Гении места или Занимательная география (СИ) - Волкова Дарья - Страница 51

- Не говори так! Это неправильно!

- Не отпущу! Не отдам. Ты моя. Я заплатил за тебя кровью. И никому тебя не отдам. И...

- Молчи, пожалуйста, не надо сейчас об этом, Мо...

- Не буду молчать! Надоело. Ты принадлежишь мне, и за тебя я буду драться даже с Квинтумом и...

... и Мика заставила его замолчать способом, ставшим доступным ей совсем недавно. Впрочем, в случае с Мо этот метод стопроцентно сработал. И им обоим снова стало не до разговоров.

После. Пролетая над Землей.

В маленьком портовом городке на берегу Балтийского моря, на смятых простынях, вновь образовавшаяся кифэйская пара доказывала друг другу, что у них все – всерьез.

На другом конце континента, в Приамурье, плакала и смеялась сууг-нияси, обнимая старшего сына. А другая сууг-нияси ходила из угла в угол, ожидая новостей от сестры.

На далеком заполярном острове девятилетний мальчик, приподняв голову отца, осторожно поил его бульоном. В ногах, на кровати, свесив из пасти язык и склонив голову набок, сидел белоснежный пес.

В холодной Якутии хрупкая горбоносая женщина с волосами, припорошенными сединой, смотрела на спящую дочь и размышляла, как ей поступить лучше – с младшей дочерью, с сыном, которому сейчас нужна. А потом прижалась губами к тонкому шраму на правой ладони и позволила себе на секунду вспомнить. И горестно вздохнуть.

А на окраине небольшого села, в тени православного храма, как потерянная, бродила седая женщина с будто бы размытым от слез лицом. За ней встревожено наблюдал из окна священник.

- Али... Али... Где ты? Ты обещал прийти за мной. Ты обещал. Где же ты?

А где-то на огромном континенте, прорезая километры, текла по замкнутому контуру энергия Лейфов. Текла по кругу, от сердца к сердцу, заставляя их медленно, но все-таки биться в ледяной воде.

После. Мика,Мо, Лина, Михаил, Тагир, Алия, Варвара, Тагир и София.

- Что Лина? Какие новости?

Лицо Мики каменеет.

- Плохие.

- Что?! Как подробности?!

- Потом. Нам надо назад.

Острое чувство беспомощности возвращается. Стократно – теперь ее боль воспринимается даже сильнее собственной. И это чувство вины в ее глазах...

- Ладно, – кивает Мо. – Ты же поняла, как? Тогда иди первая.

Он смотрит на нее – сосредоточенно хмурящуюся. И уже сейчас точно знает, какого цвета будет свечение. Да, так и есть – мягкий теплый бежево-оранжевый свет.

Едва Мика появилась в комнате, Лина бросилась к сестре, не обратив никакого внимания на прибывшего спустя секунду Мо. А потом вдруг резко остановилась, всматриваясь в лицо Мики. Схватила руку сестры и охнула, увидев подсохший и стянувшийся шрам. Следом досмотру подверглась ладонь Мо. Что-то проскочило между сестрами, почти электрическое, во взглядах. А потом Лина выбежала вон из комнаты, следом грохнула о стену входная дверь.

- Еще и сестра, – произносит Мика бесцветно. – Из-за тебя я потеряла еще и сестру!

И она вылетает в другую дверь – в коридор.

- Вот что я тебе скажу, – Мо обращается к находящемуся тут же Михаилу. – Не женись. Никогда. Мика! Не смей от меня уходить! Слышишь, не смей!

Почти сразу после его ухода слышится шум – будто что-то падет там, в коридоре. А потом становится тихо.

- Как вы думаете, Варвара Климентьевна, Мо нужна... наша помощь?

- Думаю, Миша, они сами разберутся. А вот за Ангелину мне тревожно.

Михаил немного постоял рядом с женщиной, а потом, кивнув каким-то своим мыслям, вышел на улицу.

Лина не ушла далеко, стояла тут же, на крыльце – в одном свитере в негостеприимной приамурской весне. Миша встал рядом. И не стал долго мучиться с подбором слов.

- Лина, ты не права.

- Не говори ничего!

- Нельзя так.

- Молчи!

- Не командуй мне тут!

Она вздрогнула, зябко обняла себя руками и продолжила смотреть на степенно опускающийся за лес красный диск солнца.

