Эртан. Дилогия (СИ) - Середа Светлана Викторовна - Страница 25

Вереск метнул в Женьку сердитый взгляд, но все-таки поднял Луч со стола и протянул мне. Наши руки снова встретились на полированной поверхности топаза. Я зашипела от резкой боли, но пальцы не разжала, и через несколько секунд с удивлением обнаружила, что жжение, хоть и неприятно, но вполне переносимо. Судя по тому, что полуэльф не бросил камень в первое же мгновение, он пришел к тому же выводу.

"Ты забираешь у него Силу", – меланхолично проинформировал внутренний голос.

- Ой! Извините, – я отпустила Луч и перепугано посмотрела на Вереска. – С вами все в порядке?

- В полном. А что?

- Ну… мне показалось, что камень вытягивает из вас Cилу и передает мне, – я смутилась, понимая, как глупо это звучит. Всем известно, что полуэльфы с "человеческими" глазами – то есть рожденные женщиной-человеком от мужчины-эльфа – не владеют магией.

- Я shinnah'tar. "Обделенный Силой", – холодно сообщил полуэльф. – Пустышка.

Превосходно. Теперь он будет думать, что я над ним издеваюсь.

- Однако признай, Вереск, что-то странное здесь есть, – вступился за меня Женя. – Ни я, ни Костя не реагируем на этот камень. Кстати, надо будет проверить его на других местных жителях – пока что это единственный критерий, по которому вы с Юлей отличаетесь от нас… А в изученных тобой манускриптах ничего на эту тему не было?

Взгляд полуэльфа расфокусировался – Вереск инспектировал кладовые памяти.

- С определенной натяжкой сюда может подойти легенда о Хранителях, – неохотно признал он. – Точнее, это даже не легенда, а обрывочные сведения из различных источников. Суть в том, что в конце Смутной Эпохи, когда Найэри покидали этот мир, они оставили Лучи людям, выбрав для каждого камня своего Хранителя. И якобы потомки этих четырех Хранителей до сих пор каким-то образом связаны со своими Лучами. Есть мнение, что некоторые из великих человеческих чародеев, например, Аллотар Повелитель Воды, были таковыми благодаря Лучам. Но прямых доказательств нет. И уж тем более нет никаких упоминаний о том, что Хранителем может быть человек из другого мира.

- Любопытно, – задумчиво произнес Женя (насколько я успела заметить, это было его любимое слово). – Запишем эту загадку в список тех, которые нам предстоит разгадать.

- Что ты хочешь сказать этим "нам"? – встревожился Вереск. – Ты что, все-таки берешь ее с собой? Белль Канто, ты псих! Как будто без нее вся эта история выглядит недостаточно паршиво!… Имей в виду – я тогда тоже в деле. Должен же кто-то прикрывать твою спину.

- Отлично, – улыбнулся Женя. – Ты нанят.

Полуэльф фыркнул и, скрестив руки на груди, уставился в дальний угол, всем своим видом показывая несогласие с политикой партии.

Женя повернулся ко мне:

- Теперь с вами, барышня. В экспедиции я – царь, бог и воинский начальник. Если я говорю бежать, значит, бежим. Если я говорю лететь, значит, отращиваем крылья и летим. Без моего приказа никуда не лезть, рта не раскрывать. Это понятно?

Я вскочила, вытянулась в струнку и бойко отрапортовала:

- Есть, сэр! Слушаюсь, сэр! Так точно, сэр!

В наступившей тишине раздались редкие издевательские аплодисменты – Вереск оценил мое лицедейство по достоинству.

Мда. Похоже, поход обещает быть веселым.

***

Остаток дня прошел продуктивно, но мучительно. Женские глянцевые журналы называют этот вид пытки гламурным словом "шоппинг". Белль Канто выразился попроще – "закупать шмотки", но смена названия ни в коей мере не облегчила мою жизнь.

Вообще– то, я не отношусь к тем снобам, которые презрительно именуют поход по магазинам "развлечением для блондинок". Бывало, что и я после зарплаты проводила не один час в "магазинном загуле" –и получала от этого удовольствие. Но это были мои деньги, и покупала я то, что нравится мне!

