Доминирующая раса - Онойко Ольга - Страница 66

Нестыковочка относительно того, когда Морган успел так подняться в иерархии Дикого Порта, чтобы стать представителем его главы, отпала. В дипломатическую миссию местер Стюарт был отправлен именно потому, что ничего не успел. «Не успел совершить противоправных действий. И не за что меня сажать», — отчитался допрашиваемый.

Значит, он врал.

Мне.

Врал, мерзавец, и лапшу на уши вешал!

— Морган! — окликнула я.

Полномочный представитель с натугой выпутался из золотых кос королевы и вцепился глазами в меня. В окружении поджарых невысоких женщин он выглядел ещё больше и могучей, чем когда-либо. При этом был растерян и взъерошен. Чудное зрелище.

Инга подняла бровь. Катя склонила голову грациозным движением сиамской кошки.

Я подумала, что женское царство Моргана угнетает. А уж будь тут наши драконы…

— Яна, — сказал он обречённо. — Привет… Ну вот. Я же обещал зайти. Я, между прочим, только для этого и зашёл. Увидел тут деда этого сволочного, блин… надо было повременить…

Улыбнулся. Виновато, криво, опустив голову.

И я увидела, что половина моргановых зубов — ровная и белая, вторая половина — тоже ровная и белая, но слева зубы второй очереди, то есть нормальные постоянные, а справа — третьей, выращенные искусственно. И лицо самую малость асимметричное. Надбровные дуги на разной высоте, выступ скулы слева очерчен яснее…

Крепко же его покорёжило когда-то. И почему я раньше этого не замечала?

— Ладно, — сказала я подчёркнуто спокойно. С моим лицом несложно научиться владеть голосом. Ни на что другое можно не отвлекаться. — Ты лучше рассказывай, раз начал.

Вообще-то злосчастный местер Стюарт сам ничего особо не знал. А что знал, то понять было довольно трудно даже при полном согласии выдать информацию. «Лаэкно, суки, всё ловят!» — это, к примеру, означало, что никакую передачу на Диком Порту невозможно утаить от пресловутых обладателей «летающих тарелок». Из-за чего пришлось воспользоваться физическим носителем. Содержимое доставленной карты Морган представлял смутно. Физиком он не был, объяснить, какой именно связью пользуется противник, не мог. Равно и стратегические планы начальника Порта оставались для него тайной. Он только доложился, что по доставленным сведениям через пару часов вражеские переговоры дешифруют. Планы у владыки всех корсаров есть, и будут реализованы «безо всяких там, потому как мужик — зверь. Страшней гражданской войны».

Вот и всё.

Наконец, передислокацию объявили. Девчонки начали собираться. Из вольера по стенам и потолку высыпала дюжина особо сообразительных нукт. Они решили, что внизу слишком тесно и можно кого-нибудь поцарапать. В результате изодрали когтями пластик облицовки и получили пинков от хозяек. Катя прощально помахала Моргану ресницами, а я затащила его в пустую каюту и набросилась.

К челноку — успею. Терпела я долго.

— Какого?!

— Что? — почти робко спросил бывший «стратегический», ныне полномочный.

— Какого хрена ты врал?! — заорала я, не сдержавшись.

За спиной Моргана вырос Малыш. Просто так. Сначала нукта задумчиво смотрел на его штаны — чуть пониже талии, — потом поднялся на задние лапы и уставился на меня.

Дежа вю. На Фронтире Аджи вот так смотрел на меня через голову местера Колина. Вопросительно. Незадолго. Незадолго так до того, как всё началось…

Я вспомнила, чем всё кончилось, и мне стало нехорошо.

Нет. О нет. Не надо опять. Пожалуйста.

— Ну… легенда же, — оправдывался Морган. — Положено.

— А мне-то зачем? — чуть не плача, спросила я. — Мне-то ты зачем легенду рассказывал?

— Ну… — Морган стушевался. — Мне посмотреть хотелось, что ты скажешь…

— Сволочь ты, — сказала я. — Беспримесная. Я думала, ты вправду…

— Яна! — он растерялся. — Ну, прости! Ну, я же… Я же никому не передам!

— Местра Лорцинг!

