Наслаждения - Сидни Диана - Страница 95

Ленивое движение мускулов Хасана, молча и по-кошачьи грациозно пересекавшего комнату, трепетом предчувствия отозвалось в спине Ясмин. Высыхающие на коже капельки воды заставили ее задрожать.

— Я хотела бы одеться, чтобы поесть.

Хасан кивнул и улыбнулся. Потом повернулся к сундуку и открыл его.

— Конечно. К чему спешить? Все время теперь наше, не так ли?

Хасан вручил Ясмин простенький светло-голубой халатик, застегивающийся спереди на пуговицы, и наблюдал, как она торопливо натягивает его на себя. Ясмин успела застегнуть около двенадцати пуговиц, когда, нетерпеливо взяв ее за руку, Хасан подвел ее к подушкам.

Она села и протянула руку к подносу с инжиром, который Хасан поставил на ковер, и взяла две ягоды. Инжир был сладкий и сочный.

— К сожалению, мой старший брат с семьей сейчас в Рабате. — Хасан наблюдал за Ясмин, которая прожевала инжир и потянулась за следующей порцией. — Он заболел.

Это случилось совершенно неожиданно, и он вынужден был поехать показаться специалистам. Так что некоторое время мы будем с тобой здесь одни. А я-то надеялся познакомить брата с тобой.

— Ах какая жалость! — откликнулась Ясмин с сарказмом. Какое ей дело до брата Хасана и его проблем? У Ясмин предостаточно и своих.

Внимание Ясмин привлекли доносившиеся со двора приглушенные звуки.

— Вряд ли я назвала бы наше положение уединенным, — еще более язвительно заметила она, — учитывая целую армию вооруженных людей во дворе. Между прочим, кто все эти люди?

— Соплеменники. — Хасан встретился взглядом с Ясмин. — Они работают на моего брата.

— А почему с оружием?

— Ничего странного, — пожал плечами Хасан. — Дикая страна. Особой нужды в оружии нет, но надо всегда быть наготове. Так что гораздо спокойнее себя чувствовать с оружием в руках.

— Ммм… — Ясмин не совсем убедил ответ, но она решила не развивать тему дальше, а взяла чашку с йогуртом и съела несколько ложек.

— Нам нужно поговорить немного о делах, — сказал Хасан. — В конце концов, делу — время, а потехе — час, ты со мной согласна? — Протянув руку, Хасан провел пальцами по щеке и шее Ясмин.

Она встревожилась и отвела взгляд.

— Хасан, давай с тобой действительно поговорим по-дружески, я готова не выдвигать никаких обвинений против тебя. Но знаешь, тебе не следовало этого делать.

— Прошу тебя… — Хасан ласково взял Ясмин за подбородок и заставил посмотреть на себя. Лицо его слегка нахмурилось. — Не бери на себя смелость учить меня, как жить.

— Только подумай, что ты делаешь. Твой план, быть может, и сработает на какое-то время, но не вечно же. На следующей неделе у меня назначена встреча с адвокатами. Их обеспокоит мое отсутствие. Шарль будет ждать моего возвращения, как и Франсуаза. А офис? Вспомни о Беатрис.

— Я скажу им, что мы поженились, — небрежно бросил Хасан.

— Шарль этому не поверит, — осторожно ответила Ясмин, стараясь говорить спокойно. Ей показалось совсем не лишним представить ситуацию с Шарлем не совсем так, как она выглядела после их телефонной ссоры. — Перед отъездом он предложил мне выйти за него замуж, и я согласилась. Очень скоро он догадается, что тут что-то не так. Тогда…

— Тогда, мой цветочек пустыни, ты выйдешь замуж за меня, и будет слишком поздно, — спокойно сказал Хасан, но голос его чуть охрип и на лице появилось выражение неуверенности и раздражения. — Твое дело перейдет ко мне, твои виноградники станут моими… так же как станешь моей и ты.

— Не думаю, чтобы это произошло. Насколько я знаю, существуют законы о насилии. — Ясмин попыталась встать, но Хасан, ухватив ее за локоть, снова усадил на подушки.

— Ты забыла, где находишься, — прошипел он. — Здесь один закон — мое слово, и здесь может случиться все что угодно, особенно с такой женщиной, как ты…

— Не продолжай. — Ясмин отпрянула к стене, пытаясь вырваться от Хасана. — Я — не простая девчонка из горного племени. У меня есть деньги и влияние. Чем меньше ты об этом будешь думать, тем большие неприятности навлечешь на свою голову.

