Эртан. Дилогия (СИ) - Середа Светлана Викторовна - Страница 2

- Скажите мне лучше, господин староста, как так получилось, что в вашей деревне своего лекаря нет? Допустим, в этот раз вам повезло, что я мимо проезжал, но ведь не каждый раз так везти будет.

- Да откуда ж ему взяться-то, лекарю… – Пров тяжко вздохнул. – Бабка Аглая, травница наша, померла давеча. Была у нее ученица, Ташка-Дурочка. Она с рождения… того малость была… ну вы понимаете. Но в травах отменно разбиралась. А прошлой весной пошла первоцвет собирать, так ее под лед и затянуло. Не уследили мы… Есть Марита, повитуха, но она может разве что похмелье облегчить, а так все больше с младенцами возится.

- Так в чем проблема? – удивился Женька. – Отберите девчонку потолковее – хотя бы ту, с хвостиками, что возле доктора крутилась, – да отправьте в Вельмар, в Медицинскую Академию учиться.

- Да вы что, господин кхаш-ти, – староста испуганно всплеснул руками. – Откуда ж у нас такие деньжищи! Если со всей деревни собирать – едва-едва на дорогу хватит, а вы говорите – "учиться"!

"Всего– то шестьсот километров от столицы –и как будто в средние века попал, – мрачно подумал Женька. – Натуральная экономика, полное отсутствие медицинского обслуживания и никакого представления о том, что делается в стране."

- Для вас, господин Пров, это не будет стоить ни медяшки, – терпеливо пояснил он. – Если ваша девочка не завалит вступительный экзамен, ее обучение будет оплачиваться из государственной казны. А уж на дорогу, сами сказали, как-нибудь наскребете.

Староста ничего не ответил, но по округлившимся глазам было видно: не верит ни единому слову. Думает, заезжий господин шутки шутит.

- Я не собираюсь вас убеждать, – Женька пожал плечами, но после некоторого раздумья все-таки вытащил из кармана лист бумаги, ручку-самописку и набросал несколько строк торопливым размашистым почерком. – Я вам оставляю два адреса. Первый – адрес Вельмарской Медицинской Академии, там в приемной комиссии расскажут все гораздо подробнее, чем я. Второй – адрес доктора Литовцева. Когда я задерживаюсь в столице больше чем на сутки, то останавливаюсь, как правило, у него. В общем, если понадобится помощь – обращайтесь.

- Благодарю, господин, – в этом вежливом бормотании не прозвучало и половины той искренности, с которой Пров благодарил Женьку за спасение сына. Но бумажку староста все-таки спрятал за пазуху – и то хлеб. Вроде мужик башковитый, может, на досуге поразмыслит и придет к правильным выводам.

Жена Прова вошла в горницу, застенчиво поздоровалась и принялась сноровисто накрывать на стол. Разговор сам собой прервался. Как говорится, война войной, благотворительность благотворительностью, а обед по расписанию. И виртуальное тело, как ни прискорбно, тоже приходится регулярно кормить. Впрочем, на этот конкретный обед жаловаться было грех: для дорогого гостя расстарались на славу.

Староста, сославшись на неотложные дела, убежал, оставив "господина кхаш-ти" трапезничать в одиночестве, что, впрочем, Женьку не сильно расстроило. Мысли потекли по накатанной колее.

"Я псих, – почти весело думал Женька, со вкусом уминая жаркое из утки. – Ненормальный. На полном серьезе досадую, что из-за старостиного недоверия деревня останется без врача. А ведь если задуматься, вся эта деревня, включая и старосту, и его сына, лишь набор качественно прорисованных персонажей. И за свою благотворительность я не получу ни экспы, ни морали, как это было бы в обычной RPGшке. Чистый отыгрыш…"

За несколько лет Женька привык разделять жизнь на две части: здесь, в виртуальности, и там – в реальном мире. Эти две жизни шли параллельными потоками и никак не мешали друг другу – по крайней мере, с тех пор, как он научился грамотно распределять время между ними. В первый год у него случались перекосы в сторону виртуальности, но когда эйфория неофита схлынула, оказалось, что в реальной жизни его держит слишком многое, чтобы вот так запросто от всего отказываться: и Василиса (которая хоть и хулиганка, но все равно обожаемая сестренка, куда же от нее, паршивки, денешься), и закадычный приятель Клайд (который так и не подсел на виртуальность – остался верен старому доброму Интернету), и любимая работа (которая хоть и перестала быть главным источником заработка, но по-прежнему увлекает и заставляет расти)… Да много всего.

