Доминирующая раса - Онойко Ольга - Страница 57

Полгода беспосадочного полёта. Это для системы жизнеобеспечения маленького гипера предел.

Я уже начала думать о том, куда он летал, зачем, и кто проложил ему маршрут, когда почтеннейший Мэн Лунань засвистел и икнул.

К стыду моему, сперва я решила, что он что-то сказал по-китайски.

Мэн обвёл нас взглядом, понял, что произнесённое возымело не тот эффект и проговорил яснее: «Ссннцйк».

Я-то опять ничего не поняла, а Эдвин, мой сосед по умопомрачительному дивану Ланса в его, Ланса, гостиной, где мы сидели, коротая время полёта в беседах, раздосадованно покачал головой и буркнул: «Вот урод!»

Лунань чуть улыбнулся, став похожим на бодхисаттву в джинсах.

— Секрет полишинеля, — проговорил он. Его SE звучал значительно чище, чем у кенэла Арчера. — Не хотите ли вы послушать историю, местеры и местра?

— Думаю, это очень к месту, — сказал местер Уэно. — Ничто не поможет скоротать время в дороге лучше, чем хорошая история.

Тихий восторг. Они вели себя словно джентльмены девятнадцатого века. Неужели интерьеры на людей действуют? Или мне удивительно повезло с компанией, и эти местеры так воспитаны? Но сейчас даже в закрытых колледжах для элиты навряд ли так воспитают, а они не аристократы, не миллионеры, не «звёзды», просто специалисты, пусть и суперкласса…

Остро захотелось подыграть и изобразить леди. Сама собой выпрямилась спина. Колени плотно сдвинулись. Я глядела на себя со стороны и посмеивалась.

Как будто бы роскошный лайнер с черепашьей скоростью пересекает Атлантику. Мы сидим в салоне, ожидая колокола к обеду, и проводим время в светской беседе. Слушаем университетского профессора, что родом из диковинного Китая. И называется лайнер «Изабелла».

Через несколько веков это имя будет звучать как «Испел».

Местер Лунань собрался с мыслями и заговорил.

Не так давно братия «кроликов Роджеров» проложила маршрут от FPQ-88/0 к одной из звёзд Малого Магелланова облака. Образ мысли и мировоззрение тех людей, которые летели по этому маршруту первыми, я не могу даже вообразить. Лететь туда, где ты имеешь все шансы погибнуть, просто ради того, чтобы там побывать. Пришло на ум, что, наверное, похоже мыслили первые астронавты. Но первопроходцы космоса хотя бы действовали во славу человечества. Своих стран. Их все знали и чтили. А о безумной авантюре «кроликов» не знал никто, кроме круга самих «кроликов». Штурманы сказали, что в земной Сети это предприятие обсуждалось едва ли не год, но только в собственном «кроличьем» секторе. Обговорили все, все обеспечили, собрали алмазную команду, с отличными, многажды проверенными кораблями, — русской, то бишь семитерранской постройки, чтобы с тройным запасом прочности…

Больше всего меня потрясло то, что они не рассчитывали на выгоду. Вся эта самоубийственная отвага была ради искусства и ради любопытства. Эдакого полунаучного интереса: а что там, в Малом Магеллановом?

Неподалёку от места прибытия, буквально у ближайшей к финалу маршрута звезды, неукротимые «кролики» нашли цивилизацию ссннцйк.

— Щёлкают они, — сказал Эдвин, второй штурман. — Я записи видел. Гласных нет.

Потенциальный Ареал ссннцйк стратегической важности для Ареала человечества не имел. Как и цаосц, щёлкающая иногалактическая раса не была кислорододышащей. Да и не существовало его ещё, их Ареала. И не предвиделось в ближайшие время.

Лунань объяснил просто. Аналог телевидения уже есть, аналога Сети ещё нет.

И все соответствующие прелести. Неэкономные производства, масса ядовитых отходов, задыхающаяся природа, болезни, войны…

Ещё в пору господства ррит Земля присоединилась к конвенции невмешательства в развитие докосмических рас. Никаких контактов не предполагалось, но любопытство сорвиголов получило богатую пищу. Великолепные «кролики» решили, что ради новой расы вполне стоило затевать пляски и тратить годы жизни. Аккуратно сняли все материалы, какие при имевшейся технике смогли и, счастливые донельзя, собрались уже улетать.

