Эртан. Дилогия (СИ) - Середа Светлана Викторовна - Страница 63

Затем бесцеремонно прошествовал в мою гардеробную и уже оттуда прокричал:

- Иди сюда. Будем платье выбирать.

Блондинка во мне немедленно оживилась и взяла наизготовку арсенал шуток про коварных соблазнителей, которые врываются в девичий будуар. Но Женька был слегка взвинчен и явно не расположен к флирту, поэтому я спровадила блондинку обратно в подсознание и послушно прошлепала в гардеробную.

- А что случилось-то? Мы приглашены на свадьбу? Надеюсь, не мою?

- Мы приглашены на ужин с королем. У тебя есть ровно час, чтобы собраться.

Как ни странно, в час мы уложились с запасом, правда, это больше напоминало смену колес на пит-стопе. Самыми неторопливыми были первые десять минут, когда я пыталась выбрать себе платье: "Это мне не нравится… Это я ни за что не надену… Здесь талия слишком высоко… На этом пошлые пуговицы…" Наконец, Женьке это надоело. Наметанным глазом он выхватил из длинного ряда платьев те, которые подходили мне по размеру, – их оказалось всего пять – и разложил на кровати аккуратным каскадом.

- Наденешь вот это, зеленое. Если оно не подойдет по фигуре, попробуй второе, потом третье – и так далее в порядке убывания приоритета. Рекомендую все-таки вписаться в зеленое, потому что номера с третьего по пятый действительно ужасны, в этом я с тобой солидарен. Будешь готова – приходи к нам.

Уже из коридора донесся его командирский рык:

- Лаисса, твой выход.

Через полминуты в комнату влетела миниатюрная блондинка лет восемнадцати, присела в реверансе:

- Здравствуйте, госпожа. Меня зовут Лаисса, я ваша горничная.

Пока я ошарашенно раздумывала, как относиться к этому заявлению, шустрая девица успела меня раздеть и упаковать в светло-зеленое платье. Обошла со всех сторон, деловито, без намека на лесть, кивнула:

- Хорошо сидит. У вас прекрасная фигура, госпожа.

Я неопределенно пожала плечами. Фигура у меня… нормальная. Обычная фигура. Как у любой девушки, которая не злоупотребляет булочками, но и спортзал вниманием не балует. Впрочем, платье действительно сидело отлично: подчеркивало все, что имело смысл подчеркнуть, и скрывало те части фигуры, которые особенно пострадали от недостатка физических нагрузок.

Следующим шагом стала прическа, затем – макияж. Бойкая блондинка оказалась мастером на все руки. Туфли и украшения – серебряный гарнитур с маленькими изумрудами – я выбрала сама. Завершающий штрих – туалетная вода со свежим, кисловато-терпким ароматом.

Открывая дверь соседней комнаты, я была полностью довольна собой. Женька оторвал взгляд от книги, придирчиво оглядел меня и удовлетворенно резюмировал:

- Юлька, ты бесподобна. Тебе очень идет зеленый цвет.

- Угу, спасибо, – кивнула я, стараясь скрыть разочарование. Комплимент прозвучал вполне искренне, только очень уж по-братски – не такие интонации хотелось бы мне слышать в голосе мужчины моей мечты.

Впрочем, женское самолюбие взяло реванш парой минут позже, когда из ванной вышел Вереск. Нет, он, конечно, не уронил челюсть и не издал изумленный возглас при виде моей неземной красоты, но секундной задержки в дверном проеме мне вполне хватило, чтобы убедиться в произведенном впечатлении. Я поспешно спрятала лицо, чтобы никто не увидел моей подозрительно довольной улыбки.

Наверное, мне следует чаще надевать платья. Они, конечно, чертовски неудобны, но эффект того стоит.

