин уверен, что этот ответ будет еще тот. Когда я ничего не говорю, скрещивая руки на груди, он начинает смеяться. Громкий, шумный смех, от которого женщина в другом конце парковки поворачивается в нашу сторону, при этом вопросительно приподнимая брови.

Оглядываясь в ее направлении, Синджин орет:

- Что ты смотришь, толстая сука?

Даже с расстояния в несколько метров, я слышу, как она ахает, а затем заливаясь румянцем, запрыгивает в свою машину и вылетает с парковки. Что не так с этим мужчиной? Он трясется от смеха, пропуская пальцы сквозь свою светлую короткую шевелюру волос. Я пячусь к двери, собираясь вернуться обратно в студию, и стучу о деревянное полотно, чтобы охранник впустил меня.

Синджин снова поворачивается ко мне, и я замечаю, как по его щекам струятся слезы. Сейчас он уже не смеется, а скорее всхлипывает. Я подхожу к нему ближе, только сейчас замечая капли пота над его верхней губой. Он мотает головой, отступая.

С ним явно не все в порядке, он кажется полностью разбитым. Долгое время я не контактировала с наркоманами, видимо потому мне понадобилось столько времени, чтобы заметить у него эти признаки.

- Не касайся меня, шлюха, - шипит он, сжимая свои волосы в кулаки.

- Я пытаюсь тебе помочь и...

Он бросается на меня, и видимо из-за того, что мы с Тори пересмотрели слишком много боевиков, у меня срабатывают рефлексы - я бью локтем ему в нос, а коленом в живот. Он отшатывается назад, глядя на свою руку в крови, а другой рукой прикрывая рот. И в следующую секунду у него начинается рвота, его рвет прямо на себя.