Доминирующая раса - Онойко Ольга - Страница 77

Фантастическая была идея. Тоже дала результат. Поначалу. Вот только чем кончилась…

А анкайи не делают обобщений. Они не воспринимают человеческую расу как нечто единое. Поэтому после войны они не возненавидели нас всех целиком. И какой-то гениальный ксенолог, работавший на местера Уильяма, сумел договориться с ними, понять их и сделать так, чтобы работы по исследованию их техники велись с их же помощью. Поэтому-то они велись настолько быстро и эффективно…

У местера Уильяма очень качественные элементы персонала.

Это был Бен Джамин Янг. Вот кто. Поклонник семитерранских эликсиров. Заполошный маленький человечек, который в критическую минуту пошёл в драку: на ррит — с автоматом. Один из лучших специалистов по контакту с анкайи.

Когда паззл уже практически решён, детали угадываются просто.

Через некоторое время широкая общественность узнала из новостей науки результаты последних исследований. Эти до боли знакомые нам исследования внезапно стали правительственными. Мы с удивлением обнаружили, что проводились они не на Фронтире, а в закрытых институтах, занимающихся разработкой военных гипертехнологий.

Что ж, бывает.

Кемайл — это цветочный нектар, планеты Дикий Порт не существует, а население Терры-7 составляет восемьсот тысяч человек.

Так вот, странная логика анкайи, как выяснили последние исследования, — отнюдь не удивительное исключение и не аномалия развития. Логика анкайи является прямым следствием их физиологии. Если то, о чём в данном случае идёт речь, можно назвать физиологией.

Все знают, что из множества измерений, в которых существует Вселенная, люди ощущают только четыре. Ещё два волей-неволей приходится представлять — именно их используют гиперкорабли, переходя в состояние мерцания. Судя по устройству анкайских компьютеров, анкайи живут в десяти измерениях. Как они видят мир — невозможно ни представить, ни описать.

Это очень романтично, но маловажно. Существеннее другое.

Объединив человеческую логику и кое-какие несложные приборы анкайи, устройство и назначение которых разгадано только сейчас, можно будет выйти на новый уровень развития. Какие возможности он сулит — сказать трудно. Телепортацию обещают через пару лет. Тогда космические путешествия вообще не будут занимать времени. И Ареал человечества вновь начнёт расширяться. Правда, зачем — непонятно.

Вот только изведём чийенков на фарш и выиграем войну. Телепортации бы добились уже через полгода, но сейчас важнее сконструировать пространственные бомбы. Такие, чтобы можно было в состоянии мерцания транспортировать их внутрь объекта и там материализовать особым образом, при котором структура пространства разрушается, и наступает аннигиляция.

И ролик, в котором планета распадается на части, больше не будет фальшивым.

5

Как же у меня всё чесалось! Словами не передать. Максимум, что я могла сделать для облегчения страданий — это умыться холодной водой, и можете вообразить, надолго ли оно помогало.

Мне вырастили недостающие мышцы и нервы. Две процедуры в день, утром и вечером. Двадцать процедур: по два дня подряд и отдых на третий. Никаких скальпелей, никакого наркоза; лежать в клинике — зачем? Для того, чтобы сделать укол и на полчаса включить лампу?

Технологии, лёгшие в основу лечебных ламп, которые использует сейчас весь Ареал, тоже изобрели на Седьмой Терре. Но далеко не все технологии стали общедоступны.

Вот с местером Ценковичем разбираться пришлось куда дольше и сложней. И даже не потому, что он почти всё время был занят. Я не понимала, чего он хочет. И что делает. Это называлось современными техниками психотерапии, но похоже было больше на коллективное чародейство. Я-то знала уровень своих способностей к телепатии, и знала, что они стали такими только из-за постоянного общения с нуктой. Врождённых способностей даже близкого уровня у людей не бывает. Ну, не та мы раса!