- Ты не понимаешь, – теперь она говорит тихо. – У тебя нет сестры...

- У меня их две.

- Мы – близнецы!

- Я понимаю. Между вами – особая близость...

- Ты не понимаешь, – Лина как-то совсем по-старушечьи качает головой. – Ты не понимаешь...

- Так объясни.

- Знаешь... Мика ведь Рокс. А Роксы – они такие... они мир руками познают. Ей всегда все надо было непременно потрогать. Даже скорпиона. Он ее цапнул тогда – нам по двенадцать было, я кровь с ядом у нее из пальца отсасывала. Но все равно палец у нее две недели был как сарделька. А мама на нас сильно ругалась тогда. А потом плакала, – Лина вздохнула и грустно усмехнулась своим детским воспоминаниям. – Мика и меня постоянно трогала. За руку постоянно брала. Спали мы вместе и... я привыкла, знаешь – засыпать именно так. Что она меня притиснет к себе и сопит в ухо. Ей это нужно было – чувствовать человека рядом. И меня приучила. Мне так ее не хватало первое время после инициации... Очень. Знаешь, трудно быть одному, когда ты привык, что тебя постоянно кто-то обнимает. А теперь, – Лина еще раз вздохнула, – она будет обнимать... Мо.

Объяснение было каким-то детским. И все же совершенно правильным и искренним – Михаил слишком долго общался с детьми, чтобы не понимать этой настоящести и искренности.

- Могу предложить свою помощь. Если тебе так уж захочется с кем-то обниматься – я к твоим услугам. Я, конечно, не могу обниматься так же круто, как Рокс. Ну а вдруг... тебе тоже понравится?

Лина оборачивается к нему и вдруг улыбается – невесело, но уже что-то.

- Настоящий гостеприимный хозяин, Миша. Спасибо, я учту.

А потом они собрались впятером.

- А где остальные, Миш? – из них пятерых желание общения выказывают лишь трое, Мика и Лина упорно молчат, не глядя друг на друга.

- Тагира и Алю я припахал, – усмехается Михаил. – Кров и пищу отрабатывают.

- Это как?

- У меня теперь новый трудовик и учитель музыки. Тигр с ребятней скворечники во дворе делают. А Алия Алиевна ругает на чем свое стоит наше старое пианино, но пятиклассницы уже взяли ее в оборот.

- А к чему привлек Фарида с Соней?

- В магазин отправил. Их иногда полезно оставлять наедине. Мне кажется, Фарид в Сонином присутствии соображает на порядок шустрее. Какие-то она ему правильные вопросы умеет под руку задавать.

Рассказывать о результатах розысков Мики и Лины приходится Варваре и Мо – сестры по-прежнему хранят молчание.

- Так, мальчики, – Варвара поднимается на ноги. – Пойдемте, посмотрим, как там у сына моего старшего дела со скворечником.

Мо нерешительно смотрит на Мику. Но все-таки уходит – уводимый за руку Варварой. В комнате тихо – лишь слышно, как переговариваются за окном осмелевшие с весной птицы.

- Прости меня, сестричка.

- Это ты меня прости, родная.

Роксу проще обнять, чем сказать. Лина привычно устраивает голову на плече сестры. Что они с Мо, не смогут поделить Мику, что ли?

- Мо, мне нужно поговорить с Потаном.

- Надеюсь, вы знаете, на что подписывается, – ежится Мо. – Он... он...

- Он – Старший, – уверенно произносит Варвара. – И он ждет нас. Он ждет тебя.

Мо очень хочется по-детски воскликнуть: “Не хочу!”. Но он сдерживается.

- Мы пойдем вдвоем. И лучше вместе, а не по отдельности. Не знаю, почему... Мне это кажется важным.

- Эээ... – Мо выглядит слегка растерянным, – я должен вас обнять?

- Иди сюда, мальчик. Я сама тебя обниму. Заодно пощупаю тебя на кое-какой предмет.

- На какой предмет?!

- На предмет того, как тебя занесло в чужой слой на обратной дороге.

- А... Ну, щупайте тогда, – и, когда Варвара обнимает его, оборачивается к Мике. – Не вздумай ревновать!

- Я?! – Доминика демонстративно округляет глаза. – И не подумаю. Но Петру Артемьевичу при случае расскажу, что ты его жену лапал!

- Дети, прекратите балаган! – хмурится Варвара. – Мо, поехали.

Они исчезают, и это уже совсем привычно.