Наслаждения - Сидни Диана - Страница 19

Вновь припав к губам Ясмин, Андре скользнул рукой по плоскому животу и сжал бугорок между ног. Ясмин почувствовала, как ее повлажневшая чувствительная плоть набухает и тает от неизъяснимого томления. Не в силах более сдерживаться, Андре подхватил Ясмин на руки и понес, не прерывая поцелуя, к постели. Погрузившись в мягкую атласную перину, Ясмин почувствовала, как Андре наконец стащил платье с ее бедер. Губы Андре проделали невидимую дорожку на обнаженном теле Ясмин. Потом прикосновение вдруг прервалось. Ясмин открыла глаза.

Андре стоял перед камином и расстегивал золотые запонки. Зрачки его блестели, словно мерцающие в свете камина искры. В глазах Ясмин снова завертелся розовый туман, измучивший ее в лифте. Она почувствовала, как проваливается в длинную черную крутящуюся шахту без дна.

Бросив одежду прямо на пол, Андре лег рядом с Ясмин и прошелся рукой по ее телу. Обнаженная кожа была теплой, мягкой и шелковисто-глянцевой. Склонив голову, чтобы поцеловать пухлые губы Ясмин, Андре запустил пальцы в мягкую теплую податливую плоть между ног. И только тут Андре услышал странный звук, удививший его. Это было мерное дыхание Ясмин. Она крепко спала.

Проклиная себя за то, что позволил Ясмин выпить лишнего, Андре тихо застонал в досаде на очередную неудачу.

Бесшумно собрав свою разбросанную одежду, он накрыл стройное тело Ясмин стеганым Одеялом и оставил ее мирно смотреть приятные сны.

Глава 5

Время казалось вечностью. Ясмин продолжала падать в крутящуюся, переворачивающуюся бездну, пока наконец не очутилась в полной темноте. Погружаясь в глубокий сои, Ясмин ощутила накрывшее ее приятное тепло. И тут начался сон. Ей снились руки, нежно касавшиеся ее тела, и голос, что-то ласково нашептывающий прямо в ухо. Голос непрестанно повторял ее имя, а руки в непрерывном поиске проникали все дальше и дальше, находя самые сокровенные места на ее теле.

«Ты должна простить меня, — шептал голос, пробиваясь сквозь пелену сонного сознания, — но я не могу удержаться от любви к тебе. Я не могу понять чувство, которое овладевает мною, когда я прикасаюсь к тебе. Оно так сладко…»

Голос продолжал звучать, а руки трогали грудь Ясмин, пальцы легонько теребили соски. Но тут клубящийся туман начал рассеиваться, несмотря на то что Ясмин изо всех сил старалась удержать сон.

Однако настойчивые губы, пытливые пальцы и шепчущий голос не улетучивались вместе со сновидением. Они вытаскивали Ясмин на поверхность сознания, пока она наконец не поняла, что уже проснулась.

Открыв глаза, Ясмин увидела вытянувшегося рядом Андре. У него было молодое мускулистое тело. Ноги его покоились на ногах Ясмин, прижимая их к постели. Одной рукой Андре подпер голову, другой осторожно поглаживал Ясмин. Небо за окном было светло-фиолетового цвета — такой цвет бывает перед самым рассветом;

— Ты уже проснулась? — зашептал Андре на ухо Ясмин. — А я не смог заснуть. Я собирался только прийти и посмотреть на тебя, но уйти не смог и остался.

Губы Андре скользнули по щеке Ясмин и коснулись ее губ. Рука змеей проникла между бедер и раздвинула ноги девушки. Ясмин почувствовала, как Андре накрыл ее своим крепким телом. Она вскрикнула от неожиданности, когда он медленно погрузил пальцы в ее плоть и принялся слегка ими шевелить. Вздох, вырвавшийся из уст Андре, когда его язык протиснулся между зубов в рот Ясмин, был одновременно и нежным, и губительным. Ласки Андре возносили Ясмин на такие вершины наслаждения, о которых она и не подозревала.

Девушка слабо застонала, согнула и раздвинула ноги, открываясь навстречу Андре. Он ненадолго прижался своей твердой, горячей плотью к трепещущей, дрожащей Ясмин. Потом сполз ниже, поцеловал ее груди и потрогал языком соски, пощекотал им ямку пупка. Раздвинул ноги Ясмин, втиснувшись между ними своими широкими плечами. Затем язык его проник в чувствительную щель и стал ласкать спрятанный там маленький набухший бутончик. Томление было настолько сильным, что Ясмин вскрикнула и изогнулась навстречу. Возникшее наслаждение неожиданно стало почти болезненным, и Ясмин попыталась уклониться от порхающего языка и проворных пальцев Андре, но он не отпустил се, продолжая возбуждать трепещущую, набухшую плоть.