Они совершили промах. Они недооценили ссннцйк, жалких костистых существ, яростно возящихся на своей маленькой загаженной планетке. Астрономия у тех была на высоте: людей заметили.

Люди по этому поводу переживали недолго: конвенция конвенцией, но и контроля особо не имелось, и сами исследователи были, по чести сказать, наполовину корсарами. Зато последующие две недели они ржали как жеребцы, отсматривая инопланетные теленовости. Даже задержались спектакля ради.

Нечёткие, малопонятные данные телескопов пыталась объяснить добрая сотня религий, затыкая при этом десяток разных наук. Граждане требовали ответа от властей. Выдвигали самые фантастические гипотезы, от атмосферных помех до диверсий враждебных государств, от испытаний чьего-то нового оружия до явления нечистой силы. Лучше всего была, конечно, гипотеза о том, что власть ссннцйк давно в сговоре с пришельцами, но скрывает это от народа.

«Кролики» рыдали от смеха. Пару раз прокатились на гипере по атмосфере, подогревая страсти.

Они уже знали, что в родные официальные органы никто и ничего не сообщит. Дело на уровне глав цивилизаций всей Галактики. Проблемы, которые этот уровень может создать простому корсару, лучше даже не воображать. А государственные структуры не интересуются Малым Магеллановым облаком. Далеко. Нерентабельно.

Данные остались достоянием узкого круга «кроликов Роджеров».

Но при чём здесь Ланс Айлэнд, член топ-листа самых завидных холостяков Ареала человечества?

Конечно, сын миллиардера не участвовал в той экспедиции. И даже не ему пришла в голову замечательная идея. Он был вторым…

…из тех, кто полетел в Малое Магелланово облако специально для того, чтобы показаться в небе мира ссннцйк и сорвать истерику в СМИ.

Самое дорогое, опасное и изысканное развлечение, которое только могла Вселенная предложить Лансу Айлэнду.

— Это очень непорядочно, — сказала я. — И незаконно.

— Это небезопасно вдобавок, — со вздохом объяснил местер Лунань. — В истории был аналогичный прецедент, как вы знаете.

— Прошу меня извинить, любезнейший местер, но я не понимаю, о чём вы.

— Как? — удивился местер Уэно. — Неужели вы никогда не слышали о «летающих тарелках»?

— О чём?

— О «неопознанных летающих объектах». Двадцатый, двадцать первый века.

Мне потребовалось время, чтобы осознать.

— Так вы говорите о нас, людях?

— Конечно, — местер Лунань улыбался. — Неужели вы не в курсе? Даже не слышали? Что ж, это лишний раз подтверждает…

— Но что?

Штурман глянул с усмешечкой искоса, вновь скроив лицо бодхисаттвы.

— Дисковые корабли, местра Лорцинг. У какой цивилизации в нашей Галактике дисковые корабли?

— У лаэкно, — непонимающе ответила я.

— Когда-то и телевидение Земли, тогда ещё независимое от Сети, и сама Сеть были полны шума насчёт «летающих тарелок». Они появлялись и пропадали, никто не мог с уверенностью сказать, что они собой представляют. Подозревали пришельцев из космоса…

— Можете представить, как они тряслись после первой войны, — возбуждённо заметил Эдвин, почти перебив утончённого коллегу. Он широко ухмылялся. — Лаэкно нашу победу признали вторыми. После нкхва, помните? Но им всё равно пришлось проплатиться.

И он растопырил пальцы, наглядно показывая «ка-а-ак они проплатились!»

— Колониями и технологиями — пояснил местер Уэно. — За то, чтобы все или практически все сведения об их развлечениях убрали из нашей Сети. Многое, конечно, осталось, но официальные архивы насчёт «летающих тарелок» стерильны…

— Это возмутительно! — сказала я, наслаждаясь тем, что вспомнила подходящее старинное слово.

— Во суки! — разрушив викторианское очарование, подал голос Морис, второй пилот. — И что? Чем кончилось?

— Командование со злости потребовало чертежи их кораблей, — с насмешкой ответил местер Уэно. — Конструкторы посмотрели и плюнули: сами сделали лучше.

— Но зачем лаэкно было мотаться с другого края Галактики… — попытался вмешаться кто-то.