Вы только не обижайтесь - Серанелла Барбара - Страница 49

Она повернулась к нему, пытаясь найти хотя бы следы мальчишеского обаяния, на которое недавно купилась. Глаза, смотревшие на нее теперь, оказались жадными и расчетливыми.

«Черт, вот влипла!»

Один из байкеров запер за ее спиной дверь.

27

Выслушав Манч и обсудив ее план, Блэкстон расстался с Муди, чтобы нанести визит в мотель.

Ему было известно, что Клер занимает третий номер. Он подошел к двери и посмотрел на часы. Было почти девять. Скорее всего, она отдыхает. Он забарабанил в дверь с решительностью, выработанной за десять лет работы в системе охраны правопорядка.

Дверь открылась. Клер стояла перед ним, и на ее лице ясно читалось потрясение.

– Что… что ты здесь делаешь? – спросила она. Ее взгляд переместился на значок, приколотый к воротнику. – Я не понимаю.

Он протиснулся в комнату мимо нее. На незастеленной постели был разложен спецназовский камуфляж, приготовленный для ночной облавы. Клер закрыла за ним дверь.

– Тебе, наверное, стоит присесть, – сказал он. – Разговор может выйти длинный. – Он придвинул стул ближе к настольной лампе, в которую, как он знал, Муди установил жучок. – У меня всего три требования, – объявил он.

– Может, мне стоит вести запись? – спросила она, иронически выгибая бровь.

В дверь неожиданно постучали.

– Это, должно быть, Джаред, – сказала она.

– Джаред Вейновен? Впусти его, – сказал Блэкстон. – Мы всем гостям будем рады.

Вейновен вошел в комнату и при виде Блэкстона удивился не меньше Клер.

– Что происходит? – спросил он.

– Детектив как раз собирался мне это объяснить, – ответила Клер, успевшая взять себя в руки. – Он пришел предъявить свои требования.

– Во-первых, – сказал Блэкстон, – я хочу, чтобы вы – ваш отдел – сняли с Лос-Анжелесской полиции обвинение в нарушении закона в случае убийства Дарнела Уиллиса, причем настаиваю, чтобы это было сделано публично.

– Я уже сказала тебе, что сделаю это, Джигсо. Ты все ради этого затеял? Тебе надо проявить терпение. Доверься мне.

– Во-вторых, – продолжил он, будто не услышал ее слов, – я знаю, что Бюро располагает большими денежными средствами для информаторов. У человека, которого вы подставили, – а его убили из-за пущенного вами ложного слуха, – осталась дочь, совсем еще маленькая девочка. Ее зовут Эйша Гарилло. Я хочу, чтобы на ее имя был сделан вклад.

– Его предупреждали, – сказал Вейновен.

– Заткнись, Джаред, – отрезала Клер.

– Ты можешь выписать чек на Миранду Манчини, после того как уладишь дело с ее инспектором по надзору. Прояви изобретательность. Скажи Оливии Скотт, что Манчини помогла тебе вести расследование.

Клер опять выгнула бровь, но, надо отдать ей должное, смотрела на Блэкстона спокойно.

– Ты сказал, что требований три.

– Последнее. Я хочу, чтобы сегодняшний арест «Цыганского жулья» был на счету местных органов правопорядка. Вы поблагодарите помощника шерифа Тома Муди за отличную работу.

Она сильно побледнела. Удар попал по больному месту.

– Я не стану тебя спрашивать, как ты пришел к этим выводам, – сказала она. – Напрашивается другой вопрос. Если мы не выполним твоих требований, что тогда?

– Тогда я публично заявлю обо всем, что мне удалось узнать.

Клер молчала. Он почти воочию видел, как стремительно бегут ее мысли. Она женщина умная. Ей не понадобится долго думать, чтобы понять: выхода у нее нет. Действительно, вскоре она понурилась.

– Я согласна, – сказала она.

Он сверился с часами. Прошло меньше десяти минут с того момента, как он постучал в дверь. Джаред начал было что-то говорить, но она сделала ему знак молчать.

– Я сделаю все, что ты требуешь.

– Ты даешь мне слово? – спросил он.

– А этого будет достаточно?

– Конечно. – Он поднял настольную лампу и показал ей жучка. – Если мы не будем доверять друг другу, что нам останется?

Тут она улыбнулась.

