Отмеченные богами (СИ) - Завгородняя Анна - Страница 70

Утром меня разбудил Силас. Солнце только встало, и воздух был еще достаточно морозным. Я подогрела еду на огне и собрала свои вещи. Мои спутники уже стояли у входа и выжидающе смотрели на меня.

— Что там? — спросила я, приближаясь. Высокие стены какого-то колючего кустарника действовали на меня угнетающе. Внутри лабиринта было темно и жутко.

— Мне как-то не доводилось приходить к моей жене этим путем, — ответил Силас, — Но я не думаю, что это просто колючие кустарники. Орана всегда была расчетлива и если она поставила этот лабиринт вокруг дворца, значит, была полностью уверена, что никто не сможет пройти через него.

— Ты умеешь успокаивать, — буркнула я еле слышно. Силас очень напоминал мне Дагона, и иногда мне казалось, что это именно он, а не его отец, сейчас рядом со мной.

— Что ж, идем! Наше время в этом мире и в этой форме ограничено, надо торопиться! — Силас вошел в лабиринт первым, я за ним, а следом за нами и остальные.

Казалось, что мы погрузились в сумрак. Все вокруг было невероятно серым. В царившей там тишине отчетливо звучали наши шаги, по посыпанным гравием дорожкам. Никакого песка, подумала я с облегчением. Подняв голову, я увидела, как ветви кустарника сомкнулись над нами так плотно, что небо едва было видно сквозь переплетение листьев. Я шагала за Силасом шаг в шаг. Прошел час, второй, ничего особенного с нами не происходило, когда мы впервые оказались в тупике.

— Ничего, — подумала я. Мы вернулись назад и свернули в другую сторону и снова через некоторое время уперлись в глухую стену из густых ветвей.

— Что-то не так, — произнес Силас и обернулся к нам. Он сделал одному из духов знак рукой и тот прямо на глазах начал таять, возвращая себе призрачную форму. Потом он подлетел к стене и прошел сквозь неё. Мы ждали несколько минут, но дух так и не вернулся. Лицо у Силаса стало задумчивым. Он переглянулся с остальными воинами, и мы повернули назад.

— Будем искать другой проход, — сказал он мне, но не успели мы сделать и нескольких шагов, как до нашего слуха донесся истошный крик, полный настоящего ужаса и боли.

— Этого не может быть, — произнес Силас. Я увидела, как его лицо исказила гримаса ярости. Он ничего больше не сказал, и мы продолжили путь. Я задумалась над тем, кто это мог кричать? Неужели это был дух того воина, которого послали проверить путь за стеной? Но разве такое возможно? Он кричал так, словно его истязали какой-то невыносимой пыткой, словно он был живым человеком, а не бесплотным духом. Что же произошло там за стеной?

Мы продолжали путь и еще несколько раз попадали в тупик. Время шло, и мы едва преодолели четверть лабиринта. Я ужасно устала. Мои ноги болели, спина ныла, и заплечный мешок казался неподъемным грузом. Я удивилась сама себе. Обычно такая выносливая, я неожиданно стала хандрить и едва переставляла ноги, подавляя в себе желание, сесть прямо на дорожку, чтобы отдохнуть. Заметив мое состояние, Силас поднял вверх руку и указал мне на маленькие черные цветы, покрывавшие колючки. Я удивилась тому, что раньше их не замечала.

— Это сонные цветы, — сказал он, — Если остановишься здесь, то уснешь навеки. На духов это не действует, — добавил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

Я вздрогнула и подавила очередной зевок, готовый сорваться с губ. Это все объясняло. Я достала из мешка закупоренную бутыль с водой и умылась. Кожу тут же обожгло холодным воздухом, и сонливость стала отступать. Примерно через полчаса пути, я заметила, что цветов больше нет, и мою усталость, словно рукой сняло. Это меня немного подбодрило, и я увереннее зашагала вперед. Когда окончательно стемнело, мы сделали привал. В этот раз за неимением дров, костер не разожгли. Я перекусила холодным мясом и запила его остатками вина. Спать улеглась прямо на землю, положив под голову мешок и натянув до самого подбородка воротник куртки. Согреться мне в ту ночь так и не удалось. Мои спутники сидела рядом и молчали. Сон был тревожный, я несколько раз просыпалась и вскакивала в темноте, но когда понимала, что мне все только приснилось, ложилась опять. Но ощущение тревоги не оставляло меня даже во сне. Перед рассветом мне приснился Дагон. Я видела его распятого на цепях. Лицо и одежда залиты кровью, а вокруг него кружат жрицы Ораны, страшные, с взлохмаченными космами спутанных волос. Они дико смеются и их острые когти оставляют на его теле кровавые порезы. После этого я проснулась и больше не ложилась спать. Поднявшись на ноги, переплела косу и кивнула Силасу, давая тем самым понять, что готова идти.