Но Элия Наумович работал с группой. Всего лишь касался кого-то, вёл на другое место, сажал или просил встать. И вдруг оказывалось, что все мы телепаты потрясающей силы, способные прочитать не только сиюминутные эмоции — высший пилотаж для человека, — но даже воспоминания о прошлом…

«Да нет, Яна, что ты! — отмахивался он, смеясь. — Это не телепатия, это другое. До местера Вольфа нам всем как до неба».

Правда, что это, если не телепатия, он объяснить не мог.

Что-то происходило. Менялось. Я не понимала, что именно: обстановка была другая, люди, язык. Мне казалось естественным, что я иначе реагирую.

Под конец я стала замечать, что всё реже и реже смотрю на браслетник, когда разговариваю с кем-то, и чаще — в лицо собеседнику. И задумалась, а не сдать ли мне экзамен на язык?

Посмотрела на все эти падежи и спряжения, и решила, что всё равно жить на Урале не буду. Во-первых, я здесь ни к чему. Я ассистент мастера по работе с биологическим оружием и привязана к питомнику. Во-вторых, я понятным образом привязана к самому мастеру.

В-третьих, я бы никогда не выбрала Седьмую Терру местом своего жительства. Я об этом подумала ещё в тот раз, когда впервые попала на неё, очень давно. Природа подарила этому миру разве что Ясные гроты — пещеры в горах, где основной породой является минерал вроде кварца, прозрачный как стекло. Да, там красиво. Но планета неуютна. Мало воды, небо скорее серое, чем голубое, нет вечерних и утренних зорь — солнце отказывается играть красками, пересекая линию горизонта. Местная флора не имеет аналога цветов. Местная фауна не радует глаз.

Всё, что здесь есть хорошего, создано руками людей. Белый Кремль. «Сады Аэлиты». Бесчисленные парки. Здания мэрии, Главного управления флота, парламента. Стадионы. Театры. Храмы. Сколько здесь живёт миллионов человек, я даже не прикидывала. Ясно, что не один и не два. Здесь самый высокий в Ареале средний уровень жизни. Бесплатное высшее образование. Бесплатная медицина. Но чтобы жить здесь, нужно смириться с вечно серым небом и белесым пятном на нём. Поэтому здесь очень много развлекательных центров и луна-парков, поэтому объявляются конкурсы на роспись стен жилых домов — классическая живопись, граффити, забавы в технике фотореализма; каждую ночь без всякого повода показывают голографические фейерверки, невероятно красивые и хитроумные…

Я считала дни до того, как вернусь на Землю-2.

И — при всей силе духа семитерран, при всей их грозной непримиримости, мне было их жаль.

— Танцевать! — объявила Полина, второй оператор в питомнике, моя будущая заместительница по преподаванию. — Всем! Ну-ка, поднимайтесь! А смотрите, что мы умеем!

Её Найт послушно встал на задние лапы.

Вид у нукты был обречённый.

Даже драконьи чувство пространства, пластика, координация и владение своим телом не годятся для того, чтобы составить в этом деле компанию маленькой мягкокожей женщине.

Я начала икать от смеха, а Малыш так просто сел и сидел в изумлении.

Он совершенно не повзрослел. Участие в боях показалось ему очень весёлой игрой. Набегали злые, глупые, Малыш убивал. Хорошо!

…праздновали начало первого учебного года в возрождённой Академии. По земному времени настало двадцать шестое августа. По местному — близился сезон дождей, и мы радовались последним ясным денькам.

Закончился отбор. К нам приехали полторы сотни спортивных девчонок, готовых пойти воевать. Девяносто остались.

Я улыбалась. Впервые у меня получалось делать это по-человечески. Не растягивая нижнюю губу, чтобы состроить похожую на улыбку гримасу, а нормально, сверкая зубами… Да, два верхних передних у меня — третьей очереди. А что вы хотели? Чтобы у экстрим-оператора все зубы остались естественными? Выбили здесь же, на Земле-2, во время подавления мятежа…

А раньше их, моих верхних зубов, никто не видел.

У меня всё никак не вырабатывалась привычка пользоваться мимикой. Ну и зрелище, наверное, было, когда я по полчаса корчила рожи перед зеркалом. Всё движется, всё чувствует. Очень странное ощущение.