На мягких лапах (СИ) - Крыжановская Оксана - Страница 69

  Мне было неприятно говорить о Вэре, как о разменной монете, но взять мы ее собой просто не могли.

  - А лабиринт? - совсем уже отчаявшимся голосом спросила девушка.

  - Ой, да спросим дорогу у встречных монстров, - как можно обыденнее заявила я, с раздражением махнув хвостом.

  - Монстров? Каких еще монстров?! - ошарашено воскликнула она. - Ты не говорила не о каких монстрах?!

  - Правда? - стараюсь говорить как можно спокойнее. - Ой, ну забыла, с кем не бывает.

  - Я никуда не пойду! - истерически воскликнула Лида.

  Истерика начинала набирать темп, как ей ловко подставил подножку Икар, спросив:

  - Ты хочешь спасти своего брата?

  На этот вопрос существовал всего один ответ.

                                                             Глава 16

                                                         Решение Икара

  Снег непривычно - особенно в первый летний месяц! - хрустел под ногами. Икар, из-за своего необычного нюха, шел впереди. Благо ветер дул прямо в морду, помогая обнаружить, в случае чего, неожиданного врага и заодно скрыть от него нас. Мелкая вначале бежала за своей хозяйкой, но потом сугробы начали становиться все больше, и девушка взяла ее на руки. Лида почему-то отстала, пришлось делать несколько прыжков назад и взволнованно рычать:

  - Лида, ты чего застыла?

  Девушка, оторвав взгляд от снежных холмиков, за которыми скрылся лагерь, тяжело вздохнула и ответила:

  - Нехорошо как-то получилось.

  Я раздраженно махнула хвостом и хмуро пробурчала:

  - Не отставай!

  Как по мне, так Малин остался еще в выигрыше. Монашка взяла-то у него всего-то немного еды, магический камень-светляк (он светился в темное и сейчас помогал девушке глядеть под ноги, хотя из-за снега и так было светло), запасное огниво, теплый плащ, пару носков и еще немного по мелочам, а взамен получил хорошую кобылу. Если рассуждать по логики и жадности двуногих, то он остался еще в выигрыше. Но у монашки не вовремя проснулась совесть, отчего девушка считала себя последней двуногой сволочью. Ее терзания разделял и Икар, правда, так явно он их не показывал, но я чувствовала, что его и так нерадостное настроение, приняло вид хмурых туч, таких же, как и над нашими головами.

  Пробираться сквозь сугробы было не так уж и тяжело. Снега выпало всего-то ничего, но девушка все равно отставала, словно ее совесть приняла материальный вид и давила на ноги. Да уж, не зря Дэрек не разрешал уходить ей самой из храмов. Такой как Лида самое-то сидеть в храмах, да доклады читать, не задумываясь о том, что не каждое решение ее любимых героев идет в ногу с совестью.

  Я не считала всех двуногих поголовно подлецами, просто зачастую их мир идет в разрез с моралью. Даже взять, к примеру, Ивильмиру. По меркам двуногих она занимается не слишком благопристойными делами: ворует, пьянствует и ведет не целомудренный образ жизни. Правда в компании жреца она стала вести себя относительно пристойно, но что будет, когда они смогут разорвать связывающее их проклятье и их дороги разойдутся? Это будет просто чудо, если подруга решит завязать со своей работой и остепениться. А о то, что она решит стать монашкой и мечтать не стоит.

  Вдруг я словила себя на том, что мой хвост раздраженно дергается, словно подхваченный ведром, а глаза недовольно наблюдают за крадущимся впереди ирусаном, чья темная окраска сейчас была отчетливо видна на снежном покрывале.

  Я ведь никогда не осуждала подругу за ее род занятости. Да это и не являлось для меня таким уж важным делом, главное то, что она рядом, крепко обнимает и шепчет: " Спасибо, Эль... я буду тебя ждать". Но Икар привык по-другому...

  "У нас помогать стражи - это очень гордое занятие, которое является еще и очень опасным. Не многие получает шанс вступить в стражу, и для моих родителей это была большая гордость, когда Гертанская, в прошлом году, взяла меня к себе в напарники, из-за моего нюха"

  Махнув головой, чтоб откинуть эти ненужные мысли и воспоминания, я за несколько прыжков догнала ирусана и спросила:

  - Что-нибудь чувствуешь?