Единственное, что Женьку иногда смущало – это то, что он относился к виртуальному миру и населяющим его персонажам слишком эмоционально. Как к живым. Достаточно сказать, что один из его лучших друзей полуэльф – и готов диагноз.

Громко хлопнула дверь в сенях. В горницу ворвалась девчонка лет двенадцати – миниатюрная копия Прова, такая же белобрысая и коренастая. Глаза у нее были круглые-круглые, не то от удивления, не то от испуга.

- Там какой-то господин вас спрашивает!

- Откуда ты знаешь, что меня? Он по имени назвал?

- Нет, описал. И он с таким же камнем на лбу, как у вас.

Тоже Игрок, значит. Любопытно. Видать, сильно ему Женька понадобился, раз не поленился в такую глушь забраться.

- Скажи ему, что пока я не поем – никуда не выйду.

- Я так и сказала, господин. Он спрашивает, можно ли ему к вам присоединиться или подождать снаружи.

В первое мгновение у Женьки возникло искушение помариновать неизвестного на улице – в конце концов, может он в кои-то веки спокойно поесть? Но обед все равно уже был безнадежно испорчен: тревога пополам с любопытством – не лучшая приправа к еде.

- Зови.

Едва девчонка выскочила за порог, Женька достал из-за голенища нож и положил его на колени. У наемного убийцы – даже если он уже почти пять месяцев как бросил это занятие – всегда найдутся причины опасаться за свою жизнь. Правда, персональных, кровно заработанных врагов, у Женьки было на удивление мало – по крайней мере, для человека, промышлявшего таким презренным ремеслом. Но оставались еще государственные спецслужбы, не в меру предусмотрительные заказчики, да просто недобросовестные конкуренты, в конце концов. Если поразмыслить логически, нет никакого смысла совершать покушение прямо здесь, при скоплении свидетелей, когда можно подождать пару часов и подкараулить жертву на пустынной лесной дороге. Но подстраховаться не помешает.

- Женевьер белль Канто?

Женька бесцеремонно окинул взглядом нежданного гостя. Внешность у того была самая заурядная: невыразительное лицо с тусклыми серыми глазами, черный камзол, выдающий в своем владельце горожанина среднего достатка, возраст – от тридцати до сорока, точнее не определить. Что и говорить, подходящая внешность для агента спецслужб. Правда, овальный голубой камень, расположенный прямо посередине лба, выдавал в нем Игрока, но с некоторых пор королевская Канцелярия тайного сыска не гнушается услугами кхаш-ти.

- Вы – Женевьер белль Канто? – еще раз уточнил "агент".

Вопрос был задан явно из вежливости, и Женька не поддержал игру.

- Я путешествую инкогнито. Как вы меня нашли?

- Вы – известная личность, господин белль Канто, – "человек в штатском" позволил себе улыбнуться уголками губ.

- Польщен. И что вам от меня надо? Автограф?

Собеседник хладнокровно проглотил Женькину издевку, словно просить автографы у наемных убийц было для него обычным делом.

- Мы предлагаем вам работу.

- Если вы так хорошо осведомлены о моей личности, – не удержался от шпильки Женя, – то вам наверняка известно, что я отошел от дел. Надоело, знаете ли, быть убийцей. Собираюсь провести остаток жизни в покаянных молитвах и умервщлении плоти.

- Я заметил, – согласился гость, покосившись на остатки обильного обеда и наполовину опорожненный кувшин вина. – Не возражаете, если я присяду?

Женя небрежно махнул рукой в сторону свободной скамьи, но вина не предложил. Пусть сначала изложит суть дела.

- До нас доходили слухи, что вы уже не беретесь за заказы, предполагающие физическое устранение объектов, – невозмутимо продолжил собеседник, устроившись по левую руку от Жени. – Но работа, которую мы хотим предложить, другого рода. Нужно найти и передать заказчику некий могущественный артефакт.