Привкус магии - Сергачева Юлия - Страница 89

Сосредоточившись на мгновение и собрав остатки собственного резерва, я дотянулся до «глаза» и погасил его. Затем осторожно положил руки на плечи девушки, разворачивая ее к себе, и негромко произнес:

– Ксень, все, что с ними произошло, уже давно в прошлом. Им мы ничем не поможем. А себе должны. Потому что те, кто сотворил такое с этими людьми, придут за нами. Слышишь?

– Я туда не пойду, – бесцветным голосом отозвалась Ксения. Лицо ее я различал смутно в плотном мраке, но глаза казались еще чернее окружающей тьмы. Словно светились темным.

– Пойдешь. Ты через Закрут прошла.

– Я лучше еще раз через Закрут пойду.

– И мне снова обжигать свою шкуру, спасая тебя?

– Трой, ты не понимаешь… Я не могу туда идти. Там страшно… Их там слишком много.

– Я понимаю. Но там сейчас никого уже нет. Там пустота. Страшная, но все равно пустота. И через нее можно пройти… И повернуть назад мы все равно не сможем. А впереди я заметил еще один пролом. Подземники проделали выход для себя. Хочешь, я пойду первым?

– Ты застрянешь, – вздохнула она мрачно.

– Тогда ты меня подтолкнешь. Только, честно сказать, лучше бы тебе пойти первой, потому что, если я действительно застряну в этой щели, у тебя будет шанс уйти.

– Вот спасибо, – возмутилась она, наконец-то оживляясь. – Ты высокого мнения о моем благородстве. Значит, я непременно должна бросить тебя в беде… Размечтался.

– Однажды ты оставила меня в темном проулке с ушибленной головой. Мы еще не прояснили этот эпизод, – хмыкнул я.

– Ну и злопамятный ты тип! Будем прямо сейчас выяснять…

– Тихо! – Я насторожился, прислушиваясь к звукам, доносящимся сверху. Там что-то изменилось. Винтовая лестница задребезжала.

Ксения, мигом смолкнув, решительно протиснулась в лаз. Я попытался пролезть за ней следом, но, как и следовало ожидать, не смог. Пришлось стаскивать куртку и свитер и пробовать снова. Сверху стали доноситься отчетливо различимые голоса. Лестница заскрежетала под весом нескольких людей.

– Быстрее! – прошептала Ксения, забирая у меня из рук одежду.

Куда уж быстрее… Иззубренный металл и неровный камень буквально рвали кожу, пока я пролезал в дыру, явно не рассчитанную на высокого человека. Но, к счастью, создатели дыры, заботясь о своем комфорте, сделали ее все-таки больше, чем требовалось карлику-подземнику. Извернувшись немыслимым образом и оставляя часть своей шкуры на выступах и острых краях, я все-таки сумел проскользнуть и повалился на пол комнаты. Вокруг неприятно шуршало и сыпалось, постукивая. Под ботинком хрустнуло. Стоило опереться на руку, как ладонь наткнулась на округлый предмет, покрытый спутанными волокнами, которые легко отделились.

Я поспешно вскочил, вызвав волну новых шорохов и стуков. Зубы стучали то ли от холода, то ли от нервов.

– Не делай резких движений, осыплется! – попросила отчаянным шепотом невидимая Ксения. – Идем, вот тут проход проложили…

Звуки, оставшиеся по ту сторону лаза, стали едва различимы, но зато сам проем в стене внезапно вспыхнул ярко-алым. Там, снаружи, кто-то бросил в шахту световую шашку, пытаясь осветить дно, прежде чем спускаться.

Вторая дыра на противоположном конце комнаты стоила мне еще нескольких клочьев шкуры, но желание выбраться из этого вместилища человеческих останков оказалось даже посильнее желания удрать от погони.

– Куда теперь? – Ксения брезгливо озиралась по сторонам.

Попали мы в низкую и явно рукотворную пещеру. Здесь было чуть светлее от пятен мерцающей плесени. Ровно настолько, чтобы различить несколько дыр, проделанных в стенах.

– Куда угодно, – отозвался я. – Они лезут за нами.

Из дыры доносилось пыхтение и сдавленные проклятия. С сухим перестуком сыпались кости. Что-то трещало… Затем в проломе обозначилось движение, и я, не разбираясь, нанес удар. Сочно хрустнуло, некто пронзительно взвыл и завалился обратно, изрыгая ругательства вперемешку со всхлипами.

Следом за Ксенией, выбравшей одну из нор наугад, я на четвереньках полез по узкой, неровной земляной кишке. Нестерпимая вонь крыс перебивала даже тяжкий дух отсыревшей почвы. Кое-где торчали проржавевшие трубы, перегораживающие дорогу, и приходилось пробираться под ними на брюхе. Света здесь не было, и пару раз я крепко приложился об эти железяки, рассадив лоб и плечо. Судя по внезапным вскрикам Ксении, ее постигла та же участь.

Ход свернул, слегка расширился и закончился новым разветвлением. Ксения выбрала левую нору. Я не возражал. Разницы все равно не ощущалось. Ходы были короткими, шагов по пятьдесят, но темнота и затхлость путь удлиняли неимоверно.

Ксения вдруг охнула, и шум, сопровождавший ее движение, разом стих. Я встревоженно прибавил скорость и…

Второй лаз внезапно оборвался. Пространство расступилось, вознеслось в высоту и в стороны до гулкого эха. Сразу стало легче дышать, и отвратительное животное зловоние сменилось запахом сырого камня и железа.

Я натянул куртку, постукивая зубами от озноба. Ее так и пришлось тащить в руках, чтобы протискиваться через все эти лазы, а в подземелье было нежарко.

– Выглядишь ты ужасно, – невесело засмеялась Ксения.

Она, допустим, тоже смотрелась не лучшим образом. Грязная, взъерошенная, с темными тенями, залегшими под глазами, и царапинами на щеке. Но сказать, что она ужасно выглядит, значит, соврать. Странное свойство быть привлекательными в любой ситуации свойственно только женщинам.

– Сойдет для здешних ценителей, – хмыкнул я, не без сожаления отводя взгляд.

Мы угодили в туннель, на этот раз явно созданный человеческими руками и рассчитанный на людей. Проржавевшие насквозь рельсы тянулись по полу, исчезая во тьме. По стенам извивались и закручивались кольцами разноцветные кабели, поросшие черным мхом, словно лианы. И освещен туннель был хоть и скудно, но вполне терпимо – лампами на крюках через каждые двадцать шагов.

Мы пошли направо. Река все еще ощущалась рядом, но где именно – впереди, позади или прямо над нами, – никак не удавалось определить. Что-то творилось с чувством ориентации. Может, мы просто переутомились, а может, все-таки действовал обещанный аномальный фон между владениями Черных и Белых. Правда, явной аномалией были разве что мокрицы, снующие по полу и стенам, вымахавшие размерам с добрую мышь.