Эртан. Дилогия (СИ) - Середа Светлана Викторовна - Страница 92

Я наспех оделась и на цыпочках выскользнула из хижины. Душа здесь нет, зато можно искупаться в море, благо до него всего пятьдесят метров. По-хорошему, конечно, стоило бы отойти за тот мысок, подальше от посторонних глаз, но до него тащиться еще добрых метров двести… пешком… по жаре… Нет, на такой подвиг я сейчас не способна.

Раздевшись донага, я зашла в воду по колено и сразу поплыла. Стайки любопытных мальков испуганно прыснули в разные стороны. После некоторых колебаний нырнула с головой. О приличной укладке все равно можно забыть, а прохладная вода дарила невероятно облегчение гудящей черепушке.

Ну вот. Десять минут бодрого плавания – и я снова похожа на человека. Ну, может быть, не очень здорового…

Одежда с трудом налезала на влажное тело. Рубаха моментально намокла. Мысль о полотенце пришла с безнадежным опозданием.

Я снова зашла в дом и в нерешительности замерла перед дверью, из-за которой все еще доносились мужские голоса. Интересно, какой образ безопаснее выбрать? "Пожалейте меня, мне так плохо" или "Я бодра, весела и готова к подвигам"? Ладно, разберемся по ходу дела.

При моем появлении парни прервали разговор.

- С добрым утречком, Юля, – с преувеличенным радушием поприветствовал меня Женя. – Чего тебе предложить? Чаю? Кофе? "Алка-Зельтцер", к сожалению, не держим. Но вот у Вереска случайно завалялся быстродействующий яд. Не желаешь?

- Не трудись, я уже слышала эту шутку, – мрачно сообщила я, усаживаясь за стол напротив полуэльфа.

- Доброе утро, Юлия, – негромко сказал Вереск. И поспешно отвел глаза.

Интересно, ему тоже стыдно? Или просто не хочет со мной общаться после вчерашнего? Разочаровался? Или… у нас все-таки что-то было?

Черт. Я помню, как в одиночестве сидела на берегу, там же, где мы расстались с Вереском, пила вино, слушала плеск волн и смотрела на звезды. Сначала мне было очень весело. Я порывалась пойти немедленно проверить гипотезу о влиянии алкоголя на стихийные эмпатические способности. Умник меня отговаривал. (Спасибо тебе, дорогой!) Потом мне стало очень грустно. И тогда я, кажется, решила, что пора завязывать. Вскоре после этого начинался провал в памяти. Но ведь я как-то добралась до хижины, и Вереск, скорее всего, был там. Что если…?

Щеки вспыхнули от стыда, а спина, напротив, покрылась испариной ужаса. Только не это. Пожалуйста, только не

так

.

"Расслабься, ничего у вас с ним не было", – недовольно пробурчал Умник.

Ну– ка, ну-ка. А вот с этого места поподробнее.

"Ты что, помнишь все, что со мной вчера происходило? Может, зачитаешь список операций? Кратенько, без лишних деталей?"

"Я помню ровно столько же, сколько и ты. Но если бы кто-то покусился на твое, с позволения сказать, целомудрие, я бы знал."

- Ты чего такая мокрая? – удивился Женька, только сейчас заценив мой видок. – Купалась, что ли?

- Нет, блин, под дождь попала, – буркнула я, страдальчески морщась. Во время разговора голова начинала болеть сильнее.

- Вот! – Женька обернулся к Вереску и с торжествующим видом ткнул пальцем в мою сторону. – А ты еще спрашиваешь, чем я недоволен. Мне придется провести целый день в компании злобных похмельных типов, к тому же старательно пытающихся делать вид, что они не замечают друг друга. По-твоему, я должен находить во всем этом повод для радости?

Я хотела заметить, что один из этих типов и раньше был не сильно разговорчив, а к тому что мы старательно не замечаем друг друга, мог бы вообще уже давно привыкнуть и расслабиться. Но в висках снова что-то стрельнуло, и я поспешно закрыла рот, опасаясь нового приступа мигрени.