Тонко чувствуя, как долго следует поддерживать напряжение, замирая лишь на секунду и снова возобновляя ласки, Андре властно подчинял себе девушку. Язык и пальцы Андре двигались одновременно, дразня, возбуждая, мучая.

Наконец Андре резко поднялся над содрогающимся телом Ясмин и попытался как можно медленнее войти в нее.

Однако пронзившая Ясмин острая боль мгновенно оборвала чувство глубочайшего наслаждения. Она уперлась в его плечи и инстинктивно попыталась столкнуть с себя тяжелое тело. Она хотела избавиться от всепроникающей боли, но была пригвождена тяжестью Андре. Он почти полностью вышел из нее, но лишь затем, чтобы сделать очередной осторожный вход. С каждым разом Андре усиливал давление, с трудом проникая все глубже. И в конце концов боль стала угасать. Каждое новое движение становилось все менее болезненным, пока Ясмин не поняла, что и сама уже старается принять его. Она окунулась в водоворот ощущений, грозивших вытолкнуть ее в безвоздушное пространство. Каждый нерв Ясмин был натянут, словно дрожащая и звенящая тетива лука, и вдруг перед глазами у нее жарко вспыхнула яркая звезда, и все ее существо захлестнула волна наслаждения, полностью поглотив, заставив двигаться в такт движениям Андре. Ясмин бессознательно воспринимала вздохи и стоны Андре. Наконец вопль исторгся из самой глубины его существа. Он задрожал и стих.

Из глаз Ясмин брызнули слезы, Андре смахнул их ласковой рукой.

— Прости, если сделал тебе больно, cherie. — Во взгляде Андре читалось искреннее беспокойство. — Ты в порядке?

Ясмин медленно возвращалась из поглотившего ее пространства, где она совершенно потеряла контроль над собой. Она постепенно стала ощущать под собой скомканное стеганое одеяло, стекающую между ног кровь и тяжесть тела Андре. Медленно облизав губы, она кивнула.

— Commе tu es belle![26] — воскликнул Андре, касаясь губами лба Ясмин. Как всегда в минуты волнения, он перешел на французский. — Ты просто обворожительна, а твои глаза как мягкий бархат. Et quo je t'aime[27].

Ясмин провела руками по плечам Андре, по красивой мускулистой спине и кончиками пальцев слегка помассировала ложбинку между лопатками.

— Когда я увидел, что ты стала еще прекраснее, я испугался, что могу неожиданно потерять тебя, — продолжал Андре чуть охрипшим голосом. — Все те молоденькие девушки были такие… Даже не знаю, как это описать… такие похотливые и вульгарные. Я боялся, что ты станешь как эти страждущие секса девицы, вечно жующие жвачку, с жадным взглядом и влажными руками. От них всегда пахнет потом.

Ясмин мягко улыбнулась:

— Ты считаешь их такими противными?

— Нет. Они просто не такие, как ты. Ясмин, которую я люблю и любил все это время, совсем другая — ты обладаешь какой-то особой привлекательностью. Если бы ты изменилась, все бы погибло.

— Но мне кажется, я действительно изменилась;

— Несомненно, изменилась. Но ты не потеряла ни одного из тех качеств, которые я так полюбил.

— Ты тоже.

— Я не напугал тебя? Не сделал тебе слишком больно?

— Нет, — пробормотала Ясмин, отворачиваясь от него.

Она почувствовала, как ее лицо жарко заливает краска стыда. — Я тоже хотела тебя. Но не знала, как об этом сказать, чтобы ты меня понял. Вообще-то я сама не знала, чего я хочу.

Я не знала, что все будет так, я только догадывалась, предчувствовала. Знало мое тело, но не разум. Понимаешь, что я хочу сказать?

Ясмин слабо пошевелилась под Андре, и он тихонько вздохнул.

— Mon Dieu! Ты такая мягкая, такая бархатистая.

Андре снова начал двигаться, наполняя ее чувственной тяжестью и заставляя вновь и вновь ощущать сладкую муку близости.

26

Как же ты красива! (фр.)

27

И как я тебя люблю (фр.).