Это Инга меня окликала от дверей.

— Челноки ушли, — сказала она, глядя на меня со странной неприязнью. В чём дело? Неужели оттого только, что я ушла из холла… — Мы с вами пока остаёмся. Ещё час. Наш корабль — «Искандер».

Окатила меня колотым льдом взгляда и развернулась. До меня дошло: она заподозрила, что я ревную Моргана к Кате. Плевать, в сущности, но стало как-то гадко. Тьфу. Вот уж, в самом деле, бабье царство…

Большой общий экран уже настроили на мостик «Гагарина». На случай форс-мажора. Но пока что шли новости.

Последнее время в каждом выпуске показывали Мраморный дом. То зал заседаний, то коридоры, то главный холл. Последний — чаще всего. Он огромен, и обычно освещение там не очень яркое, зажжены только бра. Но сейчас было полное освещение, словно по случаю торжества. Приёма делегации, например.

Особые краски. Особые, новые люстры, несколько лет назад заказанные специально. Цвета большого полотна не терялись и не тускнели при сильном свете — наоборот, становились глубже, сочнее, картина пламенела в вышине…

Её создатель был убит.

«Первая волна» должна была вступить в бой с минуты на минуту. Я думала о том, что чувствуют люди, на которых движется армада, пятикратно превосходящая их по численности. Что вообще чувствуют люди в маленьких скорлупках истребителей и ракетоносцев, которые можно уничтожить целиком, и у экипажа не будет шанса спастись. Огромный многомодульный корабль — совсем другое, ни одна цивилизация не создавала более живучих моделей, чем «соларквин» и её производные. Почти все системы автономны; во время войны нередки были случаи, когда корабль разваливался на две-три части, но все они продолжали вести бой. Новейшие «энтерпрайзы» во время войны с анкайи зарекомендовали себя как лучшие боевые суда Галактики…

Их просто мало. После того, как более десятка пришлось уничтожить самим людям… «Искандер», «Тамерлан», «Маршал Луговский», «Адмирал Смирнов» — сопровождение «Гагарина». Из приписанных к Древней Земле — только «Виджайя». И «Тора-мару». Хотя последний, кажется, всё-таки «соларквин»…

…новости оборвались на середине репортажа с какой-то колонии. Неподвижная, как застывший кадр, бледная картинка: пустой мостик суперкрейсера. Наверняка её сейчас транслируют по галактической. Плюя на стоимость. В обычное время экономят каждую долю секунды, а сейчас…

— Понеслось… — тихо сказал отмалчивавшийся до сих пор Морган.

— Ничего не понеслось, — отозвалась Лидия, не поднимая глаз от компьютера. — «Первая волна» развернулась и идёт сюда. В силу безнадёжности…

— Там что, так и написано? — по-прежнему тихо, будто боясь, что услышат, удивился Морган. — Ну, комедия…

— А что?

Я прикинула время. Если они собираются примкнуть к основным силам — то не более двух часов отсрочки. Может, даже меньше.

— Сейчас увидим… — тут Моргана накрыла неуверенность, и он повторил, — не, мужик — зверь. У него без всяких!

Имел в виду, похоже, начальника Дикого Порта. О котором ни слуху, ни духу, как и о его войсках.

Вид на экране отдалился. Пошли помехи. Картинка дёрнулась, улучшились цвета, стали насыщенней, потом снова бледнее. Настраивали прямо в эфире. Я подумала, что миллиарды людей сейчас смотрят на это почти неприличное действо, словно верующие — на богослужение. Ждут. Им кажется, что это очень важно — увидеть всё, что передадут по галактической. Они обсуждают бессмысленную картинку, миллиарды землян. Кто с родственниками, сидящими рядом, кто в он-лайне — с друзьями, находящимися за тысячи километров…

Мы чувствовали то же самое.

Наконец в кадр попал включённый адмиральский визуализатор. И пресс-секретарь командующего флотом.

— Понеслось! — торжествующе воскликнул Морган, сияя разновозрастными зубами.

Пресс-секретаря мы почти не слушали.

Пять эскадр чийенкее развернулись и на полной скорости отправились в обратный путь. Через несколько минут ушли ещё десять эскадр.