Долгая зима - Уайлдер Лора Инглз - Страница 56

— Вижу, — согласился мистер Боуст. — Да только никак им, лошадям, запряжённым в этот тяжёлый драндулет, не обогнать гнедых Сэма Оуэна с его лёгкой коляской. Неужто этот парень не мог одолжить у кого-нибудь коляску?

— Он такой гордый, что готов проиграть на своём фургоне, чем выиграть на чужой коляске.

Коричневые лошадки были красивее всех. Они, казалось, не обращали внимания на тяжёлый фургон и так гордо встряхивали головами, словно земля была недостойна того, чтобы они на ней ступали.

"Какая досада, неужели из-за этого тяжёлого фургона они не смогут победить", — подумала Лора.

— Это несправедливо! — воскликнула она, крепко сжав кулаки.

Скачки начались. Вперёд мчались гнедые. Их блестящие ноги и крутящиеся вихрем колёса коляски, казалось, совсем не касались земли. Все коляски были одноместные, среди них не было даже ни одной двухместной. И только прекрасные коричневые "морганы", бежавшие позади всех, тащили тяжёлый фургон странствующего торговца.

— Лучшая упряжка в округе, и никаких шансов на победу, — огорчённо сказал один из зрителей.

— Ни малейших, — согласился другой. — Фургон слишком тяжёлый. Они скоро выдохнутся.

Но лошадки бежали дальше. Все восемь коричневых ног аккуратно и ровно шли рысью.

Над дорожкой появилось облако пыли, и упряжки скрылись из виду. Вырвавшись из пыльного облака, они показались на другой стороне круга. Одна коляска — нет, целых две! — отстали от фургона. Потом отстала ещё одна. Теперь перед ними шли только гнедые.

"Ой, бегите быстрее! Вы должны победить!" — мысленно умоляла Лора. Ей так хотелось заставить коричневых лошадок бежать быстрее, что казалось, будто её желание подталкивает их вперёд.

Лошадки приблизились к повороту, повернули. Гнедые бежали впереди. "Морганы" не могли ничего поделать, у них не было сил быстрее тащить тяжёлый фургон, но Лора всё ещё желала им победы.

"Скорей, скорей! Чуть-чуть скорей! Бегите же, бегите!" — повторяла она про себя.

Альманзо Уайлдер, сидя на высокой крыше, наклонился вперёд и что-то им сказал. И лошадки побежали быстрее! Их головы дотянулись до коляски мистера Оуэна и медленно её миновали. Их ноги мелькали очень быстро. Наконец коричневые головы медленно поравнялись с гнедыми. Теперь обе бежали наравне.

— Ничья! Будет ничья, — уверенно сказал кто-то.

Вдруг в воздухе мелькнул хлыст мистера Оуэна. Он щёлкнул ещё раз, и мистер Оуэн громко закричал. У Альманзо кнута не было. Крепко держа вожжи, он наклонился вперёд и опять что-то сказал. Быстро и ровно, словно ласточки в полёте, коричневые "морганы" обогнали гнедых лошадок и пересекли линию финиша. Они победили!

Толпа взревела и словно волной захлестнула Альманзо и его коричневых лошадок. Лора почувствовала, что у неё перехватило дыхание, колени дрожали. Ей хотелось кричать, смеяться и плакать, но больше всего хотелось сесть и отдохнуть.

— Они победили! Победили! Победили! — повторяла Кэрри, хлопая в ладоши. Лора молчала.

— Да, он заработал эти пять долларов, — сказал мистер Боуст.

— Какие пять долларов? — удивилась Кэрри.

— Некоторые зрители поставили пять долларов на лучшую упряжку, — объяснил папа. — Альманзо их выиграл.

Лора обрадовалась, что она этого не знала. Одна только мысль о том, что коричневые лошадки бегут ради приза в пять долларов, была бы ей противна.

— Он их вполне заслужил, — продолжил папа. — Этот молодой человек знает, как обращаться с лошадьми.

Скачки закончились. Делать больше было нечего. Лимонада в бочке осталось только на донышке. Мистер Боуст дал Лоре и Кэрри черпак лимонада, и они выпили его пополам. Он был слаще, чем раньше, но уже не такой холодный. Упряжки с колясками разъезжались. Папа сказал, что им пора идти домой.

