Черная Пасть - Карпов Павел - Страница 27

- Оставь пока рубрики! - Сергей всерьез принял его слова, задумался над чем-то и сделал опасный шаг по тузлуку к зияющей воронке, источавшей из глубины мутную зелень. - Знаешь, Феликс, в этой мимолетной искорке таится стойкий огонь! Во всяком случае, это может быть началом поиска. Ведь мы до сих пор почти ничего не знаем о движении погребенных рассолов, о их зависимости от погоды и настроений Кара-Богаза, изменений в заливе... Маловато мы ищем, хотя и не скажешь, что безмятежно живем. Похоже, что мечемся, а не разведываем.

Сухопарый, с балетной грацией в движеньях Феликс Лимонов временно совмещал должности моториста и гидрогеолога. Развивая идею о применении в борьбе с карстами меченых атомов, он шастал по воде рядом с Брагиным, ощупывая дно своей стройной и проворной ножкой в легком сапожке, выставленном далеко вперед, словно в каком-то бравурном танце.

- Дальше нельзя! - крикнул он прямо в ухо и тихонько взял Брагина за руки. - Края воронки крошатся. Провалитесь!..

- Они и должны крошиться, - соглашался с ним Сергей, продвигаясь к стволу опасного, но приманчивого колодца.

- А что там зачернелось в кратере? - поинтересовался начальник производственного отдела.

- Надежда наша... пузыри пускает! - ляпнул напрямик Лимонов.

- Похоже, но потонуть своей надежде мы не дадим! - Сергей сделал еще шаг, и вдруг поскользнулся, упал и плавно поехал на спине к урезу воронки.

Феликс ухватил его за руку, но Брагин дернулся и поплыл юзом... Не удержал его Феликс и за ворот рубахи. И тогда, не раздумывая, он схватил Сергея за пыльные, жесткие волосы и, упершись ногами в соляной нарост, поволок его из едкого рассола на сухое место.

Отфыркиваясь, Сергей встал, отжал мокрую штанину, потряс головой и, морщась, стал поправлять всклокоченные волосы.

- Ну, милок, и надрал ты мне чемерь!

- Погорячился, Сергей Денисович, чуть-чуть скальп с вас не снял!

- Спасибо, - ответил дружески Брагин, почесывая макушку. - Иногда такое дранье помогает от головной боли... И особенно от глупых иллюзий.

- Ого, значит угодил, - Феликс оглянулся на размахивающего руками Метанова, который порывался заговорить с Брагиным, но боялся приблизиться к воронке.

- Извольте выслушать, - петушился Семен Семенович.- Это по вашей части, Брагин!..

- Сюда, к эпицентру пусть подтягивается, - шепнул Сергею непримиримый Лимонов. - Тут как на арене, все видно!

Получалось как будто по пословице, лошади дерутся, а ишаку попадает. Оказавшись между двух огней, Феликс подумал именно об этом и сказал Сергею:

- Не идите к нему, Сергей Денисович, пусть он внедряется в производство!.. Я Метанову сюда брод промеряю.

Опираясь на плечо Ягмура, осторожный Метанов, моргослепо щурясь от солнца и отсветов полыхающей слюдяной равнины, с робостью и осмотрительностью двинулся к заполненному рассолом кратеру. И уж, конечно, Семен Семенович понимал, что будь Брагин на сухом, ему не пришлось бы форсировать это потопленное ристалище, на котором он волей-неволей должен был состязаться со своим молодым оппонентом не только в тонкостях галургии, но и в храбрости и бесшабашной удали. Диспут предстоял на виду у людей, знающих толк и в том, и в другом, и, наверняка, оценивающих сейчас каждое его слово и движенье. Спор, некогда начатый на ученом совете и продолженный на партийном собрании, а потом в компании Завидного, теперь мог разгореться с новым накалом прямо в бухте, у места аварии... События последнего времени, цепочка неурядиц и устраивающих катастрофичностей в бухте Куркуль, питающей весь оазис химии, вызывали новые споры и дрязги. И вот неуемный Брагин вызывал Семена Семеновича на "трибуну", не для словопрений и речевого турнира, а для разговора по душам на край глубокой ямы... Сергей Брагин очень хотел этого разговора, чтобы еще раз удостовериться в чем-то самому, и еще для того, чтобы показать и объяснить положение дел другим. Открыто, без утайки.