— Заткнись. Если верить тебе, я вот-вот попаду в руки правосудия, значит, выбора у меня нет. Если я отпущу тебя, ты сможешь возбудить против меня уголовное дело. Как видишь, я хорошо обдумал свое положение. Мне больше ничего не оставалось, как похитить тебя. Только так у меня появляется шанс получить все, что я хочу. И все твои вопли о законе не имеют для меня ни малейшего значения.

Хасан повернулся и привлек Ясмин к себе. Улыбнувшись, он сказал вкрадчивым голосом:

— Кроме того, возможно, мне удастся, не прибегая ни к какому насилию, убедить тебя смотреть на вещи моими глазами. В конце концов, ты не можешь отрицать, что в некоторых случаях, если не во всем, мы прекрасно подходим друг другу. Возможно, остальное приложится со временем. А пока что… — Запустив руку под халатик Ясмин, Хасан начал гладить ее бедра, другой рукой он принялся расстегивать пуговицы. — Почему бы тебе не расслабиться?

Позволь мне показать тебе, как это делается. Позволь мне напомнить, если ты забыла, что ты можешь чувствовать, — прошептал он.

— Нет. — Ясмин попыталась вырваться из рук Хасана, но не смогла.

Не выпуская Ясмин, Хасан распахнул халат.

— Не имеет значения, чего ты хочешь или не хочешь.

Тебе некуда податься и никто тебе здесь не поможет. Расслабившись, ты получишь гораздо больше удовольствия.

Помнишь, как тебе это нравилось? Помнишь, как умоляла меня прикоснуться вот здесь… и здесь? Я тебя не обижу.

Ты только постарайся и пойми, чего я хочу. Не исключено, что мы сможем быть по-настоящему счастливы вместе.

Хасан непрерывно гладил тело Ясмин. Ей казалось, что он поглаживает ее, как пугливого жеребенка. Но прикосновения Хасана нисколько не успокаивали Ясмин, напротив, раздражали и заставляли нервничать еще больше. Хасан гипнотизировал ее взглядом своих влажных карих глаз. Она понимала, что Халифа прав, говоря, что ей некуда бежать, и пыталась сосредоточиться на неясном еще плане, как усыпить внимание Хасана. Скорее всего единственным путем к этому было прекратить на какое-то время сопротивление. Возможно, если Хасан решит, что она готова остаться с ним, он поймет всю бессмысленность своего плана.

Не в силах заставить себя заговорить, Ясмин склонила голову набок и заставила себя ласково положить руку на затылок Хасана. Если он решит, что она сама захотела заняться с ним любовью, быть может, он позволит ей вернуться в Париж. По крайней мере попытка — не пытка.

— Я действительно люблю тебя, Ясмин. — Хасан открыл плечи Ясмин.

Она лежала, полностью обнаженная, и Халифа, встав, принялся стягивать с себя рубашку и штаны. Через минуту он уже был в Ясмин, войдя в нее с силой, без предварительной игры.

Ясмин вскрикнула и отвернула голову, чувствуя, как тяжело бьется тело Хасана о ее тело. Ей казалось, что она сейчас разорвется на части, и попыталась расслабиться, чтобы избежать травм. Но Халифа, казалось, и не думал о Ясмин, монотонно совершая резкие движения. Ясмин послышалось, что Халифа прошептал ей на ухо: «Моя, моя!» — но она не была в этом уверена. Вскоре Хасан задергался сильнее и быстрее. Застонав, он поднял ноги Ясмин и механически тыкался в нее, пока с громким криком не разрешился, после чего повалился на нее всем телом.

«Если он считает это лучшим путем заставить меня полюбить его, — зло подумала Ясмин, — то глубоко ошибается».

Ей было очень нелегко держать тяжелое тело Халифы, и она попыталась пошевелить ногой. Но Хасан не собирался отпускать Ясмин.

— Я так долго тебя хотел, что не мог ждать, — выдохнул он наконец в шею Ясмин. — А теперь я буду брать тебя столько, сколько пожелаю… я буду доводить тебя до оргазма медленно и долго, пока ты не взмолишься, и только потом дам тебе кончить.

«О Аллах! — подумала несчастная Ясмин. — Что же мне теперь делать?»

Но сказать она ничего не успела, потому что Хасан сунул ей между губ большую инжирину.

— Молчи и ешь фрукты, мой цветок, — ласково протянул Хасан. — А мне не терпится полакомиться этой маленькой инжириной, которую ты спрятала между ног, и теперь она будет только моей…