Эртан. Дилогия (СИ) - Середа Светлана Викторовна - Страница 52

Глава 9

Мы оказались в просторном зале без окон с одной дверью. Мебель в помещении отсутствовала. Вероятно, это был зал для телепортации, но, судя по спартанской обстановке, вряд ли парадный – скорее, что-то вроде служебного входа.

Сценарий торжественной встречи явно принадлежал перу того же режиссера, который создавал план мероприятия в Вельмарском телепортале. И бравые молодчики, ощерившиеся в нашу сторону частоколом арбалетных болтов, и боевые маги, водник и огневик, увешанные амулетами, как рождественские елочки, казались прямо-таки близнецами своих коллег, которых мы покинули всего несколько секунд назад. Был здесь и свой "человек в штатском". Правда, в отличие от "капитана", вызывавшего у меня стойкие ассоциации с застенками НКВД, здешний начальник – высокий подтянутый мужчина лет тридцати пяти-сорока – производил скорее приятное впечатление.

Похоже, он относился к тем людям, которые даже в эпицентре войны, чумы или стихийного бедствия найдут пару минут, чтобы позаботиться о надлежащем внешнем виде. Темные волосы были убраны в аккуратную прическу, приталенный по последней столичной моде камзол и длинные узкие брюки выглядели так, словно только что вышли из рук прачек и гладильщиц, из-под камзола кокетливо выглядывал белоснежный кружевной воротник. Пожалуй, мужчину можно было бы назвать красивым, если бы не болезненно очерченные скулы, траурные круги под глазами и землисто-серый цвет лица. Так выглядят либо серьезно больные, либо смертельно утомленные люди.

Неприятно цепкий взгляд щеголя скользнул по мне и Вереску, остановился на Женьке. Мне показалось, что в глубине темно-серых глаз промелькнуло что-то похожее на облегчение, но спустя мгновение я уже не была в этом уверена.

- Белль Канто, как ты мне надоел, – с безмерной усталостью в голосе произнес мужчина.

- Я тоже рад вас видеть, ваша светлость, – Женька лучезарно улыбнулся.

- Почему как в государстве чрезвычайное происшествие – так обязательно твоя наглая физиономия маячит где-то поблизости?

- Вы ко мне несправедливы, милорд. Последние пять месяцев я веду исключительно мирный и благочестивый образ жизни. Самому противно.

- А я-то думаю, с чего это вдруг в Союзных Королевствах так спокойно стало, – с сарказмом заметил темноволосый. – Мои люди изнывают от безделья.

- Это точно, – охотно согласился Женька, – ее малолетнее высочество исчезает прямо из дворца, в стране орудует шайка работорговцев, а ваши доблестные агенты ни ухом ни рылом.

Его собеседник приподнял бровь и мягко, почти доброжелательно поинтересовался:

- Белль Канто, а ты часом не забыл, с кем разговариваешь?

Женя промолчал, но дурашливая улыбка исчезла с его лица мгновенно, словно ее стерли волшебным ластиком. Я поняла, что, несмотря на внешнюю браваду, Женя опасается этого усталого и с виду вполне безобидного человека. "И правильно делает," – буркнул Умник.

Как будто услышав это невнятное бормотание, щеголь повернулся ко мне. От его светской улыбки у меня на спине выступил липкий холодный пот, а сердце провалилось в желудок.

- С господином белль Гьерра мне уже доводилось встречаться. А вот с юной леди я пока не имею чести быть знакомым. Женевьер, может быть, ты исправишь это досадное упущение?

- Юлия, позволь тебе представить его светлость Витторио Дагерати, герцога Лайонмарэ, – церемонно произнес Женя. – Хозяина этого… эээ… гостеприимного дома.

Я нервно сглотнула и посмотрела на шефа королевской СБ, как кролик на удава.

- Милорд Дагерати, – невозмутимо продолжил Женя, – это Юлия, моя сводная сестра, внебрачная дочь покойного барона белль Канто. К сожалению, когда Юлия решилась покинуть Кэр-Аннон, родину матери, и наконец познакомиться с папой, почтенный барон был уже давно мертв. Как порядочный человек я просто не мог бросить девушку на произвол судьбы, тем более, что мы в некотором роде родственники. Так что Юлия находится под моей защитой.