Во время закупки одежды и снаряжения для экспедиции мне было позволено высказываться только на одну тему: удобно ли сидит одежда, не сваливаются ли штаны, не жмут ли башмаки. Никого не интересовало, устраивает ли меня фасон костюма или цвет башмаков. Да что там цвет – мне даже зеркало не давали. Критически осмотрев меня со всех сторон, Женя небрежно бросал: "Берем. Упакуйте" – и утаскивал в следующую лавку.

К вечеру я была совершенно вымотана, сил не хватило даже на ужин. Когда я, спотыкаясь на каждой ступеньке, поднималась в спальню, меня догнало последнее Женькино предупреждение:

- Разбужу затемно!

…Так и получилось. Мне показалось, что я едва успела уронить голову на подушку, как в дверь забарабанили, и отвратительно бодрый голос нашего командира произнес:

- Юля, подъем! Собирайся быстро – на рассвете встречаемся с Вереском у городских ворот. Завтракать будем по дороге.

Когда раздался очередной стук в дверь, я вела неравный бой со шнуровкой на высоких сапогах. Правый каким-то чудом удалось затянуть более или менее удобно, но с левым я возилась безрезультатно уже минут десять – шнуровка то пережимала ногу в голени, то оставляла добрых полтора пальца свободного пространства в подъеме.

- Войдите! – не разгибаясь, крикнула я.

Дверь распахнулась. Мимо меня деловито протопали коричневые Костины башмаки, остановились под окном и развернулись в мою сторону.

- Юля, пока не стало слишком поздно, оставь эту глупую затею, – попросил Костя без лишних предисловий.

- И не подумаю… Черт! – на сей раз я переборщила с утягом в лодыжке, и жесткая кожа сапога больно уперлась в боковую косточку. – А ортопедической обуви у вас тут не делают?

Костя не поддержал тему:

- С Женькой все понятно, он по жизни без башни. Но тебя-то туда что тянет?

- Любопытство.

- Любопытство кошку сгубило.

- Я уже один раз умерла. И, прошу заметить, сгубило меня отнюдь не любопытство.

- Я не хочу тебя потерять еще раз.

Я выпрямилась и посмотрела на Костю. В зеленых глазах без труда угадывалось беспокойство за непутевую меня, непоколебимая уверенность в своей правоте и что-то еще… Право учить. Так мудрый и опытный старший брат может смотреть на легкомысленную младшую сестренку, которая собирается встрять в очередную неприятность. Когда-то мне было достаточно одного такого взгляда, чтобы полностью и безоговорочно принять Костину точку зрения. Когда-то… но не сейчас.

Я подошла к Косте и присела на подоконник рядом с ним.

- Представь себе, что у тебя была очень скучная жизнь, – ровным голосом сказала я. – Наконец, ты умер и после смерти попал в компьютерную игру. Первым делом у тебя открылись телепатические способности. Потом ты невзначай обнаружил в трех метрах от проезжего тракта растение, которое уже несколько сотен лет не встречалось вблизи людских поселений. На этом чудо-кустарничке преспокойно рос кусок древнего артефакта. В довершение всего оказалось, что человек, случайно встреченный тобой в лесу, отправляется на поиски остальных частей этого артефакта… Вот скажи, пожалуйста, Костя, неужели после всего этого ты бы вернулся к прежней работе и стал жить прежней жизнью?

- Я – да. У меня не скучная жизнь, – без колебаний ответил Костя. И ведь действительно, осознала я, будь Костя Литовцев на моем месте, он бы плюнул на все кустики и артефакты, остался в городе и спокойно занялся медициной.

- Но я понял твою мысль, – добавил он. – Я бы хотел, чтобы ты осталась, но не особо на это рассчитывал. У тебя всегда была латентная склонность к авантюризму. Вы с белль Канто быстро споетесь… – Костя помолчал. – Кстати, будь с ним осторожна. Женька мой друг и отличный парень, но в отношениях с женщинами он не особо щепетилен. Легко заводит романы и так же легко их заканчивает. А ты, если я тебя хоть сколько-нибудь знаю, потом будешь мучиться и страдать.