Гении места или Занимательная география (СИ) - Волкова Дарья - Страница 70

Мунира не смогла удержать лишившуюся вдруг способности твердо стоять на ногах Алию. Лишь удалось не дать ей резко упасть на землю – а опустить мягко.

- Аля, Алечка, да что же ты... что же делать, а? – Мунира держала голову, не обращая никакого внимания на лежащее в десятке метров тело. Взгляд выразительных темных глаз скользнул с детского лица на небо. Губы дрогнули, Алия что-то хотела сказать. А вместо этого голова ее бессильно откинулась.

Мунира снова закричала – громко и пронзительно. На этот раз автоматчик на вышке среагировал. Среагировали и другие люди – за сотни километров отсюда.

Первым с места сорвался Тагир, за ним Фарид. Остальные не успели ничего сообразить – а этих двоих уже и след простыл. Впрочем, основные силы подтянулись – только позже.

После. Лейфы, Мандры и Альфаиры.

Им уже плевать на возможных свидетелей – не до того, да и если что – разберутся потом. Тагир подхватил на руки Алю, Фарид крепко прижал к себе Муниру, один общий взгляд – сначала на распростертое, как-то странно вывернутое тело неподалеку, потом на лежащих чуть дальше, рядышком, адептов двух разных религий.

- Живы.

- Живы, но они – не наша забота.

- А этот?...

- Тварь ушла. Человек – умер.

- И я так думаю, братец. Уходим?

- Уходим. Но далеко нельзя.

Фарид кладет одну руку на плечо брата, наклоняется к уху Муниры.

- Подумай о доме, крошка.

Девочка первый раз видит этих двоих, но точно знает – свои. Доверчиво прижимается к мужской груди, зажмуривается, представляя поверхность кухонного стола, на котором мама раскатывает тесто.

И через секунду видит маму – как раз возле того стола. Только теста не хватает.

- Что здесь было? – вопрос обращен к Мунире, она единственный свидетель, Алия по-прежнему без сознания, устроена в кресле тут же. Но придет в себя – в этом точно уверены как минимум трое, причем каждый – из своего источника.

- Мухи, – шмыгает носом Мунира, прижимаясь к отцову боку. Широкая ладонь Ильдара скользит по голове, толстой косе, дальше по спине, легко, успокаивающе поглаживая.

- Какие еще мухи? – хмурится Тигр.

- Те самые, – отвечает за Муниру Магомед. – Наши друзья перепончатокрылые. Как они прорвались-то, я не понял?

- Меня другой вопрос интересует, – чешет в затылке Фарид. – Как Алька их остановила? В воздухе фонит – мама не горюй. Чуете, Альфаиры?

- Не только Альфаиры чуют, – хмыкает Петр. – Максимусы – что с них взять. На мелочи не размениваются.

- И все-таки – откуда он тут взялся? – упорствует Тагир. – И какова вероятность, что за пригорком не сидят остальные?

- Сидят. Ага. Как раз за пригорком, – задумчиво тянет Мика. И так странен ее тон, что все переводят взгляд на нее. А она встает резко. – Так. Я быстро. Ждите. За мной – не ходить.

Исчезает, оставив после себя мягкое бежевое едва уловимое мерцание. И сопровождающие ее уход не совсем приличные слова от мужа.

- Магомед! Здесь ребенок!

Мо смущенно хмыкает.

- Прости, малышка. Это я не со зла. Просто... волнуюсь.

- Ничего, – стеснительно прячет Мунира лицо все так же в отцовский бок. – Я знаю эти слова.

Эта реплика Муниры вызывают дружный смех – больше чтобы сбросить нервное напряжение. В разгар общего веселья возвращается Мика.

- Их пока нет, – рапортует лаконично.

- ГДЕ?! ТЫ?! БЫЛА!?

- А так непонятно? – пожимает плечами Мика, не впечатленная грозным рыком мужа.

- Нет!

- Да тут, неподалеку, – кивает головой – словно о соседней комнате речь. – Там, в том месте, где они вылезут.

- Где это?!

- А вы что – еще не поняли?

Кифэйи дружно качают головами.

- Ну вы даете! Что, Рид, и ты не понял?

- Должен же и я иногда чего-то не понимать, – Фарид лезет в карман рубашки за папиросами, а потом запоздало спрашивает у Тамары, как у хозяйки дома. – Можно?

