Эртан. Дилогия (СИ) - Середа Светлана Викторовна - Страница 22

Но то ли Создатель передумал, то ли что-то пошло не так – по этому поводу даже версий не существует – вместо одного Наместника в Эртане появились Найэри – Пришедшие Следом. Наместниками их можно назвать лишь с некоторыми допущениями. Во-первых, предполагается, что наместник постоянно присутствует на вверенной ему территории, тогда как Найэри появлялись в Эртане в лучшем случае раз в несколько тысячелетий. Во-вторых, должность наместника предполагает единоличное управление, а Пришедших Следом было несколько, при этом о какой-либо иерархии, равно как и об их точном количестве ничего неизвестно.

Во время одного из своих визитов в Эртан Наэйри создали эльфов. Каждый из четырех кланов получил Дар управления одной стихией. Опасаясь борьбы за обладание Звездой, Пришедшие Следом разделили ее на лучи и передали каждый Луч главе соответствующего клана.

Долгое время все шло хорошо. Найэри регулярно навещали своих подопечных, оставляя вождям кланов советы и наставления. Эльфы оказались талантливыми учениками и хорошими хозяевами для нового мира. Но однажды Пришедшие Следом исчезли из Эртана на несколько тысячелетий.

После того, как вышли все сроки, а Найэри так и не появились, среди эльфов – то ли само собой, то ли по чьему-то злому умыслу – зародилось поверье, что Пришедшие Следом покинули этот мир навсегда, и тот, кто возродит Звезду, станет Наместником Создателя в Эртане.

Вернувшиеся через пять тысяч лет Пришедшие Следом обнаружили мир весьма в плачевном состоянии: по лесам рыскали волколаки, мантикоры и другие свирепые твари, а некогда величественный и прекрасный народ превратился в разрозненные племена озлобленных дикарей. И что самое страшное, эльфы сами довели себя и мир до такого состояния в бесконечных попытках отвоевать друг у друга четыре Луча. Возродить Звезду так никому и не удалось: оказалось, что даже собранные вместе, Лучи отказываются объединяться в единый артефакт, а по отдельности представляют собой не более чем куски камня.

Найэри поступили как строгие, но справедливые родители: разъяснили ошибку, помогли привести себя в порядок, а напоследок сказали, что за столько тысячелетий пора бы уже повзрослеть и научиться отвечать не только за себя. Для воспитания ответственности Пришедшие Следом создали людей и наказали Старшему Народу о них заботиться.

- Это что же получается, – возмутилась я, – люди – что-то вроде домашних животных у эльфов?

Согласитесь, Вереск был не совсем прав. Даже если в эльфийских летописях история происхождения людей описывается именно так, это вовсе не значит, что точно так же ее надо подавать людям. Да и после моего возмущенного вопля можно было бы найти десяток способов обратить все в шутку. Например, напомнить, что иногда быть домашним питомцем не так уж и плохо: за погрызенные тапочки обычно достается не щену, который всласть поточил о них зубы, а хозяевам, которые допустили безобразие. Вместо этого Вереск внимательно посмотрел на меня и с толикой надменности произнес:

- Я рад, Юлия, что вы верно понимаете ситуацию.

Ну что ж, вызов брошен – вызов принят. Держись, полукровка.

- А что, разве интимная связь между эльфом и человеком в таком случае не приравнивается к зоофилии? – невинно осведомилась я. Не знаю, что на меня нашло. Вообще-то, такие пошлые остроты – не в моем стиле, но очень уж захотелось выбить этого наглого типа из колеи. И мне удалось – клянусь, я слышала, как он заскрипел зубами от злости! Однако вслух Вереск только холодно произнес:

- С вашего позволения, я продолжу.

Найэри снова покинули этот мир, поручив людей заботам Старшего Народа. Казалось, что про Звезду Четырех Стихий все забыли. Люди постепенно выходили из первобытного состояния, строили общество, воевали друг с другом. Эльфы, как им и было предписано Пришедшими Следом, избрали для себя роль не правителей, но наставников – внимательно следили за развитием человечества, стараясь не вмешиваться без крайней необходимости.

