Золотой телец - Сергеев Евгений - Страница 48

Уже в то время московское подразделение успешно реализовывало большие и серьезные материалы, связанные с пресечением преступных посягательств на валютные ценности государства (в год возвращалось в народное хозяйство около 25 кг промышленного золота, валюты и ценностей, добытых преступным путем, на сумму свыше 2-3 млн.рублей. По тем временам это были громадные ценности. Одним словом, «свой хлеб» мы честно отрабатывали ).

Четырьмя министерствами страны — МВД, Минфином, Мингео и Минцветметом — был издан межведомственный документ, согласно которому лицам, причастным к изъятию и возвращению государству похищенного промышленного золота и серебра, положено было вознаграждение в размере 50 копеек за 1 грамм золота и 10 копеек — за 1 грамм серебра. Сотрудники московского подразделения ежегодно получали солидные суммы, исчисляемые тысячами рублей, которые, по установившейся традиции, перечислялись на счет одного из подшефных детских домов Москвы. На эти средства детям приобретались игрушки, одежда, телевизионная техника, свежие овощи, фрукты и подарки к праздникам.

Мой доклад на совещании в Свердловске о конкретных делах , этот мой «первый блин», — не вышел комом. Мое выступление было встречено с интересом, наверное, затронуло каждого за живое.

Как я понял, главное, чего достигали такие совещания, — это общение между сотрудниками, выработка и установление «неформальных», прямых контактов, обмен живой информацией. Переоценить этот процесс невозможно, потому что только при непосредственном контакте можно было представить собранный по крупицам весь спектр приемов и методов, используемых различными подразделениями БХСС страны на местах, обобщить этот бесценный опыт и создать арсенал оперативных средств для эффективной борьбы с противоправными валютными проявлениями.

Так, на этом совещании я, совсем еще молодой тогда оперативный работник, услышал ставшую для меня и моих коллег аксиомой «притчу о золотой корове»…

Во второй день совещания выступал начальник Назранского отдела БХСС, на обслуживаемой территории которого проживали, в основном, ингуши. Не секрет для оперативных работников, что, к сожалению, определенная часть населения города Назрани занималась организацией хищения золота в Магаданской области, его транспортировкой «на материк» и реализацией подпольным стоматологам, ювелирам, занимающимся запрещенным промыслом, а также расхитителям иного государственного имущества, спекулянтам и мздоимцам, стремящимся обратить деньги, добытые преступным путем, в сокровища. Ущерб государству наносился огромный. Среди специалистов подразделений БХСС моего профиля бытовала фраза: «Самое крупное месторождение золота находится не в Магадане, а в Назрани». Сеть расхитителей была обширна, в нее было втянуто множество самых разных лиц. Использовался негативный опыт, накопленный несколькими поколениями. Действовали глубоко законспирированные разнофункциональные схемы, созданные по родовому (тейповому) признаку. Скреплены эти схемы были не только родственными отношениями, но и религиозной общностью, что «цементировало» конструкцию преступных посягательств, делало ее жесткой, агрессивной, наступательной и жизнестойкой. Это было подобие организации под названием «Коза ностра», в то время нам мало известной закордонной мафиозной группировки…

Естественно, эффективно противодействовать такому преступному сообществу можно было только высоким профессионалам, глубоко знающим идеологию, особенности и специфику взаимоотношений как внутри, так и вне «семьи».

Знание или незнание в данном случае и определяло успех или неуспех действий как отдельных оперативных сотрудников, так и специализированных подразделений милиции по противодействию таким опасным преступлениям, как посягательства на валютные ценности страны.

Подразделения ГУБХСС МВД СССР решали упомянутые выше задачи, проводя комплексные мероприятия на постоянной основе в виде операции под кодовым названием «Тропа».

«Тропа» — это тщательно разработанный перечень шагов и приемов по выявлению, документированию и пресечению каналов хищения промышленного золота на основе взаимодействия практически всех подразделений милиции громадной страны с участием ее сотрудников всех категорий, от участкового, оперуполномоченного до сотрудников центрального аппарата МВД.

