Таль: Не унывать и не сдаваться (СИ) - Егорова Наталья (1) - Страница 46

Никакой уверенности в правильности своего поступка я не испытывала, но все же шагнула внутрь, и эльф прикрыл дверь, оставив лишь узкую щелку. В просторной комнате вполне можно было ориентироваться благодаря лунному свету, щедро льющемуся через традиционно большое окно. Мебели было мало: несколько кресел, большой стол с задвинутыми под него стульями, что-то вроде секретера и огромный книжный шкаф во всю стену. Пол покрывал ворсистый ковер, что было мне на руку — идти по нему можно было абсолютно бесшумно.

Полуоткрытую дверь в левой стене я увидела сразу. Осторожно пересекла комнату и, просочившись в спальню, замерла завороженная открывшимся зрелищем. Комната была относительно небольшой, а вот кровать посреди нее казалась просто огромной. Кроме нее в правом от меня углу стоял высокий шкаф, а в левом одинокий стул с аккуратно сложенной одеждой. В изголовье имелась прикроватная тумбочка. На ней стояла миниатюрная скульптура, назначение которой я определить затруднялась — это могли быть местные часы, лампа и или просто украшение.

Постельное белье было черным, вот нравится Тэлю этот цвет, а светлокожий эльф с серебристыми волосами смотрелся на его фоне просто великолепно. По пояс укрытый тонкой простыней, со спокойным расслабленным лицом, в серебристом лунном свете он выглядел поистине волшебно. До безумия хотелось прикоснуться, провести пальцами по разметавшимся на черных наволочках волосам и оставить розу у него на груди. Едва я прикоснулась цветком к коже, пальцы на откинутой в сторону руке эльфа дрогнули, заставив меня испуганно замереть и задержать дыхание. Непроизвольно я сжала руку, в которой держала цветок, и шипы больно впились в ладонь, орошаясь кровью.

Тэль не проснулся, лишь беспокойно повернул голову, но я вспомнила, что находиться здесь не должна. На цыпочках подойдя к тумбочке и оставив на ней розу, еще раз оглянулась на эту мечту женщин, совмещающего в себе невероятную силу и изящество.

Тэль и его невероятный остров навсегда останутся еще одним чудом в моей жизни, но мне хотелось попрощаться с ним перед уходом из Мириндиэля. Надеюсь, он поймет.

Тар нервно переминался с ноги на ногу за внешней дверью. Кивнула ему в знак благодарности за помощь и попросила показать выход из дворца. Он предложил отправить со мной гвардейцев до гостевого дома, но я отказалась. Не думаю, что мне может что-то грозить в этом городе сейчас, когда эльфы считают всех нас героями. Я не хотела быть героем, я хотела быть магом, а еще хотела, чтобы Тэль снова обнимал меня на острове, а я уснула у него на плече. Но меня не спрашивали, а перечить не было смысла.

Добравшись по ночному Мириндиэлю до гостевого дома, наскоро приняла душ и легла в свою постель, поправив на малышке одеяло. Закрыв глаза, я мысленно прощалась с этим замечательным городом, с его жителями, такими похожими и одновременно непохожими на нас, и только с Тэлем, навсегда остающимся в памяти как полуобнаженный светлокожий мужчина на черных простынях, я не хотела прощаться мысленно. Да что там, я вообще не хотела с ним прощаться — разбередил он мою душу и даже не понять чем. Дурацкая была идея с походом в его спальню.

Я думала, что мне будет сниться именно Тэль, но снились мне гоулы. Они неслись неудержимой волной, наполняя душу страхом, а я видела их не с дерева, как в бою, а снизу — с того места, куда спрыгнула в нелепой попытке спасти Владыку эльфов. Я проснулась, подскочив на постели и задыхаясь от страха, хорошо хоть не закричала, а то бы и Рамину разбудила, а может и не только ее. Постепенно отдышавшись, спустилась на кухню попить воды, где и застал меня Элтар.

— Ты только пришла?

— Нет, просто мне кошмар приснился про гоулов. Как будто я с вами на земле, а эти твари несутся на нас и сделать ничего не получается. — Меня передернуло от воспоминаний о кошмаре.

— Это пройдет, — пообещал Элтар, прижимая к груди и гладя по волосам. — Мне тоже они пока снятся.

