Наслаждения - Сидни Диана - Страница 78

— Я собираюсь скоро уйти, — сказала Ясмин, приводя в порядок волосы и поправляя макияж. — Мне завтра утром на работу. Я все еще пытаюсь найти способы убедить Хасана в необходимости расширения.

— Поступай как знаешь, дорогая. — Слова Хиллари звучали забавно, поскольку она, подкрашивая губы, вытянула их буквой «О». — Вообще-то я неплохо провела время с Хасаном, но он — слишком скользкий, даже для меня. Я нашла замечательного старенького графа. Я готова назначить его своим третьим мужем. Мне нужна стабильность в жизни, ты как считаешь?

Ясмин засмеялась:

— Ты неисправима. Между прочим, я собиралась спросить тебя о Хасане. Я рассчитывала, что ты рано или поздно все мне расскажешь, потому что Хасан, естественно, даже словом не обмолвился.

— Ах, дорогая, — Хиллари серьезно взглянула на Ясмин, — в постели он просто фантастика, но он сильно помешан на тебе.

— Ты не права, Хиллари. Все давно кончено.

— Может, ты так и считаешь, но Хасан, очевидно, придерживается иной точки зрения. Вес, чем он занимался, — трахал меня, а расспрашивал о тебе. — Хиллари снова принялась за свою прическу. — Это раздражает.

— О чем он расспрашивал? — неожиданно заинтересовалась Ясмин.

— О-о-о, да ты сама знаешь. Все те же занудные вопросы. Для тебя они, разумеется, незанудны. Но я вообще-то предпочитаю, чтобы со мной в постели говорили обо мне, а не о тебе. А то получалось, точно мы в этой постели втроем. Я не большой любитель групповухи.

— Интересно знать почему? — задумалась Ясмин. — Может быть, простое любопытство?

— Скорее навязчивая идея, — сказала Хиллари, пряча косметику в сумочку. — Как бы там ни было, он твой с потрохами, дорогая, хочешь ты того или нет. Мир полон трахательных машин, а я навострилась на денежки, спрашивается, на что он мне нужен!

— Пришли мне открытку, хорошо?

— Надеюсь, что пришлю приглашение на свадьбу.

Кинув последний взгляд на плакавшую в углу девушку, подруги вернулись в хаос главного зала. Ясмин в конце концов удалось разыскать свое пальто, она махнула на прощание Хиллари, но та в это время, прикрыв глаза, шептала что-то на ухо высокому красивому блондину и потому ничего не заметила. Получив по пути два приглашения «пойти выпить где-нибудь в более спокойном месте» и отказавшись от них, Ясмин вышла на улицу, поймала такси и отправилась домой.

Хиллари позвонила ей на следующий день после обеда из Орли, после чего улетела из жизни Ясмин так же неожиданно, как неожиданно и ненадолго в нес ворвалась.

В течение нескольких месяцев идея расширения дела оставалась без движения, поскольку не было ссуды. Ясмин сгорала от нетерпения сделать нечто грандиозное со своими виноградниками и продолжала искать пути реализации разработанного плана. Но то была медленная, скучная, рутинная работа, и временами казалось, что она ни к чему не приведет. Ясмин тем не менее использовала малейшую возможность для увеличения активов своей компании, с тем чтобы, когда настанет срок, она могла бы просто сдвинуть нужные рычаги и запустить машину перемен.

Все это время ей постоянно звонил Ламарке с предложениями о встрече, и они вместе исходили весь Париж. В обществе Шарля Ясмин всегда чувствовала себя беззаботно. Они посещали великолепные рестораны и бистро, ходили в театры и на концерты. Случались с ними также и приятные неожиданные приключения: то они в пять часов утра встречали где-нибудь за городом восход солнца, то до полуночи просиживали, попивая вино, на набережной Сены, наблюдая за снующими по реке экскурсионными теплоходами.

Лето медленно уходило, и Ясмин с Шарлем все ближе узнавали друг друга. Что больше всего поражало Ясмин в Шарле, так это то, что он ни разу не предложил ей переспать с ним. В первое время она с замиранием сердца постоянно ждала неминуемого, как ей казалось, вопроса.

Всякий раз, когда вечер подходил к концу, Ясмин начинала нервничать и дергаться, пытаясь представить себе, как должна реагировать, когда в конце концов этот вопрос будет задан. Но время шло, щекотливые вопросы не поднимались, Ясмин расслабилась, успокоилась и перестала следить за каждым своим движением.