И мы продолжили путь.

ГЛАВА 16

Чем дальше мы следовали по лабиринту, тем темнее и уже становился проход. Молчаливые духи держались настороже, словно опасались внезапного нападения. Силас был очень напряжен, он не разговаривал со мной, и я видела, что его что-то волнует.

— Странно, мы уже столько идем, но ничего не происходит, — сказала я, приблизившись к нему.

— Это меня и настораживает, — ответил Силас, — У нас остался только один день и за это время мы должны вывести тебя к дворцу. Завтра на рассвете мы снова станем духами и вернемся в подземный мир. Ты останешься одна.

Я кивнула.

— Значит, надо торопиться, — сказала я.

Силас улыбнулся мне.

— Знаешь, — произнес он, — Я одобряю выбор моего сына. Ты будешь ему замечательной женой.

Я промолчала в ответ. Я не знала, рассказать ли ему о моем сне? Возможно, это была всего лишь игра моего воображения, но я все-таки думала, что видела то, что происходит в действительности. Я боялась, что не успею, и Орана что-то сделает с Дагоном, она уже что-то делала, я чувствовала это. Мне было тревожно за сына, за Алазара, за Дагона и Гуду с Урбаном. Я не знала, что сейчас происходит с ними. Бедная Кинса умерла из-за меня. Какие есть гарантии, что Оране не удастся проникнуть во дворец Алазара и она не убьет его и Данна? В моей голове было столько мыслей и они пугали меня. Мне надо было сосредоточится только на том, чтобы преодолеть лабиринт и проникнуть во дворец, но я не могла не думать о тех кого любила, не могла не переживать за них, понимая, что сейчас это делает меня слабой.

Задумавшись, я даже не заметила, как Силас резко остановился, и я буквально налетела на его спину. Он поднял вверх руку, призывая нас всех соблюдать тишину. Я посмотрела него, мой взгляд словно спрашивал, что произошло. Силас кивком головы показал вперед, и я увидела, как в конце тоннеля забрезжил дневной свет. Там был выход из лабиринта, но почему мы тогда остановились? Я была в недоумении. Силас склонился ко мне и еле слышно произнес:

— Сейчас мы все пройдем вперед, ты останешься здесь и что бы ни случилось, пока я не скажу, будешь стоять на месте. Но когда я крикну, беги, ты побежишь к выходу со всей скоростью, на которую только способна. Что бы ты ни увидела, ты не остановишься, пока не выйдешь из лабиринта, поняла?

Я кивнула. И Силас с духами пошли вперед. Когда они отдалились от меня на несколько метров, из-за колючей стены вышло нечто огромное, похожее на комок слизи с длинными щупальцами. Два больших зрачка перекатывались в мутных глазницах. Оно увидело духов и возбужденно забулькало. Я увидела, как Силас обнажил меч и бросился на это странное существо. Остальные духи последовали за ним. Я стояла на месте и, не отрываясь, следила за развязавшимся на моих глазах боем. Конечности, которые отрубали воины, у существа тут же вырастали вновь. Они словно вытекали из скользкой массы. Внезапно, существу удалось схватить одного из сражавшихся. Из горла Духа раздался душераздирающий крик, и я увидела, как он становится прозрачным, но, не смотря на это, ему не удавалось выскользнуть из слизких щупалец. Мерзкая тварь раскрыла беззубый рот и буквально всосала туда воина. Он страшно кричал и отчаянно сопротивлялся, я поняла, что с ним происходит что-то необратимое, словно он умирает, но как могла умереть бессмертная душа? И тогда я поняла, чего боялся Силас. Это существо питалось душами и если оно поедало её, то она переставала существовать. Я похолодела. Воины сражались отчаянно, а стояла и только могла, что наблюдать за происходящим. Мне хотелось хоть как-то помочь им, но что-то подсказывало мне, что Силас знал, что делал, когда не разрешил мне подходить к существу.