Я теснее прижалась к живому теплу и подумала, что ну их этих замороченных эльфов, когда рядом есть такой понимающий и надежный человек как Элтар.

— Как думаешь, поднимать всех на утреннюю тренировку или пускай отдыхают? — Поинтересовался маг.

— Поднимать, — не сомневаясь ни мгновения, ответила я. Чем больше мы будем уметь, тем больше шансов у нас выжить самим и спасти других.

Никто из ребят не возражал против ранней побудки и тренировки. Я смотрела на сосредоточенные лица, на попытки сделать больше, чем могут и понимала, что бой оставил неизгладимый след в их душах. Внешне они были все такими же детьми, но буквально за несколько дней повзрослели на годы. Это было хорошо, потому что поможет им в учебе, и это было плохо, потому что у детей должно быть детство. Я была не единственной, кто обратил внимание на их состояние.

— Идите все сюда, — позвал Элтар и, когда мы расселись вокруг него, спросил. — Знаете кто такие маги-практики?

— Те, кто применяют свои знания на деле? — Предположил Рейс.

— Не только. Еще варианты?

Больше вариантов не было. Странно, ладно я не знала, но почему остальные не в курсе?

— Те, кто много колдует? — Сделала еще одну попытку Рами.

— Нет. Это те, кто побывал в действительно опасной ситуации и смог спасти других или выжить сам при помощи магии. У таких людей меняется отношение к своим знаниям и умениям, они понимают, зачем нужно качать резерв, учить и изобретать новые заклинания, тренировать до автоматизма применение некоторых умений. Теперь все вы — маги-практики. Но это не значит, что вся остальная жизнь для вас перестала существовать. Можно, так же как и раньше, играть и радоваться, шалить и смеяться. Был один бой, будут и другие. Они были до нас и будут после, но если забыть об остальной жизни — не за что будет сражаться.

— Но ведь если бы мы могли чуть больше, мог бы кто-то еще выжить, — высказал общие сомнения Рейс.

— Не обязательно. Они могли быть слишком далеко от вас, вы могли в этот момент читать другое заклинание. Могло быть что угодно. Вы и так сделали больше, чем от вас вправе были ожидать. Мне предлагали отправить всех на границу, в наш лагерь, а вместо этого вы сражались наравне с дипломированными магами и жителями, пришедшими защищать свой город. Каждый сделал столько, сколько смог и вы безусловно станете сильнее и узнаете больше к концу обучения, но уже сейчас вы настоящие маги-практики. Я горжусь всеми вами.

Ребята переглядывались. Меня, как и их, начало немного отпускать напряжение дикой ответственности за чужие жизни, неожиданно накатившее этим утром.

— Элтар, а почему мы все это только сегодня почувствовали?

— Трудно сказать, могло быть и днем раньше и днем позже. Просто сначала радовались, что выжили, потом, что победили, я уже начал надеялся, что вообще не придется эту беседу проводить, не умею я этого. Если честно, меня удивляет, что Таль довольно легко перенесла эту фазу. Я за нее больше всего боялся.

— Почему? — Решила все же узнать его мнение, хотя предположение на этот счет имелось.

— Давай я не буду говорить, из меня утешитель не очень хороший.

— Потому что я привела туда тех, кто не смог вернуться. В основном погибли ведь ополченцы, которые не имели доспехов? — Маг испуганно посмотрел на меня. — Да, я привела их на смерть, и они спасли всех тех, кто сейчас долечивается в больнице, обнимает дома своих родных и кланяется нам на улицах. Однажды опытный воин сказал мне, что нужно думать не о тех, кто погиб, а о тех, кто выжил. Это помогло и сейчас.

— Он сказал правильно. Со временем это понимаешь и сам, но вначале бывает сложно. Я рад, что ты справилась, но нам уже пора. Переодевайся.

— Зачем?

— Мы же на завтрак к Повелителю приглашены. Я тебе говорил.

— Я помню, а переодеваться зачем?

— Таль, это все-таки Повелитель, а не Лис или другой рядовой эльф. Надень парадную форму — она достаточно удобная и смотрится хорошо.

Я решила больше не спорить и сделать все как он велел. Элтар и так с нами много возится, а мы ведь обещали не создавать проблем.