Однако с успокоением появилось и новое беспокойство — теперь уже диаметрально противоположного свойства. Ясмин стала тревожиться: если Шарль не налетает на нее коршуном, значит, что-то не в порядке с ней? А что тут могло быть?

Разве она не привлекательна? Или, может быть, здесь дело еще в чем-то? А вдруг Шарль вообще не интересуется девушками? И такая шальная мысль пришла как-то Ясмин в голову. Но Шарль вовсе не походил на мужчин подобного типа.

Ясмин часто ловила на себе его взгляд, и в нем было много загадочности и, можно даже сказать, своего рода голода. Ясмин сразу же вспоминала похожие взгляды других мужчин, значение которых она прекрасно понимала. Но тем не менее они с Шарлем часто бродили по Парижу, взявшись за руки, и он никогда не делал попыток прикоснуться к Ясмин иначе как братским или дружеским манером.

Ясмин стала чувствовать себя очень комфортно в обществе Шарля, точно он стал ей настоящим другом. Хасан, однако, придерживался другого мнения о характере их отношений.

— Ты проводишь много времени с нашим банкиром, — сказал как-то Ясмин Халифа. Голос его был достаточно спокойным, но в глазах читалась досада.

— Шарль очень хороший друг, — также спокойно ответила Ясмин. — Мы, как туристы, осматриваем достопримечательности, ходим в театр, посещаем интересные места, вот и все.

— И ты не спишь с ним? — выражение лица Хасана оставалось таким же спокойным, но напряжение, сжавшее его ладони в кулаки, просочилось и в голос.

— Нет. А что, должна? — решила поддразнить Халифу Ясмин.

— За такой срок я ожидал, что это уже случилось, — сказал Хасан, и лицо его несколько расслабилось. — Некто знает? Может быть, он гомик. Никогда бы этого не подумал, но порой трудно сказать…

— Я так не считаю, — вступилась за Шарля Ясмин. — Может быть, он просто уважает меня и…

— Уважает! — Хасан взорвался неудержимым смехом. — Забавно, если ты окажешься права, но кто я такой, чтобы давать тебе советы?

И все же Ясмин заметила, что Халифа продолжает пристально следить за се встречами с Ламарке, делая это спокойно и ненавязчиво.

Как-то поздним вечером Ясмин и Шарль прогуливались по Елисейским полям, и одно из тысяч парижских такси чуть не сбило Ясмин, неосторожно шагнувшую с тротуара. Шарль схватил Ясмин за руку и дернул к себе, подальше от опасного места. От неожиданности Ясмин чуть не потеряла равновесие, развернулась и оказалась в объятиях Шарля. К ее удивлению, губы Ламарке слегка коснулись лба Ясмин, а руки крепко сжали ее вздрогнувшее тело.

Она почувствовала телом, как бешено колотится его сердце под тонкой материей белоснежной рубашки, а кожей ощутила теплое, участившееся, прерывистое дыхание.

Шарль мгновенно отпустил Ясмин. Пораженная, она смотрела на него, и выражение его лица повергло Ясмин в шок. Оно было исполнено желания и боли. Ясмин едва могла выдержать этот взгляд. Заметив реакцию Ясмин, Шарль отвернулся, чтобы не дать Ясмин прочесть в своем взгляде нечто большее.

Не зная, как поступить, Ясмин лишь сказала:

— Шарль…

Подобно хамелеону, мгновенно меняющему свою окраску, Ламарке повернулся к Ясмин с широкой улыбкой, которая так шла к прекрасным чертам его лица.

— Мне что, нельзя и на мгновение оторвать взгляд от тебя? — ласково пошутил он и мягко шлепнул Ясмин, как маленькую девочку.

Ясмин оказалась не готова к столь стремительному переходу на шутливый тон после короткой, но очень яркой вспышки безумного желания в глазах Шарля. Она постоянно возвращалась к тому впечатлению, которое на нее произвел этот короткий взгляд. Однако взгляд этот никогда больше не появлялся. Ясмин спустя некоторое время решила, что это было лишь непонятное видение или, может быть, какое-то воспоминание из прошлого, не имеющее к ней отношения. Все это было так странно, что Ясмин все время возвращалась мыслями к этому мгновению.