  Он ответил не сразу: застыл на месте, поднял морду, подставляя ее порыву ветра, сбивший искристые снежинки с ближайшего холмика, и с досадой ответил:

  - Пока ничего.

  Я кивнула головой и, отстав, поравнялась с девушкой:

  - Лида, ты как?

  - Нормально. Холодно только, - долетели до меня приглушенные из-за ветра слова.

  Из вещей у монашки было не густо, а позаимствованный плащ и собачонка под боком видно не помогали. Хотя понятно почему. Ветер был не сильный, но холодный, да еще и на редкость упрямый, казалось, он умудрялся задувать даже мне под шкуру, хотя это было невозможно.

  Так мы и шли несколько часов. Возможно и меньше, но из-за заметенной снегом тропы, непрошеного попутчика ветра и бесконечно-белого пейзажа перед глазами, путь растянулся в несколько раз длиннее. Снег я и так недолюбливала, терпеливо относилась к нему только в те дни, когда мы ходили в то место, а сегодня я его просто возненавидела. Казалось эта пытка холода и замершей воды не кончиться никогда, пока Икар не замер, не поднял морду, явно принюхиваясь к вдруг появившемуся запаху, и не кивнул головой куда-то в бок:

  - Там люди.

  Мы стали идти медленнее и через несколько минут оказались у пещеры разбойников, которую, оказалось, найти было не так-то просто. Пещера была надежно спрятана за расщелиной - конь ели пройдет, не говоря уже о повозке! - да и в этом окружающем со всех сторон снежном мареве, поди, разгляди расщелину между скал. Если б не нюх, мы в жизни ее не нашли.

  Протиснувшись сквозь расщелину, мы оказались в темной пещере, которая теплом манила вперед. Мелкую пришлось отпустить на пол, но Икар пригрозил: одно лишь тявканье и хозяйке тебя больше никогда не погладит. Лида схватилась за мою холмку, так как камень ей пришлось погасить, чтоб случайно не выдать себя раньше времени.

  Через несколько шагов, я почувствовала запах двуногих и один из них, к моему недоумению и радости, оказался знакомым, о чем я незамедлительно поделилась со своими попутчиками.

  Все-таки удача оказалась на нашей стороне, потому что в этом двуногом я была уверенна. Как не как он был хорошим знакомым моей валькирии, поэтому определенно нам поможет. Икар выслушал мой план нервным дерганье хвоста и недовольным взглядом, Лида с испуганными глазами и закусанной губой, а Мелкая приглушенным скулежом. Поспорив немного с ирусаном, он все-таки признал, что упускать подобный шанс не стоит. Притом, признавал кот с таким видом, словно для него блуждание по снегу еще несколько часов, а то и суток, будет намного приятнее, чем принимать помощь от разбойников.

  - А он нам точно согласится помочь? - неуверенно спросила Лида.

  - Со мной точно, - поразмыслив, ответила я.

  Плохо, что сейчас моя шкура приобрела черный цвет и по окраски он меня признать не сможет, но есть Лида, которая способна передать мои слова, подтверждающие, что он является знакомым моей подруги.

   Аккуратно ступая по каменистой тропе, мы медленно шли вперед. Застывали когда слышали какие-то посторонние звуки, которые чаще всего создавала Лида, подбивая камни ногой, а если камни были против улетать с насиженного места, то подбивались пальцы на ноге монашке, от чего она ойкала и шипела через зубы неприличные слова. В общем, до лагеря разбойников монашка дошла нервная, злая, да еще и хромая на одну ногу. Не успели мы дать ей последние напутствие, как она уверено захромала в пещеру и громко сказала:

  - Здоров бывали!

  Как себя надо вести со знакомыми Ивильмиры я-то Лиде объяснила, но по дороге, признаюсь, сомневалась в ней. Но сейчас я была в ней уверена на столько, что и хвост готова дать на отсечение, если она не справиться.

  В лагере находилось около пятнадцати двуногих, и пока Лида не зашла и не поздоровалась, они занимались своими делами, но сейчас они все одновременно замерли и в непонимании уставились на девушку. Благо монашка не растерялась и не смутилась подобному вниманию, а приветливо оскалилась и заявила: