Отмеченные богами (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 58

Я на цыпочках направилась к двери и тихо вышла в коридор. Затем крадучись прошла сразу на кухню, где меня ждала Гуда. К моему счастью, она оказалась так одна. Едва завидев меня, девушка тут же набросилась на меня с упреками.

— Ты где была? — спросила она, — Я почти всю ночь не могла сомкнуть глаз!

— Не кричи так, — простонала я, садясь перед очагом на низкую табуретку, — У меня просто раскалывается голова.

— Ты ещё не кормила Данна! — зашипела Гуда, возмущенно, — Кинсе пришлось давать ему коровье молоко.

Я опустила голову. От слов подруги мне становилось ещё хуже.

— Так, где ты была? — спросила она снова, подперев руками бока, что при её внушительной фигуре выглядело вполне устрашающе. У меня просто не было сил спорить с ней.

— Я спала у Дагона, — ответила я.

— Что? — Гуда посмотрела на меня удивленно.

— Я вчера немного выпила, это почему-то вывело его из себя, и он затащил меня в свою комнату, а я там уснула.

— Так просто? Только не говори, что между вами ничего не было!

— Я не могу ничего утверждать, потому что заснула и не помню ничего. Но утром, когда я встала, Дагон лежал рядом, но я была полностью одета, поэтому, не думаю, что между нами могло что-то произойти! — протараторила я.

Гуда налила мне крепкого отвара из трав и сунула горячую кружку прямо в руки.

— Пей, — сказала она, — Станет легче!

Я пригубила. Вкус был на редкость отвратительным, но я заставила себя выпить все до последней капли.

— Я сейчас проведаю сына и приду, — сказала я.

Гуда кивнула и вернулась к прерванной работе. Я встала. К моему удивлению, голова постепенно стала проходить. Когда я дошла до комнаты слуг, то она уже почти не беспокоила меня. Войдя внутрь, я застыла на месте, увидев Кинсу, собирающую вещи и Дагона, стоящего возле неё с сыном на руках. Услышав мои шаги, он обернулся. На его губах проскользнула раздраженная улыбка.

— Быстро ты удрала от меня! — сказал он. Я в недоумении приподняла брови.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, подойдя к нему, забрала Данна.

— Я многое осмыслил за эту ночь, — сказал он, — И решил, что мальчик должен жить рядом со мной, а не в какой-то грязной комнате с рабами. В конце концов, он мой сын и наследник!

Я от удивления раскрыла рот.

— Кинса переедет с мальчиком в смежную с моей комнату, — продолжил Дагон, — Она прекрасно справляется с работой няни. Ну, ты естественно, будешь приходить и кормить его, пока у тебя будет молоко, если с этим появятся затруднения, то я смогу найти для него хорошую кормилицу.

— Что? — я была сильно поражена его словами. Вот уж чего я не могла понять, так это почему человек, бросившийся спасать меня и совершивший такое долгое путешествие, бившийся ради меня и рисковавший собой, теперь поступает так? Или с самого начала все дело было только в нашем сыне? Может только из-за него он проделал весь этот опасный путь, а я по глупости своей приняла это на свой счет.

— Ты не можешь забрать его, — я прижала сына к груди.

— Могу и сделаю это, — произнес он довольно резко и, забрав мальчика из моих рук, отдал его Кинсе.

— Иди в мою комнату и жди меня там, — велел он ей. Девушка бросила на меня извиняющийся взгляд и покинула комнату. Мы остались одни. Едва за ней закрылась дверь, как я бросилась на Дагона, но он перехватил мои руки и до боли сжал их.

— Ты ведешь себя неправильно, — произнес он.

— Я не знала, что ты… — я не договорила и сделала попытку освободится, но тщетно.

— Послушай, — сказал Дагон, силой усаживая меня на постель, — Я и так слишком мягок был с тобой. Простил тебе и твоему мужу побег и даже сделал Эйрика одним из своих воинов, тем самым дав ему шанс восстановить свое доброе имя в моих глазах. Но на этом мое хорошее отношение к тебе заканчивается. Я не запрещаю тебе видится с Данном, ты все-таки его мать. Но с этого дня, воспитанием сына займусь я сам, и жить он будет там, где захочу я, а я не желаю, чтобы он жил здесь в окружении рабов и слуг.

— Ты не посмеешь так поступить со мной! — закричала я.

Он приблизил свое лицо к моему.

— Еще как посмею, — сказал он, — А если посмеешь мне перечить, я продам тебя, и ты больше никогда не увидишь Данна.