Мистер Боуст пошёл с ними по Главной улице. Папа рассказал ему, что сестра Уайлдеров, которая работает учительницей в штате Миннесота, зарегистрировала себе гомстед к западу от нашего города и попросила Альманзо узнать, не найдётся ли здесь для неё места учительницы будущей весной.

— Я велел ей передать, чтобы она прислала прошение в школьный совет. Не вижу причины, почему бы ей здесь не поработать.

Лора с Кэрри переглянулись. Папа состоял членом школьного совета, и другие члены вряд ли будут возражать. Лора подумала: "Если я буду хорошо учиться и понравлюсь мисс Уайлдер, она, может быть, возьмёт меня покататься на этих красивых лошадках".

Чёрные дрозды

В августе стояла такая жара, что Лора гуляла с Мэри только рано утром. В эти часы солнце едва успевало подняться над горизонтом, и было ещё свежо. Но каждая прогулка казалась последней, потому что Мэри скоро их покинет.

Нынешней осенью она и в самом деле поедет учиться в колледж. И хотя её отъезда так долго ожидали, он всё равно казался невероятным. К тому же, никто не мог себе представить, куда отправляется Мэри, — ведь никто никогда никаких колледжей не видел. Но весной папа заработал почти сто долларов, а овощи, овёс и кукуруза обещали отличный урожай, и значит, Мэри и вправду сможет поехать учиться.

Однажды утром, возвращаясь с прогулки, Лора заметила, что к подолу платья Мэри прицепилась какая-то трава. Лора попыталась её оторвать, но не смогла.

— Мама! Посмотри, что это такое! — воскликнула она.

Мама тоже удивилась — она никогда такой странной травы не видывала. Верхушки её напоминали бородки ячменя, но были перекручены и заканчивались стручками в целый дюйм длиной. На конце стручка торчала тонкая твёрдая иголка, а стебель зарос жёсткими волосками. Иголка острая, совсем как настоящая, проткнула платье Мэри, а волоски пролезли вслед и мешали её вытащить.

— Ой! Меня кто-то ужалил! — воскликнула Мэри.

Трава проколола ей чулок над краем ботинка и впилась в кожу.

— Этого только не доставало! Интересно, что нам ещё преподнесёт наш гомстед? — озабоченно сказала мама.

Вернувшийся к обеду папа объяснил, что это испанская колючка. Если она вцепляется в губу или язык животного, её приходится оттуда вырезать. А если много этих колючек прицепится к овце, то овца может погибнуть.

— Вы заметили, девочки, где она растёт? — спросил он. — Её надо немедленно выжечь.

На обед мама приготовила молодой картофель с зелёным горошком, бобы и зелёный лук. Возле каждой тарелки стояло блюдечко с физалисом — земляничными томатами, которые едят с сахаром и сливками.

— Хорошо, когда на столе такие вкусные вещи, — сказал пап, накладывая себе вторую порцию картофеля с горошком.

— Да, теперь мы наедимся за всю прошлую зиму, — с воодушевлением подтвердила мама. Она очень гордилась своим огородом. — Завтра я начну солить мелкие огурцы, их уже очень много. А картофельная ботва разрослась так густо, что даже не видно, где её подкапывать.

— Если ничего не случится, мы запасём много картофеля на зиму! — пообещал папа.

— И кукуруза хорошая поспевает, — подхватила мама.

— Я ещё не видел такого богатого урожая кукурузы, — согласился папа. — С овсом дело обстоит хуже — его облюбовали чёрные дрозды. Не успеваю я сложить стог, как они объедают всё зерно, и остаётся одна солома.

Днём Лора увидела, что над прерией поднимаются клубы дыма. Это папа выжигал заросли колючки.

— Прерия с виду такая красивая и ласковая, — сказала Лора. — А получается, что с ней всё время надо воевать.

— Земная жизнь вообще сплошная битва, — ответила мама. — Не успеешь преодолеть одну напасть, как на смену ей является другая. Так всегда было, и так всегда будет. Чем скорее ты с этим примиришься, тем легче станет твоя жизнь и тем больше ты будешь благодарна за все её радости. А теперь, Мэри, давай примерять платье.