- Да кури уже! – отмахивается нетерпеливо. – Только в сторону Муниры не дыми. Мика, детка, что там с этим местом?

- Ну... Мою лекцию о компенсационных выступах земной коры помните?

- Такое при всем желании хрен забудешь, – озвучивает общую мысль Михаил.

- Ну, а раз так – помните, что чем больше яма с нашей стороны – тем тоньше на ее дне граница между слоями. Тем легче там проникнуть. Карьер, – смотрит на непонимающие лица вокруг. – Алмазный рудник. Сорок пять километров отсюда.

В сорока пяти километрах от места сбора кифэйев старший механик орал на водителя новенького “Komatsu”. Новомодный карьерный бульдозер вдруг внезапно встал – и не подавал признаков жизни.

- Опять сварочник на ковш прицепили, демоны! Пять миллионов зеленых!

Водитель так же на повышенных тонах оправдывался, что эта японская техника – капризная как девка-целка, и на эти деньги можно было купить пять “чебарпиллеров”-и выгоднее, и надежнее. Они еще какое-то время орали друг на друга, прежде чем осознали – тишина не только в салоне “Komatsu”. Мертвая тишина на километры вокруг. Не работала ни одна единица техники, вырубило всю связь, включая новехонькие GPS. Огромный алмазный рудник, раскрытая каверна в теле земли – затих, ослеп, оглох.

- Наворотила дел Алька, – усмехается Мика. – Там народ в панике – ничего не работает. Все вырубило. Вот что значит – под горячую руку попались.

- Максимусы – они такие, ага, – поддерживает Мику Михаил.

- Может, хватит мне кости перемывать у меня за спиной?

Все дружно оборачиваются к уже сидящей в кресле Але. Первым рядом с ней оказывается Мо.

- Как ты?

- Как с похмелья, – морщится Алия, трет виски.

- Ты же не пьешь, – усмехается брат, легко гладит по голове.

- Такое количество энергии в себя принять, через себя пропустить и ударить ею – так это даже не похмелье, – со знанием дела произносит Ильдар. – Это что-то похлеще.

- Как ни скажи – все одно лучше не станет, – вздыхает Аля.

- Может, тебе чаю, деточка? – участливо спрашивает Варвара. – Вода – она помогает.

- Нет. Я же не Лейф. Мне бы хлеба. Черного. Дрожжевого. Лучше домашнего. Если...

- Сейчас у соседки спрошу, – быстро поднимается с места Тамара.

- И молочка...

- Ну, что я пропустила? – Алия отламывает вчерашний, черный, зато домашний хлеб мелкими кусочками. Стакан молока наполовину пуст.

- Как раз успела к лекции по геодезии, – усмехается Соня. – В исполнении нашего великолепного Максимуса Земли.

- Не нужно аплодисментов. И потом – не геодезии, а геологии, – поправляет Мика. – Точнее – игвогеологии.

- Мерзкое слово, – морщится Мо. – Так почему именно – здесь?

- Говорю же – дыра.

- А что – единственная? – сомневается Фарид. – Есть же эта... Кольская сверхглубокая... Нефтяные скважины. Они явно глубже. До границы Мохоровичича рукой подать.

- Да ты не терял времени даром, – смеется Мика. – Умных слов поднабрался. Если под этой мухоморной границей понимается место, где смыкаются слои – то дядька дело свое знал. Но там они не выйдут – там физически не выжить даже игвам. Они будут пробиваться выше. И потом – все эти сверхглубокие скважины какой ширины? Диаметр какой?

- Не знаю, – пожал плечами Фарид. – Думаю, немного. Полметра, возможно.

- Это не подходит для интервенции.

Эти слова Мики заставили всех тревожно переглянуться. А потом, после паузы, заговорил Михаил.

- А какого тогда они в первый раз вылезли у меня?

- Почему они у тебя они появились? Не знаю, честно, – Мика пожала плечами. – Промахнулись, наверное. Всего-то плюс-минус семьсот километров. Для бешенного игвы две монтировки по карте – не крюк.

Остальные кифэйи несколько принужденно рассмеялись.

- Я не думаю, что это случайно, – Ильдар, однако, серьезен. – Вероятнее всего, это дел рук Старших Мандр.

- Это... как?!

- Думаю, они почувствовали... движение в коре, прорыв в материи. Не успели понять, где те прорываются, и просто – тряхнули кору. Наугад. Чтобы сбить им прицел.