- Все объяснимо, и нет тут никакого сверхестества, - не желая отпускать руку Ягмура и подавшись всем корпусом вперед, словно прыгун е лыжного трамплина, Семен Семенович старался обрести внушительное равновесие и спокойствие, - но явление это патологическое, и мы, Сергей Денисович, бессильны что-либо изменить! Карстовые явления не нами открыты и вызваны. Они всегда были и должны случаться. Это я вынужден утверждать именно сейчас и непременно здесь, для полной наглядности!..

- Что постелишь, на то и ляжешь! - неожиданно перебил главного инженера Ягмур Борджаков. - Надо было это предвидеть, и следовало располагать данными не в масштабе мирового океана, а конкретно на Куркуле, вот здесь, на новом рапозаборе!.. С нашими анализами концентрации солей вы были обязаны считаться. Надо, товарищ Метанов, полагаться не только на приезжие авторитеты, но и на своих специалистов. У нас в Бекдузе, на комбинате есть отличные знатоки своего дела, настоящие галурги. И вот вам, Семен Семенович, одно из наглядных доказательств. Наши расчеты оказались верными. Насыщенность рассолов в этом соске бухты оказалась гораздо ниже, чем это указывалось вами во всех расчетных документах. Описка, просчет?.. Не так ли и с печью "кипящего слоя" выходит? Под видом нового у нас пытаются насаждать примитив!

Трудным оказалось положение попавшего в неожиданный переплет, склонного к обстоятельности и рассудительности, умеющего красиво убеждать Метанова, да и вид у него потускнел. Нужно было не только смотреть под ноги, чтобы не зашагнуть слишком далеко и не бултыхнуться в прорубь, но к тому же следовало опасаться новых осадочных прободений, и при всем этом надежно вести не просто разговор, а возмутительный, неуместный спор о вещах, не принятых даже в комнатной обстановке, неприличных при его положении и авторитете... Отвечать Метанову было трудно еще и потому, что и Брагин и Ягмур Борджаков были безусловно во многом правы.

- Оспаривать локальность карстовых порождений, я полагаю, сейчас излишне, - поднажал на официоз Метанов, - и все же нам следует заактировать, так сказать, засвидетельствовать и узаконить документом утрату промышленного объекта, который ценился не только в подразделении рапного хозяйства, но и в масштабе всего комбината. - Метанов, увлекшись словопрениями, рискнул отхватиться от своего поводыря Ягмура. Он повернулся округлой спиной и предстал своей редкой фигурой, почти не имеющей плеч, которые были плавным продолжением шеи в виде бутыли. Метанов опасливо оглядел место аварии и вымученно сказал: - Сергей Денисович, приказываю взять под свою ответственность... Оформите нужные бумаги, запишите показания участников этого печального, не дай бог, уголовного происшествия! Заготовьте вместе с Борджаковым форменный акт, - заметив на лице Брагина явное недовольство, Метанов прибавил: - Советую это сделать, не откладывая, с соблюдением юридической чистоплотности. Надеюсь, вам ясно: делается это в ваших интересах. Именно вам, Сергей Денисович, первому придется объяснять, доказывать, а возможно и кое-что покрывать. И какие бы ни были ваши теоретические возражения и экскурсы в историю промышленной практики Кара-Богаз-Гола, не забывайте, что вы, Брагин, строили насосные установки и трубопровод. В создавшейся ситуации для вас это должно быть исходным пунктом и главным логическим тезисом!..

Сергей терпеливо выслушал тонко построенную и, кажется, неопровержимую рацею. Слушал Брагин, не двигаясь и не сводя глаз с суетливого и дергавшегося всем телом Метанова, и от его тяжелого взгляда, забыв об осторожности, Семен Семенович вдруг начал пятиться к проруби. Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы Сергей не шагнул к нему и не придержал за рукав шелкового, разглаженного кителя.

- Бумаги получите. Подписи будут, - деловито сказал Брагин, поймав на лету слетевший с головы Метанова белый, с тугой пружиной внутри картуз. - На этот счет будьте покойны, Семен Семенович, но берегитесь солнечного удара! Не обнажайте свою многодумную голову. С неба удары не менее опасны, чем из-под броневых укрытий и многоэтажных пластов.