Ну, так о «золотой» корове… Начальник Назранского ОБХСС вышел на трибуну и начал свой доклад о том, как «вверенное ему подразделение в результате работы в годичный период изъяло 500 граммов шлихового золота, похищенного с мест добычи в Магаданской области». Его сразу же прервали выкрики из зала ( как потом стало известно, прозвучавшие из уст сотрудников УБХСС МВД Украины, которые в год изымали золото десятками килограммов и так грубовато выразили неудовлетворенность работой своего коллеги ). Назранец ( к сожалению, не помню его фамилии ) осекся и замолчал… Видно было, что он явно чем-то обижен, лицо его покрылось красными пятнами, его губы хватали воздух, но не могли произнести ни одного звука.

Вступился тот же И.С. Маслов, который обратился к назранскому коллеге и попросил его рассказать «украинским товарищам» , в каких условиях он работает и много или мало 500 граммов золота для изъятия в Назрани.

— Я расскажу вам притчу о золотой корове, — произнес докладчик. Зал затих и стал внимательно слушать.

— С хозяйственного двора многодетной семьи одного из тейпов Назрани ночью пропала корова. На следующее утро на базаре глашатай через каждые 20-30 минут выкрикивал одну и ту же фразу: «Кто видел ночью корову красной масти, с отпиленным правым рогом и цепью на шее, сообщите по адресу… за большое вознаграждение. Да покарает Всевышний нечестного, укравшего кормилицу в многодетной семье, да поможет он голодным детям!» На следующую ночь во двор, откуда была украдена корова, постучал неизвестный, который, сообщив хозяину подробности ранее увиденного и указав адрес злоумышленника, удалился. Собрались старейшины тейпа, выделили и послали «на разведку» несколько опытных и умелых мужчин, те через некоторое время выполнили поручение и добыли доказательство — цепь с меткой тейпа, обнаруженную во дворе подозреваемого, подтвердили предположение о похитителе. Это был представитель соседнего тейпа.

Старейшины потерпевшего тейпа с группой мужчин посетили старейшину тейпа-обидчика, предварительно испросив разрешение местного имама. Нежданные пришельцы были приняты в доме хозяина со всеми почестями, подобающими приему уважаемых гостей. После общепринятого обмена любезностями состоялся «деловой» разговор, в котором потерпевшая сторона изложила свои доводы, высказала свои претензии по поводу пропавшей коровы и предъявила «неопровержимые» доказательства. Сторона ответчика, выслушав и все взвесив, посовещалась меж собой и совершенно спокойно устами старейшины объявила свой вердикт: корова действительно была украдена, тейп принимает вину полностью на себя, готов возместить нанесенный ущерб. Тут старейшина тейпа-ответчика взял в руки счеты и суммировал ущерб, произнося вслух каждую позицию и сопровождая ее звонкими щелчками костяшек: «Стоимость коровы — раз! Плюс стоимость молока, которое не ели ваши дети за три дня — два! Плюс стоимость работы глашатая на базаре — три! Плюс цена вознаграждения свидетелю — четыре! Плюс цена позора, который наш тейп должен смыть возмещением ущерба, нанесенного вашему тейпу, — пять!» И затем старейшина назвал суммарный итог того, что отложилось на счетах: украденная корова поистине стала золотой. А инцидент был полностью исчерпан, как говорится, без официального суда и следствия.

Всем в зале стало ясно, что работа, в Назрани в частности и по операции «Тропа» в целом, должна строиться на глубоком знании так называемой оперативной обстановки с учетом особенностей условий проживания, уклада, психологии, религиозных устоев и обычаев «обслуживаемого контингента». Без этого вся кропотливая рутинная работа милиции обречена на провал… Это я усвоил раз и навсегда.

В дальнейшем жизнь многократно подтверждала правоту и реальность истин, изложенных в «притче о золотой корове».