Великолепный любовник - Брук Кристина - Страница 11

– И тебя, – подмигнул Бэкенхем. – Я слышал, как юные барышни и их мамаши сетуют на твою неуловимость.

Лидгейт горестно вздохнул:

– Не так-то просто каждый раз быть на шаг впереди. Святые небеса, сколько я бы мог порассказать тебе…

Бэкенхем вопросительно склонил голову.

– Настоящие хищницы, – заявил Лидгейт. – Они умеют охотиться. Как-то, несколько лет назад… – Лидгейт побледнел, явно вспомнив какую-то ужасную историю. – Но Розамунда пришла мне на помощь. Прелестная Розамунда.

– Тебе стоило бы ограничиться профессионалками, – посоветовал Бэкенхем.

Голубые глаза Лидгейта сверкнули.

– Не нахожу в этом ни капли удовольствия. Зачем мне платить женщинам за их благосклонность?

– Тебе нравится погоня, – догадался Бэкенхем, которого как раз преследование интересовало меньше всего.

Через несколько месяцев после разрыва помолвки с Джорджи Маркус завоевал определенную репутацию у дам высшего света. Он и сам не знал, что на него нашло тогда. Но к тому времени, как он смог осознать, что его жизнь стремительно несется под откос, Бэкенхем уже отточил любовную технику в будуарах до мастерства. Однако в какой-то момент осознал, что тратить жизнь, повинуясь лишь зову плоти, не слушая сердце, по меньшей мере глупо.

За последние годы Бэкенхем стал мудрее, теперь он предпочитал в отношениях с женщинами простоту и ясность. Он щедро благодарил каждую свою любовницу за ее общество. Очередная сделка, не более того.

Любовная жизнь Лидгейта напоминала запутанный клубок нитей, и не было никакой надежды его распутать.

– Боюсь, ты прав, – улыбнулся Лидгейт.

Бэкенхем раздраженно вздохнул, возвращаясь мыслями к нависшей над ним угрозе лондонского сезона.

Обручение было самым простым и быстрым этапом их отношений с Джорджи. Бэкенхем знал семью Джорджианы всю свою жизнь. Она была наследницей имущества своего отца – большого поместья с красивым домом, который когда-то был частью Уинфорда, усадьбы Бэкенхемов.

Монфор договорился с сэром Доналдом о выгодной партии – в один прекрасный день поместье воссоединится с Уинфордом за счет женитьбы Бэкенхема на старшей дочери сэра Доналда Блэка. Казалось, Маркус с самого детства знал, что ему предстоит жениться на рыжеволосой лисичке из Кловерли-Мэнор.

В юности он не обращал особого внимания на Джорджи. Девочка была бесстрашной наездницей, сорвиголовой, не уступавшей любому мальчишке. Она привлекла его внимание, только когда совершила первый выход в высший свет – уже в облике юной леди, с ворохом юбок и пышными волосами цвета пламени, покорившими все светское общество.

Черт возьми, почему его мысли постоянно вертятся вокруг Джорджи? Бэкенхем усилием заставил себя сосредоточиться на словах Лидгейта.

– Гостевые визиты. Нам нужно продумать маршрут.

Лидгейт извлек из кармана блокнот с карандашом и сделал несколько пометок.

– Начнем с леди Мэлбис в Норфолке, оттуда отправимся на юг Англии.

Бэкенхем устало выругался про себя и подумал, что теперь ему уж точно конец.

Глава 5

«Дорогая Лиззи!

Надеюсь, мое письмо дойдет быстро, и бедный Дарти не слишком сильно тебя отвлекает. Знаю – он замечательный человек и станет тебе верным и щедрым мужем, Лиззи! Я желаю тебе полюбить его всем сердцем, ведь это самое восхитительное и волнующее чувство на свете…

Не могу поверить, что Джи уговорила маму отправить меня обратно в школу в Бат, пока не придет время моего выхода в свет на открытии сезона. Она была шокирована моей вчерашней поездкой на один званый вечер. Но я нисколечко не пожалела, милая Лиззи. Он был там. Он последовал за мной сюда из Бата, как и обещал…»

В этот час набережная Брайтона была безлюдной. Радуясь отсутствию знакомых, Джорджи глубоко вдохнула чистый морской воздух. Ей нужно было проветриться после прошедшей ночи страсти и унижения.

В поцелуях Маркуса было столько горечи и желания. Он должен был почувствовать ее тягу к нему, отчаянное влечение. Она сама умоляла его не уходить.