Я замерла. Неужели он так поступит, подумала я, но когда посмотрела ему в глаза, то увидела, что сейчас он говорит мне правду. Я действительно не могла ничего сделать. Как наивна и глупа была я, думая, что возможно, что-то значу для него!

Дагон ухмыльнулся.

— Иди, работай, — произнес он и вышел.

Я почувствовала, как к горлу подступает комок, и слезы потекли из глаз. Я судорожно сглотнула и встала. Теперь я поняла, что Дагон ненавидит меня. Может, в прошлом, которое до сих пор остается для меня загадкой, мы и любили друг друга, но в настоящем в его сердце нет для меня места. Я ошибалась, думая иначе.

Поднявшись, на негнущихся ногах, я медленно направилась прочь из комнаты. Что-то надо было предпринять, но что? Я остановилась и, привалившись спиной к стене, задумалась. Что ж, первым делом, мне стило, наконец, узнать правду о своей жизни, чтобы понять, почему Дагон поступает со мной таким образом. Но кто может дать мне ответ?

— Эйрик, — прошептала я, уже заранее зная, с чего начинать поиски. Теперь-то я возьмусь за него серьезно и узнаю у него все, что он раньше скрывал.

Увидится с Эйриком мне довелось только вечером. Побывав у сына, я поспешила в дом, построенный для молодых воинов, к числу которых теперь относился и Эйрик. Мне удалось найти его без труда. Он явно был удивлен моим приходом. Несмотря на то, что мы жили в одном поселении, встречаться часто нам не удавалось. То я была занята по хозяйству, то Эйрик занимался с остальными воинами борьбе на мечах, или упражнялся в метании боевого топора. Несмотря на то, что Эйрик проделывал все это просто превосходно, он продолжал свои занятия изо дня в день.

— Ты пришла? — произнес он.

— Надо поговорить, — я посмотрела на Эйрика взглядом, полным решимости.

— Хорошо, — он кивнул, — Только не здесь. Я пойду, скажу остальным, что ко мне пришла жена, тогда будет меньше расспросов. Встретимся на конюшне!

Я кивнула. Эйрик пришел довольно быстро. Закрыв за собой дверь, он повернулся ко мне. Его лицо не выражало никаких эмоций, но меня это почему-то совсем не удивило. Я догадывалась, что ему тяжело сейчас со мной разговаривать, но другого выхода у меня просто не было.

— Дагон забрал у меня ребенка, — сразу с ходу выпалила я, не дожидаясь, пока он сам заведет беседу.

— Что? — Эйрик искренне удивился.

— Я чувствую, что этот разбойник ненавидит меня, но это произошло вовсе не из-за того, что я ослушалась и осмелилась бежать, — я перевела дыхание, — Это произошло ещё до того, как он оказался здесь со своими головорезами. Что-то, что очень обидело или унизило его, связанное со мной. Я хочу разобраться и понять в чем дело, и ты не посмеешь опять уйти от ответа! Только не сейчас, когда мне так нужна твоя помощь!

Я села на солому. Эйрик смотрел на меня сверху вниз, склонив голову набок. В его глазах я не видела даже капли сочувствия ко мне. Наконец, после продолжительной паузы, он загворил.

— Хорошо, Руд. Я тебе помогу и расскажу все, что ранее хранил в секрете от тебя. Только, прошу, не пойми меня неправильно. Все, что я сделал, и хорошего и плохого, я сделал ради тебя. И только тебе решать, какие выводы делать из всего этого.

Я согласно кивнула.

— С чего же начать? — произнес он, — Наверное, будет правильным, если я начну с того самого момента, когда впервые увидел тебя и увел с поля боя на берег реки… — он продолжал и говорил, говорил. Постепенно, куски прошлого, описанные им, выстраивались в картины, в которых я узнавала себя, Гуду, Эйрика…и Дагона. Я начала вспоминать. Мозаика собиралась, мутные тени обретали форму. Я постепенно перестала смотреть на лицо говорившего, и словно заново стала переживать первый шторм, в который мы попали на Единороге. Вспомнила старика Алкея, в которого превращался мой отец. Вспомнила Гуду и наши с ней тренировки на деревянных мечах. Вспомнила её свадьбу и улыбающееся лицо Урбана…Вместе со всем вернулись и чувства. Они заполнили моё сердце до самых краев. Я счастливо улыбнулась. Теперь я точно знала, что в моей жизни никогда не было места ни Эйрику, ни какому другому мужчине. Для меня всегда был только Дагон. Зато теперь стало понятным мое нежелание делить постель с мнимым мужем. К своему удивлению, я совершенно не злилась на Эйрика, возможно, потому, что злость вряд ли поставит все на свои места и вернет мне прежнюю жизнь и любовь.