Привкус магии - Сергачева Юлия - Страница 135

– А я думала, у магов только хорошие машины, – разочарованно сказала мужу все та же женщина за соседним столиком. – Подруга моя, Ольна, – помнишь? – хвасталась, что ее ухажер дешевле, чем «саламандр», ничего и не хотел покупать. А он даже не маг, а секретарь в какой-то фирме при Белых.

– Дура, – припечатал безапелляционно муж. – Это ж и не маг вовсе. Не видно, что ли?

Взор «не мага», мельком оглядевшегося вокруг, словно наждаком прошелся по окрестностям. Только что не скрежетал, соприкасаясь с живым и неживым. Девушка слева неуютно поежилась. Ребенок зашелся криком. Официант едва удержал поднос. Качнулся тент над головами… Да нет, это всего лишь ветер. Показалось.

А затем «немаг» уставился в нашу сторону. Как-то укоризненно. Да так, что даже самодовольная подруга Ольны неуверенно заерзала на месте. И, к ее величайшему и нескрываемому неудовольствию, владелец «драгуна» зашагал прямиком к нам.

Я проглотил остатки кофе, избавляясь от мерзкого привкуса бессилия и поверх чашки наблюдая, как неприметный шатен приближается. Уверенным, упругим шагом человека, который знает, что его ждут. И неотвратимо, как и положено неприятностям.

Говорят, Стоян Лев, по прозвищу Ловчий, никогда не пользуется магическим даром по каким-то своим причинам. И его легендарная способность выслеживать людей, находить вещи и предсказывать события не имеет никакого отношения к колдовству. А природная его наблюдательность превосходит все «страж-очи», вместе взятые…

Подсыпают они что-то в свой кофе, что ли, если всех, кто испробовал напитка, тянет мусолить слухи и байки?

– Разрешите? – осведомился негромкий хрипловатый голос.

Я кивнул. А что еще оставалось делать?

Лев неспешно устроился напротив, заказал чашку кофе и задумчиво отхлебнул, рассеянно глядя сквозь праздношатающихся по площади людей. На меня он не смотрел. Все-таки не узнал? Или не заинтересовался?

Ну и бес с ним. Не собираюсь я тут трепетать, догадываться о его намерениях и ждать своей участи. Как не собираюсь заходить в Представительство. Хватит с меня новых встреч.

Приняв решение, я попытался было встать, но так и остался на месте, зацепившись за взгляд обернувшегося Ловчего. Ни малейшего магического принуждения не было в этих глазах, но их выражение удержало меня на месте прочнее иных приказов-заклятий.

– Спешите? – дружелюбно спросил Ловчий как ни в чем не бывало.

– Да, пожалуй, – согласился я.

– Уделите мне несколько минут…

Я уныло, с мимолетной завистью обозрел площадь и туристов, созерцавших ленивую зевоту каменных грифонов наверху. Часы под сводом крыши отбили прожитый час. С каждым ударом в воздух выплескивались горсти искрящихся цветных звездочек. В давние времена, по слухам, звездочки превращались в мелкие монетки, но указом какого-то рачительного градоначальника сия забава была прекращена, поскольку пагубно воздействовала на бюджет города, порождая инфляцию…

Но все равно красиво. Не так эффектно, как возле «Детского мира», но радует глаз.

А вот человек, устроившийся напротив, совсем глаз не радует.

Ощущение близкой опасности накатило внезапно, смяло оцепенение, высвобождая углы и пружины защитных рефлексов. Уже случившаяся беда. Здесь. Сейчас. Прямо передо мной. Словно упала защитная стена, обнаружив спрятанное за ней чудовище. Человек напротив был смертельной угрозой.

Раскрытая ладонь Ловчего остановилась буквально в паре сантиметров перед моей рукой, не успев соприкоснуться, но отклонив направление удара. Завидная скорость, и ни малейшего проявления чувств на лице.

– Стоп. Не надо резких движений.

Худощавый, невысокий человек с обманчиво мягкими серыми глазами аккуратно, я бы даже сказал, деликатно уклонился чуть в сторону, чтобы моя кисть с пальцами, сведенными в убийственный выверт , оказалась левее его переносицы.

Со звоном упала наземь ложечка. Мы оба автоматически проследили за ней и лишь потом снова посмотрели друг на друга. Взгляды скрестились, надавили, оценили… Нет, мне не пробить с ходу этот щит.

– Здравствуйте, господин Стокол, – спокойно произнес Ловчий, выдержав паузу.

– Здравствуйте, господин Лев, – выдохнул я, расплетая сведенные судорогой пальцы.

Ловчий слегка улыбнулся:

– Узнали? Польщен.

Как ни странно, но опознать этого человека вблизи оказалось сложнее, чем издалека. Он часто попадал в новости, хроники и газеты, но никогда крупным планом. И мало кто вообще примечал его лицо – спокойное, немного заостренное к подбородку, с впалыми, хорошо выбритыми щеками, узкими губами (уголки горестно опущены) и широко расставленными, безмятежными глазами цвета старого льда. И, как за толстой ледяной коркой, за непроницаемостью его глаз таилось что-то давнее, тяжелое и глубокое.

Я никогда не встречался с этим человеком лично. Но я обязан ему возвращением своего собственного имени. И не мог не вспомнить его, хотя раньше видел только в чужих репортажах.

– Узнал, когда вы выходили из машины… – признался я.

От Ловчего исходило ощущение слежавшейся, плотной силы. И сила эта казалась непривычной. Словно от долгого неупотребления она перешла в иное качество. И отличалась от обычной силы, как, например, тяжелая вода от простой воды. Составляющие те же, а суть другая…

– Тогда опустим формальности, – усмехнулся Лев, продемонстрировав краешки белоснежных клыков.

– Опустим, – согласился я. – Мне следует добровольно забраться в ваш мешок для охотничьих трофеев?

– Что?.. Ах, нет. Охота еще не объявлена. Но заказ я получу, как только вернусь в Представительство. А посему у вас есть небольшая фора… Впрочем, нет, у вас есть большая фора, поскольку я откажусь от заказа. Но другие не откажутся.

– Я удивлен. Почему?

– Почему не откажутся?

– Почему вы откажетесь?

– Я нахожу людей и вещи. Иногда не те, что мне заказывали. Иногда не то, что мне хотелось бы. И совсем редко я нахожу то, что никому не хотелось бы найти. Так что мне знакома ваша ситуация. А еще, комбинируя людей с вещами, я предсказываю события… И то, что я вижу, мне не по душе. Мне не нравится то, что случится, если вас поймают Белые ли, Черные ли – неважно. И еще меньше мне нравится то, что случится, если вас не поймают… Но то, что произойдет, если найденное вами так и окажется сокрытым навсегда, меня пугает в сотни раз сильнее…