Краска стыда залила лицо девушки. Скольких неприятностей она могла бы избежать, научившись думать, прежде чем действовать!

В нескольких шагах от Джорджианы семенила горничная, тяжело вздыхая, ибо не одобряла прогулок по набережной Брайтона.

Джорджи, напротив, обожала физическую нагрузку, помогавшую ей избавиться от избытка энергии. Вайолет была еще в постели, отдыхая от вчерашней поездки, но Джорджи не могла оставаться взаперти с больной мачехой ни секундой дольше.

– У меня в туфли забилась галька, – проворчала горничная. – А этот жуткий ветер разрушит нашу прическу, мисс Джи.

Под «нашей прической» Смит, конечно же, имела в виду прическу Джорджи. Волосы горничной были в идеальном порядке, безжалостно зачесанные и убранные в тугой пучок под кружевной чепец. Никакая буря была не в силах выбить ни одной седой пряди. Джорджи не обращала внимания на жалобы горничной, ведь Смит была отличной портнихой с исключительным чувством вкуса. Ради такого великолепного гардероба, как у Джорджи, любая леди готова была терпеть сколько угодно ворчаний. Кроме того, Джорджи искренне привязалась к суровой служанке и всегда рада была поддразнить ее.

Джорджи подняла подбородок и пристально посмотрела на галечный пляж.

– О, смотрите. В купальных кабинках кто-то есть. В один прекрасный день и мне стоит попробовать.

Заявление успешно отвлекло Смит от собственных проблем. Она сердито сверкнула глазами на берег, где выстроились несколько карет, готовых заехать в море на частный пляж.

– Пока я жива, этому не бывать, мисс Джи, – отрезала она. – У тех дам нет стыда.

– Но ведь все совершенно невинно, – возразила Джорджи. – Они полностью одеты, и никто не может их видеть.

– Никто, кроме господ, арендующих телескопы и подглядывающих, – возразила Смит мрачно. – Мокрая одежда так прилипает к телу, что можно разглядеть каждый изгиб. Помяните мои слова, мисс Джи…

Джорджи рассмеялась.

– Не волнуйтесь, Смит. Я пошутила.

Она не стала говорить горничной, что считает купание в море полностью одетой глупейшим и нелепейшим занятием на свете.

Джорджи не раз сбегала из своей комнаты в Кловерли-Мэнор, чтобы жаркой летней ночью искупаться в озере голой. О некоторых секретах лучше помолчать.

Ей бы хотелось искупаться обнаженной в море. Но даже Джорджи не хватило бы безрассудства на такую выходку. В Брайтоне ты никогда не остаешься по-настоящему один, всегда в окружении других людей.

– Прошу вас ни в коем случае не передавать этот разговор мачехе, – сказала она с легкой улыбкой. – Я слышала, как доктор назначил ей курс морских купаний.

– Хм, – прошипела Смит. Горничная была невысокого мнения о леди Блэк, хотя никогда бы в этом не призналась. – Значит ли это, что мы застряли здесь на долгое время?

– Вовсе нет, – ответила Джорджи.

Каждый высокий темноволосый джентльмен, попадавший в поле зрения, заставлял ее сердце биться быстрее, пока она не убеждалась, что это не Бэкенхем. Чем раньше она покинет Брайтон, тем лучше.

– Если мачеха хочет остаться в Брайтоне на лето, она так и сделает. Мы с мисс Вайолет должны ехать к леди Арден.

Джорджи мечтала как можно скорее увезти Вайолет подальше от Мейкписов и их дурного влияния. Она сохраняла бдительность. Что-то или кто-то заставлял щеки Вайолет заливаться румянцем, а глаза радостно сиять. Джорджи лишь молила Бога, чтобы это был не Пирс.

Она слишком хорошо знала лорда Пирса и ни на секунду не поверила в его готовность оставить прошлое в покое. Если этот человек вернулся в Англию, то его целью могла быть только месть. Если же Пирс осмелится причинить вред Вайолет, Джорджи убьет его собственными руками.

Прогулка пошла на пользу, и Джорджи вернулась домой в приподнятом настроении.

Позволив Смит привести в порядок свою растрепавшуюся прическу, Джорджи вошла в гостиную, где нашла свою мачеху. Изучающий взгляд леди Блэк был направлен на высокого, темноволосого джентльмена, стоявшего у окна с заложенными за спину руками.