Привкус магии - Сергачева Юлия - Страница 99

Выхватив из рук оседающего стража трезубец, я откатился вскочил на ноги и прыгнул вперед, вонзив зубья в тело его напарника. Скрежетнул металл, натыкаясь на кости. Страж покачнулся, невозмутимо обернулся, вцепившись свободной рукой в древко вонзенного трезубца, и потянул его на себя. Я чуть не кувыркнулся, настолько сильным оказался рывок.

Ксения толкнула под ноги стражу его свалившегося наземь коллегу, и тот споткнулся, заваливаясь назад. Я дернул трезубец. В теле стража появились неровные черные дыры. Он рухнул на пол, теряя фрагменты лат. Завозил руками, пытаясь зацепить оброненный нож. Оружие он не выпустил, но из горизонтального положения воспользоваться им не мог.

– Спокойной ночи, бедняга, – пробормотал я, вонзая свой трезубец в солнечное сплетение, туда, где сходились линии заклятия и где тело зомби уже было достаточно искромсано, чтобы последний удар мог разодрать тело стража напополам.

Из черных разрывов посыпалась труха. И через несколько мгновений казавшаяся однородной плоть стала стремительно сминаться и расслаиваться.

Первый страж все еще упорно скребся по полу, слепо ползая от стены к стене, словно колоссальная, глупая, усеянная перемигивающимися оранжевыми огоньками игрушка. Для детишек-некротов. Его тоже пришлось прикончить прицельным пробиванием брюха.

– Все, – констатировала Ксения с облегчением, качнув носком ботинка ворох ветоши и засыпанных прахом костей. Загремел, откатываясь, шлем.

Машинально проследив за ним взглядом, я обнаружил в стене еще одну нишу, где свернулась клубком вторая четырехлапая тварь. Неподвижная и безразличная к произошедшему. На наше счастье. А рядом паутинная завеса маскировала провал, где тоже стояло нечто. И дальше еще…

Запоздалый ужас отдался обессиливающей слабостью и исчез без остатка.

Узорчатую дверь сдерживало простое и надежное, как обычный засов, заклятие. Скорее для того, чтобы массивные створки не распахивались сами по себе, чем для того, чтобы служить преградой. Если гость прошел лабиринт и одолел стражей, то никакие запоры его уже не остановят.

Но вот колец или ручек снаружи не было предусмотрено, поэтому пришлось воспользоваться ножом, одолженным у зомби, чтобы поддеть створку, просунув кончик лезвия в щель.

Массивная каменная дверь распахнулась легко и беззвучно, утаскивая паучью пряжу. Пахнуло сухим тленом и бальзамирующей жидкостью.

– Знаешь, я, пожалуй, ушла бы отсюда… – неестественно тонким голосом заявила Ксения спустя полчаса. – Немедленно!

В тесной клетке нечто давно и безнадежно мертвое интенсивно шевелило когтистыми конечностями, пытаясь сквозь прутья дотянуться до поспешно отступившей девушки.

– Он соскучился по общению, – ухмыльнулся я, захлопнув толстенный фолиант. На кожаной обложке еще сохранилась мерзкая татуировка.

Пылищи в логове некроманта скопилось чудовищно много. Она свалявшимися пуховыми одеялами лежала на всех более-менее горизонтальных поверхностях, к счастью, скрадывая подробности интерьера. Зато под ней все время что-то скреблось и шуршало. И стало шуметь активнее, как только почувствовало наше присутствие.

– Мыши? – с надеждой спросила Ксения поначалу.

– Ну если только дохлые…

Останки некроманта, опутанного волокнами своих заклинаний как войлоком, мы обнаружили практически сразу. Он полулежал в массивном каменном кресле, поставленном спинкой ко входу, и все еще глядел пустыми глазницами на дальнюю стену. Судя по костюму – мужчина. В правой руке криво торчал металлический жезл. Костлявые пальцы стискивали его так крепко, что не разжались после смерти, и на костяшках высохшая кожа полопалась. Левой рукой некромант прижимал к себе книгу в заскорузлой обложке.

На полу под слоем пыли все еще прочитывался небрежно выписанный кровью «барьер».

– Чего он туда уставился?

– Ждал чего-то… Или боялся.

– Стены?

– Ну может, там что-то было. Или есть.

Стена не выглядела особенной, но мы внимательно осмотрели ее. Покосившиеся полки со слипшимися книгами, склянки с бледной плотью, зубастые щипцы и черненые иглы… За полками грубая каменная кладка.

– Здесь неуютно… Ты не находишь? – Я задумчиво протер ладонью пузатый бок бутыли. Внутри нее провернулось нечто рыбообразное, уставив на меня слепой белый глаз.

– Нахожу! – нервно согласилась Ксения.

– Давит…

Она некоторое время молчала, прислушиваясь. Потом неохотно призналась:

– Я думала, что мне кажется… Или что так и должно быть в доме некромантов.

– Все заклятия давно высохли и не пахнут… Да и вообще, некроты тоже люди, у них дух другой… А здесь…

Ощущение близкой пропасти – вот как это воспринималось. Странное чувство в полностью замкнутом каменном мешке. И сквозило, кстати, от стены.

– Отчего он умер?

– От тоски и одиночества… Ну что ты опять так глядишь? От старости, наверное, умер.

– Непохоже. Смотри, волосы совсем не седые. И зубы…

– Не трогай его! А говоришь, что я симпатизирую некромантам.

– Жезл полностью разряжен…

Я снял с полки пару бутылей. В тяжелых сосудах что-то явственно всплеснуло.

– Между прочим, здесь кладка свежее.

Сопя и смахивая пыль, мы в четыре руки разобрали полки и разломали кладку подручным инструментом. Благо что изрезанное рунами долото для проделывания дырок в черепах вполне годилось и для выдалбливания раствора между камнями.

– Дверь…

Самая обычная, окованная позеленевшей крошащейся медью. Металл окислился так, что знаки на двери утратили всякий смысл.

– Запасный выход?

– Надо совсем спятить, чтобы им воспользоваться. Не хочу знать, куда он ведет.

Еще в процессе расковыривания стены мы почувствовали, что совершаем нечто плохое. Давление росло с каждым выпавшим камнем. Казалось, что мы своими руками один за другим выбираем фрагменты хрупкого моста, готового провалиться… Куда?

– Там что-то страшное… – Ксения не касалась ладонями двери, ведя рукой над ее поверхностью, но пальцы девушки побелели. От движения воздуха хлопья меди легко сыпались.

– Не будем открывать?

– Лучше вернемся. Если он завалил эту дверь, то наружу выходил другим способом. Наверное, мы просмотрели…