***

Ужин на шесть персон был накрыт в Голубой столовой, что автоматически означало его неформальный характер. В этой сравнительно небольшой (по дворцовым меркам) комнате король трапезничал в тесном кругу семьи и ближайших друзей. Официальные мероприятия – деловые завтраки и обеды, торжественные приемы – проводились, в зависимости от количества участников, в Большой либо в Малой Королевских столовых. Посторонние, вроде нас троих, на такие неформальные ужины с королем приглашались крайне редко, но если уж приглашались, то на время трапезы получали право придерживаться внутрисемейных норм этикета. Все это я узнала из короткой, но занимательной лекции, любезно прочитанной нам Архимагистром, пока мы ожидали остальных участников застолья.

Лорд Дагерати появился в столовой минут через десять.

- Добрый вечер, – поздоровался он, занимая место напротив меня. – Его величество скоро будет. Он просил передать свои извинения всем собравшимся за то, что опаздывает к назначенному времени.

- Разве король может опаздывать? – удивилась я. – Всегда считала, что его величество не опаздывает, а задерживается, причем настолько, насколько ему нужно, а верноподданные ждут, терпеливо и безропотно.

- Это верно, но только в том случае, если речь идет об официальном приеме. Сегодня Вильсент II выступает не как глава государства, а как хозяин дома и отец спасенной дочери. Архимагистр, я ознакомился с предварительным отчетом о вашей сегодняшней встрече с Юлией и, надо заметить, немало заинтригован. Могу я полюбопытствовать, когда вы планируете закончить анализ исходных данных и представить окончательный результат?

- Полюбопытствовать вы, разумеется, можете. Я рассчитываю закончить основную часть работы завтра к полудню – в том случае, если мне удастся за ночь поднять нужные источники. Однако вы же понимаете, что в вашу версию отчета я включу только то, что сочту нужным.

- Разумеется, – досадливо поморщился герцог. – Полагаю, просить о присутствии при вашей следующей беседе с Юлией также бесполезно?

- Бесполезно и бестактно, – кивнул магистр. – Я рад, что вы это тоже понимаете, Витторио.

Ответить лорд Дагерати не успел. Двери распахнулись, в столовую стремительно вошел темноволосый мужчина лет сорока пяти. Слуга почтительно отодвинул для него кресло во главе стола. Мужчина приветственно кивнул, ни к кому конкретно не обращаясь, но так, что каждый из присутствующих воспринял это как персональное приветствие. Профессиональный оратор, поняла я.

- Надеюсь, милорд Дагерати передал вам мои извинения. Отцовский долг задержал меня, – мужчина улыбнулся. И только по обаятельной улыбке, разом делавшей ее обладателя на пять лет моложе, я опознала в этом человеке, чей наряд стоил больше, чем вся экипировка нашей экспедиции, давешнего художника с пятном краски на рукаве.

Я почувствовала, что мои уши полыхнули, как советский флаг. Ой, позорище… Так это я королю с умным видом объясняла, почему его картина не дотягивает до гениальности… Усугубляло мой стыд осознание того, что я могла бы и сама догадаться о личности собеседника, если бы была чуть внимательнее: только сейчас до меня дошло, что женщина на портрете была неуловимо похожа на Веронику. Переживая свое унижение, я почти не вслушивалась, как магистр Астэри представляет королю присутствующих – и так было понятно, что это пустая формальность. К реальности меня вернул только прямой вопрос короля:

- Что с вами, Юлия? Вы чем-то смущены? Или обижены? Я могу помочь? Мне не хотелось бы, чтобы мои гости чувствовали себя неловко.

Интересно, мне поверят, если я похлопаю ресницами и скажу, что все в полном порядке? Вряд ли. И кроме того, Вильсент II не похож на человека, который обижается на правду. Я с трудом заставила себя оторвать взгляд от тарелки и посмотреть королю в лицо.

- Вообще-то, я не хотела поднимать эту тему. Но раз уж вы сами спросили, я отвечу: да, я обижена, и считаю, что, воспользовавшись моим неведением, вы поступили недостойно, ваше величество. Я понимаю, что в радиусе нескольких сотен километров сложно найти собеседника, который бы не знал вас в лицо, поэтому вы не могли отказать себе в удовольствии развлечься. Но могли бы в конце беседы признаться. Зачем было называться вымышленным именем? Тогда я бы по крайней мере пережила свой позор в тишине и одиночестве, а не в присутствии пятерых свидетелей.