Идиллия продолжалась тысячелетия. Пока однажды не прошел слух, что Найэри оставили Лучи людям. Эльфы первого и второго поколений, в числе которых были и Старейшины кланов, еще помнили ужасы Смутной эпохи, поэтому они приложили максимум усилий, чтобы в зародыше задавить в головах молодых эльфов идею о новой охоте за Звездой. Массового помешательства действительно не случилось, однако отдельные представители – кстати, не только эльфов, но и людей – предпринимали попытки возродить артефакт. Надо ли говорить, что у них ничего не получилось? Те немногие, кому удавалось собрать вместе все четыре Луча, получали всего лишь кучку не особо драгоценных камней, не обладающих даже намеком на магическую силу. Более того, с некоторых пор стало считаться – и считается до сих пор – что Лучи приносят несчастье своему обладателю. С каждым, кто пытался воссоздать Звезду Четырех Стихий, рано или поздно приключилась смертельная неприятность.

В 12 веке до Эпохи Договора четыре Луча оказались в руках эльфа Эль-Лириана из клана Воды.

- Погоди, это не тот Эль-Лириан, который был среди четырех основателей Академии? – внезапно заинтересовался белль Канто.

- Он самый. У истоков Академии стояли четыре эльфа – по одному от каждого клана. Идея принадлежала именно Эль-Лириану. Он обосновал свою идею исключительно правильными и красивыми словами – о преемственности поколений, о необходимости теоретических разработок в области магии, о централизации усилий по сбору и хранению уникальной информации. А на самом деле надеялся чужими руками собрать сведения о Звезде Четырех Стихий. Ему не повезло: однажды, когда он отправился в Северные Пустоши за каким-то особо редким магическим ингредиентом, на караван напали разбойники. Эль-Лириан погиб, Лучи исчезли.

В следующий раз они всплыли в конце второго века до Эпохи Договора, в руках Его Императорского Величества Талгаса IV, правителя Диг-а-Наррской Империи. Что характерно, он был чистокровным человеком, и у него напрочь отсутствовали способности к магии. Для тех, кто не знаком с историей Союзных Королевств, – многозначительный взгляд в мою сторону, – напомню, что Талгасу IV досталось от отца хорошо развитое государство, с сильной армией и флотом. В состав империи уже входили, помимо собственно Диг-а-Нарра, Стауран и Белогория. Кенайа была почти готова подписать договор. Однако Талгас IV, вместо того, чтобы продолжить начинания отца, помешался на возрождении Звезды Четырех Стихий. Первым делом он угрохал без малого треть государственной казны на поиск четырех Лучей. Затем в принудительном порядке призвал магов на государственную службу, которая, как нетрудно догадаться, заключалась преимущественно в решении тайны Звезды. Наиболее сообразительные и шустрые маги поспешно эмигрировали из страны – в основном в Карантеллу, тогдашний правитель которой, Кальмир I, моментально сориентировался в обстановке и создал для беженцев благоприятные условия. Большую часть тех, кто не успел сбежать, казнили по приказу Талгаса – по официальной версии, за участие в заговоре против короны, на самом же деле – за то, что так и не смогли ничего сделать с Лучами. Неудивительно, что карьера Талгаса IV закончилась государственным переворотом. Сам император во время мятежа погиб, а Лучи были растащены гвардейцами, штурмовавшими дворец, и вскоре их след снова потерялся.

Диг– а-Нарр из величайшей империи континента вернулся к статусу крошечной сельскохозяйственно-курортной страны. А Кальмир I удачно воспользовался моментом, заручился поддержкой Эльфийского Совета и заставил –кого силой, кого уговорами – подписать Договор Пяти Союзных Королевств. Лирк и Кенайа присоединились к Договору позже.

Последнее упоминание о Звезде Четырех Стихий относится уже к нынешнему веку и связано с именем Гелленира Фар-Эстеля, герцога Эстельмарэ. Его дед, Иолан Фар-Эстель, около семисот лет назад покинул Сумеречное Ущелье и осел при королевском дворе Карантеллы…

- Секундочку!!! – от изумления я забыла про всякие правила приличия. – Речь идет о последнем законном владельце замка Эстельмаре? А что его дед делал в Сумеречном Ущелье?