- Поверь мне, Женя, из всех твоих сегодняшних неприятностей эта – самая меньшая, – усмехнулся Вереск.

- Да неужели? Что может быть хуже?

- Например, необходимость идти в Зингар и общаться с вампирами.

- А что в этом такого сложного? – искренне удивился Женька. – Мне Мигель дал медальон Фар-Леирато.

Он машинально потрогал цепочку на шее.

- Возможно, медальон был бы хорошим подспорьем в общении с Фар-Леирато. Но он, как ты сам верно заметил, скорее всего, мертв.

- Фар-Зингаро меня знает, – возразил Женя упрямо, но уже не так уверенно. – И вполне неплохо ко мне относится.

- Да, – согласился Вереск. – И именно поэтому посоветует тебе держаться от Долины на безопасном расстоянии. А нам желательно получить от вампиров не только разрешение на проход в Долину, но и инструкцию, как продержаться в ней максимально долго. Эльфы в этом вопросе не специалисты.

- Что ты предлагаешь?

- Заручиться поддержкой Совета.

Женька задумался.

Я, приложив ладони к пылающему лбу, украдкой рассматривала Вереска из-под сцепленных пальцев. Что с тобой происходит, снежный король? Если у нас ничего не было, просто напуганная дурочка не приняла твой внезапный поцелуй – подумаешь, ерунда, сколько таких дурочек было в твоей жизни (

нет, таких – точно не было, я уникальна в совершенстве своего идиотизма

), – почему ты старательно прячешь глаза? Почему губы, которые вчера были такими восхитительно нежными (

что даже сейчас, несмотря на дикое похмелье, меня бросает в дрожь от одного воспоминания

), сегодня готовы искривиться в гримасе не то боли, не то отвращения? Где ты растерял свое хваленое самообладание, полуэльф, – так, что даже я (

или особенно я?

) чувствую твое напряжение?

Или это всего лишь спектакль, разыгранный талантливым лицедеем? Игра, цель которой свести меня с ума или заставить спасаться бегством в отчаянной попытке сохранить разум?

Эх, кто бы мне провел мастер-класс по психологии полуэльфов…

"Расовая принадлежность тут ни при чем, – все так же недовольно проворчал Умник. – Это работа для толкового психоаналитика. Не знаю, правда, кому из вас он необходим больше…"

Решительный Женькин голос оборвал мой поток сознания:

- Собирайтесь. Мы возвращаемся к магистру Астэри.

Глава 13

Меня предупреждали, что вампиры – негостеприимный народ. Тот факт, что гостевая телепортационная площадка находилась в глухом лесу в получасе пешей ходьбы от ближайшего поселения, косвенно подтверждал это утверждение. Но только теперь, оказавшись на пресловутой телепортационной площадке, я в полной мере осознала, насколько оно соответствует правде. Площадка представляла собой круглую поляну около пяти метров диаметром, окруженную высоким частоколом. И если поначалу вам могло показаться, что он призван защитить гостей от опасностей местного леса, то более внимательный взгляд не оставлял от этого приятного заблуждения камня на камне: колья забора были слегка наклонены внутрь, а наблюдательные пункты (с прорезями-бойницами для стрелков), напротив, находились снаружи. С гостями тут явно не церемонились.

Сейчас наблюдательные пункты были пусты, и вообще ни одной живой души в пределах видимости не обнаруживалось, но у меня появилось неприятное чувство, будто за нами следят. Я зябко повела лопатками:

- А здесь всегда так… пустынно?

Не глядя на меня, Вереск приложил палец к губам. Я замолчала, пытаясь по выражению лица определить, что он слышит.

- Некогда ждать провожатых, – нетерпеливо сказал Женя. – Я знаю дорогу, идем. Юлька, ты за мной, Вереск замыкает.