Хроники Тамула. Трилогия - Эддингс Дэвид - Страница 106

– Пожалуйста, не смешивай в одном выводе слова «логика» и «интуиция».

– Ой, Спархок, не будь ребенком. Логика и есть не что иное, как подтверждение намеков интуиции. Или ты знаешь кого-нибудь, кто использовал бы логику, чтобы опровергнуть то, в чем он уже убежден?

– Ну… лично я таких не знаю, но уверен, что где-то они есть.

– Я подожду, пока ты отыщешь хоть одного. Я бессмертна, так что время для меня не имеет особого значения.

– Это уже оскорбление, Афраэль.

– Прости, отец, – извинилась она без особого энтузиазма. – Твой разум, Спархок, собирает информацию самыми разными способами – что-то ты видишь, что-то слышишь, осязаешь и далее обоняешь. Затем твой разум сводит все вместе и уже оттуда перепрыгивает к заключению. Вот это и есть намеки. Интуиция на самом деле так же точна, как логика, просто ей не нужен этот долгий и утомительный процесс продвижения шаг за шагом от факта к факту. Она сразу перепрыгивает от факта к заключению, пропуская скучные подробности. Сефрения не любит логики именно потому, что логика такая скучная. Она уже знает ответы, которые ты так усердно стараешься вывести из фактов, – да и ты тоже, если быть честным, их уже знаешь.

– Фольклор полон подобных намеков, Афраэль, и все они, как правило, ложные. Как насчет расхожего мнения, что от грома киснет молоко?

– Это ошибка в логике, Спархок, а не в интуиции.

– Может быть, объяснишь?

– Точно так же, знаешь ли, можно сказать, что гром происходит от скисшего молока.

– Чепуха!

– Разумеется, чепуха. И гром, и скисшее молоко – следствия, а не причины.

– Тебе бы потолковать с Долмантом. Хотел бы я видеть, как ты будешь убеждать его, что все эти годы он впустую трудился над изучением логики.

– Он это уже знает, – пожала плечами Афраэль. – Долмант куда больше полагается на интуицию, чем ты мог бы подозревать. Он понял, кто я такая, едва увидел меня, – а вот о тебе, отец, я никак не могу этого сказать. Я уж думала, что мне придется немножко полетать, чтобы убедить тебя.

– Не вредничай.

– Я и не вредничаю, отец. Я и так не говорю о тебе многого, что следовало бы сказать. Что слышно о Крегере?

– Ничего.

– Он нам очень нужен, Спархок.

– Я знаю. Мне он нужен даже больше, чем тебе. Я намерен развлечься, выжимая его, как сырой носок.

– Будь серьезнее, Спархок. Ты же знаешь Крегера. Тебе стоит только нахмуриться, и он сразу исповедуется тебе во всех своих грехах.

Спархок вздохнул.

– Наверное, ты права, – признал он, – но это лишает меня львиной доли будущего развлечения.

– Ты здесь не для того, чтобы развлекаться, Спархок. Что тебе, в конце концов, предпочтительнее? Информация или месть?

– А разве нельзя получить и то, и другое? Даная закатила глаза.

– Эленийцы, – со вздохом сказала она.

В начале следующей недели Бевьер с отрядом новообученных атанских инженеров отправился на запад, в Сарну. На следующий день Келтэн, Тиниен и Энгесса увели две сотни конных атанов на север, в земли, где рыскали тролли. По настоянию Вэниона члены отрядов покидали Материон по двое-трое, чтобы собраться уже за городом. «Не стоит возвещать всему миру о наших замыслах», – пояснил Вэнион.

Через несколько дней после отправки отрядов Заласта уехал в Сарсос.

– Я не задержусь надолго, – обещал он. – У нас есть согласие Тысячи, но я бы хотел получить конкретное подтверждение тому, что они готовы придерживаться этого решения. Слова – это прекрасно, но пора бы увидеть и дела – просто как доказательство доброй воли. Я хорошо знаю своих стирикских братьев. Ничто в мире не доставит им такого удовольствия, как возможность пожинать плоды союза с нами «в принципе» – не утруждая себя неприятной обязанностью хоть что-то сделать на самом деле. Они более всего пригодны для борьбы со сверхъестественными явлениями, так что я намерен согнать их с нагретых местечек в Сарсосе и разогнать по местам, где являются эти сверхъестественные ужасы. – Заласта тонко улыбнулся Вэниону, глядя на него из-под мохнатых бровей. – Долгое путешествие немного закалит их, мой лорд, – добавил он, – и, быть может, нам удастся избежать в будущем необходимости калечить твои лодыжки, дабы доказать моим стирикским братьям их лень и мягкотелость.