– А ты отлично работаешь. Не задумывался насчет карьеры в Бюро?

– Вряд ли я на это пойду, – ответил он.

– Хочешь сопровождать нас в сегодняшней операции?

– Я еще не успел сказать, – сообщил он, – но без меня и моей команды у вас просто ничего не выйдет.

– Команды?

– Да. Моя… э-э-э… помощница сможет провести нас по склону. Она была там с одной из байкерских девиц и знает, где установлены растяжки.

– Растяжки?

– Растяжки с дымовыми гранатами и осветительными шашками. Твои люди превратятся в живые мишени. Вы ведь собирались подойти с юга, так?

– Откуда ты это знаешь? – спросила она, а потом перевела взгляд на лампу. – Понятно. Хорошо, давай возьмем ее с собой. Человеком больше, человеком меньше – какая разница? Вся операция с самого начала была похожа на цирк.

– Знаю, – отозвался он. – Я ведь тоже принимал участие в номере с дрессированными животными.

Клер густо покраснела. Это немного подняло ему настроение. Он не верил, что она умеет по собственному желанию вызывать краску на щеках.

– Это все была игра, Клер? Тебе забавно было меня обманывать?

– Самым трудным, – ответила она, улыбаясь почти кокетливо, – было выучить столько шахматных ходов.

Блэкстон с отвращением покачал головой. Она и сейчас играет. Конечно, все происшедшее между ними было для нее просто забавой, да еще идущей на пользу ее карьере. Телефон у кровати Клер зазвонил.

Она взяла трубку и коротко бросила:

– Донавон.

Клер слушала, невнятно хмыкая, но вдруг с ее лица сбежала краска.

– Их необходимо остановить! – сказала она. – Приложи все усилия!

– Что случилось? – спросил Блэкстон.

– У нас проблемы, – ответила она. – Наша группа поддержки получила преждевременный приказ. Они уже вне зоны связи и начали выдвижение к месту проведения операции.

Блэкстон вскочил.

– Там начнется бойня.

Клер лихорадочно сражалась с переносной коротковолновой рацией.

– Команда «Альфа», вы меня слышите?

Номер отеля наполнился треском помех Блэкстон схватил шляпу и бросился к двери. Оставалось только молиться о том, чтобы они успели туда вовремя.

– Ты привел нам бабу, кандидат? – спросил здоровенный толстяк-байкер с надписью «Председатель» на кармане.

– А то, – ответил парень, сопровождавший Манч.

– У тебя задница волосатая, кандидат? – взревел председатель.

– Со страшной силой! – откликнулся парень.

Манч осматривалась, пытаясь найти путь к отступлению. Она не знала, к чему ведут эти вопросы, но ей не хотелось присутствовать при их завершении.

– Покажи ей.

Кандидат спустил штаны и показал Манч голый зад. Она обвела взглядом море бесстрастных лиц вокруг нее, пытаясь найти хоть в ком-то искру сочувствия. Но все глаза, в которые ей удавалось заглянуть, отвечали ей холодными мертвыми взглядами. Она вспомнила статью, которую прочла в самолете, о том, что человек эволюционировал благодаря общению. Эта первобытная толпа уж конечно не собиралась с ней общаться. Судя по всему, ее ждут серьезные неприятности. Кандидат снова натянул штаны и подошел к ней. Он протянул ей горсть куаалюда.[3]

– Держи, – сказал он. – Будет легче, если ты их примешь.

Прежде чем ответить, она долго смотрела на пилюли, гадая, уж не так ли Бог решил ответить на ее молитвы.

Когда-то она обожала куаалюд.

Может, на другую помощь ей не стоит и надеяться. Если она примет протянутые ей таблетки, они лишат ее сознания и потом ей будет легче жить: она хотя бы помнить не будет о том, что эти байкеры собираются сотворить с ее телом. Фэбээровцы найдут ее во время облавы, но до этого остается еще несколько часов.

Она будто услышала голос Руби, произносивший: «Мы не принимаем наркотики ни при каких обстоятельствах».

– Я не принимаю наркотики, – сказала она, но так тихо, что слов никто не услышал.

– Кандидат! – загремел голос председателя. – Ты ей свою показал, так?

3

Куаалюд, другое название – метакьюалон, сильное успокоительное и снотворное средство, относящееся к группе барбитуратов.