- Хорошая легенда, – сдержанно похвалил герцог. – Сам придумал?

- Вереск подсказал, – без тени смущения признался Женя.

- Я так и понял. И все же хотелось бы услышать подлинную историю.

Женя тяжко вздохнул:

- Поверьте мне, ваша светлость, подлинная история звучит куда менее правдоподобно. И ее желательно рассказывать без лишних свидетелей.

- Даже так? Вы меня заинтриговали, – под пеплом усталости явственно вспыхнула искра интереса, и я почувствовала себя инфузорией-туфелькой, к которой приближается толстая игла естествоиспытателя. – Проводите господина белль Гьерра в триста десятую камеру, госпожу Юлию – в триста пятнадцатую. С господином белль Канто я побеседую немедленно.

Шагая по узкому темному коридору под бдительным оком конвоиров, я невольно прислушивалась к затихающим голосам:

- Вы кошмарно выглядите, ваша светлость. Когда вы последний раз спали?

- Когда мне понадобится твой бесценный совет касаемо моего здоровья, я непременно дам тебе знать. А пока будь добр, заткнись, пожалуйста.

- Вы же сами изъявили желание побеседовать со мной немедленно.

- Слушай, белль Канто, в вашем Реале все такие наглые?

- Ну что вы, ваша светлость! Я уникален.

- Хвала Создателю…

***

Беседа с Женей затянулась надолго, так что у меня было предостаточно времени, чтобы обдумать свою объяснительно-оправдательную речь. И чем дольше я думала, тем больше приходила к выводу, что лучшей стратегией в данном случае будет честность. Во-первых, обмануть профессионала, который собаку съел на разгадке подобных легенд, практически нереально, тем более экспромтом. Нас элементарно поймают на разнице в показаниях, и единственный шанс этого избежать – говорить правду. Во-вторых, своей фразой про неправдоподобность подлинной истории Женька однозначно дал понять, что будет придерживаться той версии моего появления в окрестностях Вельмара, которую слышал от меня. Упомянуть про Звезду Четырех Стихий тоже придется, тем более, что Луч Воздуха у меня конфисковали при обыске.

Не знаю, была ли затянувшаяся тревожная пауза частью психологической обработки подозреваемого или лорд Дагерати действительно увлекся разговором с Женей, но к тому моменту, когда шеф СБ почтил своим вниманием камеру номер триста пятнадцать, я была полностью готова к конструктивному диалогу. Он деловито устроился за грубым дощатым столиком, достал несколько листов бумаги и ручку-самописку. Когда охранник, повинуясь безмолвному знаку, исчез за дверью, Дагерати почти доброжелательно – во всяком случае, без грубости – пригласил меня присесть на кровать (второго стула в камере не было) и поведать для начала историю моего появления в Союзных Королевствах и знакомства с Женевьером белль Канто.

Я рассказала все без утайки… ну, почти без утайки. О виртуальной реальности я упоминать не рискнула – осталась верна официальной версии о таинственной стране Реал, затерянной в мировом океане.

Герцог выслушал мой сбивчивый рассказ, не перебивая и никак не выражая своего отношения к нему, затем приступил к вопросам. Некоторые вопросы повторялись, менялась только формулировка, из чего я сделала вывод, что общую картину лорд Дагерати уже для себя составил, и основная цель допроса – определить, говорю ли я правду.

Отвечая на монотонные вопросы, я неожиданно успокоилась. Страх исчез – осталось только вполне естественное волнение – так волнуешься на экзамене, к которому хорошо подготовился. Умом я понимала, что про этого человека ходит дикое количество самых ужасающих слухов, что его имя произносится шепотом, что на его совести больше убитых людей, чем на моей – комаров… Но глаза видели немолодого, смертельно усталого мужчину, которому ее легкомысленное высочество устроило чертовски веселую неделю и который вместо того, чтобы, наконец, отоспаться за несколько бессонных суток, вынужден общаться с непочтительным нахалом белль Канто, невыносимо высокомерным полуэльфом и подозрительной девицей, с честным видом несущей какую-то ахинею. И нет никакой возможности понять, то ли эта бредовая история случилась в самом деле, то ли девица просто повредилась рассудком. А тонкие аристократические пальцы с безупречным маникюром мелко дрожат от недосыпа и передозировки стимуляторов…