– Буду рад, Заласта, – рассмеялся Вэнион.

Дел было слишком много, а времени – досадно мало. Церемонии и «мероприятия», окружавшие визит королевы Элении, занимали добрую половину дня и весь вечер, так что Спархоку и его друзьям приходилось трудиться допоздна и вставать ни свет ни заря, чтобы заниматься своими тайными делами в городе и императорской резиденции. От недостатка сна все они стали раздражительными, а Миртаи донимала Спархока упреками, что он плохо заботится о здоровье своей жены. И в самом деле, под глазами у Эланы легли темные круги, а ее нрав стал куда язвительней и несносней обычного.

Прорыв наступил дней через десять после того, как два отряда отбыли в Сарну и новое местообитание троллей. Рано утром явился Кааладор со сдержанным восторгом на лице и большой холщовой сумкой в руке.

– Чистое везение, Спархок! – возвестил он со сдавленным хихиканьем, когда они остались вдвоем в королевских покоях.

– Мы заслужили немного везения, – отозвался Спархок. – Что ты обнаружил?

– Тебе хотелось бы знать точный день и час, когда начнется заварушка с Потаенным Городом?

– Да, пожалуй, меня бы это немного заинтересовало. Судя по твоей сияющей самодовольством физиономии, ты явился не с пустыми руками.

– Это уж точно, Спархок, причем добыча сама свалилась ко мне в руки, точно перезрелая слива. – Кааладор с привычной легкостью перешел на свой излюбленный говор. – Парни с той стороны, видать, не больно-то осторожничают со своими тайными писульками. Ходит у меня в знакомых один воришка – славный такой паренек, не промах, и с острым ножичком – так вот, он чикнул сумку у одного жирного торгаша-дакона, а оттуда чего только не посыпалось – серебро там, медяки, полным-полно добра, да еще и писулька от какого-то там дружка-заговорщика…

– Элана еще спит, Кааладор, – сказал Спархок, – а меня необязательно развлекать этим говором.

– Извини. Это я так, для практики. Как бы там ни было, а записка оказалась прелюбопытная. Знаешь, что в ней сказано? «Скоро грядет день открытия Потаенного Города. Все готово. Мы придем в твой склад за оружием во втором часу после заката через десять дней, начиная с сегодняшнего». Ну как, интересно?

– Очень интересно, Кааладор, – но ведь записка может быть недельной давности.

– В том-то и дело, что нет. Можешь ты поверить, что идиот, написавший ее, проставил дату?

– Ты шутишь!

– Чтоб у меня язык отсох, если вру!

– Может твой воришка отыскать этого даконского купца? Мне бы очень хотелось найти этот склад и узнать, какое там хранится оружие.

– Тут я тебя опередил, Спархок, – ухмыльнулся Кааладор. – Мы выследили дакита, и я лично вспомнил свой опыт охоты по чужим курятникам, чтобы пробраться на его склад. – Он развязал большую сумку, которую принес с собой, и достал оттуда… новенький арбалет. – В энтом курятнике полным-полно таких курочек – сотни, чтоб мне сдохнуть, да еще гора дрянного железа из Леброса, что в Каммории – тамошний народец хлебом не корми, а дай всучить простаку какую-никакую дешевку.

Спархок вертел в руках арбалет.

– Сделан он не слишком тщательно, – заметил он.

– Но стрелять-то эта штука может, да и в цель, пожалуй, попадет.

– Это объясняет, почему Халэд нашел дерево, истыканное арбалетными болтами. Похоже, нас здесь давно ждали. Наш приятель не стал бы запасаться арбалетами, если бы не знал заранее, что ему придется иметь дело с людьми в доспехах. Обычный лук куда удобнее – он стреляет быстрее, чем арбалет.

– Я думаю, Спархок, надо готовиться к чему-то нешуточному, – мрачно сказал Кааладор. – Несколько сотен арбалетов – это несколько сотен заговорщиков, не считая тех, кому достанутся мечи, а это ясно говорит, что цель заговора – устроить неприятности не только в самом Материоне, но и в прибрежных кварталах. Готовься увидеть взбунтовавшуюся толпу – и уличные бои.