Хроники Тамула. Трилогия - Эддингс Дэвид - Страница 98

– Это же другая часть мира, Тиниен, – небрежным тоном заметил он. – Климат здесь совсем иной.

– Лето есть лето, Спархок, и оно не может длиться бесконечно.

– С климатом бывает по-всякому, – возразил Улаф, – особенно на морском побережье. Вдоль западного берега Талесии есть теплое течение. На восточном побережье в Йосуте обычно уже зима, а в Хорсуте еще середина осени.

Славный старина Улаф, с облегчением подумал Спархок.

– И все-таки мне это кажется странным, – с сомнением проговорил Тиниен.

– Тебе многое кажется странным, друг мой, – усмехнулся Улаф. – Сколько раз ты отклонял мое приглашение вместе поохотиться на огра?

– Зачем убивать огра, если его нельзя съесть? – пожал плечами Тиниен.

– Ты же убивал земохцев, но не ел их.

– У меня не было подходящего рецепта.

Все дружно расхохотались, оставив тему чересчур долгого лета, и Спархок вздохнул с облегчением.

В эту минуту в зал вошел Телэн. Этим утром он, как всегда, привычно избавился от слежки агентов первого министра и отправился в город.

– Сюрприз! – сухо провозгласил он. – Крегер наконец добрался до Материона. Я уж начинал беспокоиться за него.

– С меня довольно! – взорвался Спархок, изо всей силы грохнув кулаком по подлокотнику своего кресла. – Этот человек мне слишком надоел!

– Но прежде у нас не было времени гоняться за ним, мой лорд, – напомнил Халэд.

– Значит, нам следовало найти время. Я был уверен в этом, еще когда его видели в Сарсосе. Ну да теперь мы добрались до места, так что посвятим толику сил и времени тому, чтобы изловить его. Нарисуй несколько его портретов, Телэн. Раздай их и пообещай награду.

– Спархок, я знаю, как это делается.

– Ну так сделай! Я ни о чем так не мечтаю, как заполучить в свои руки этого вечно пьяного хорька. В этом винном бурдюке хранится слишком много ценной информации, и я намерен выдавить ее всю – до последней капли!

– Что-то он сегодня раздражителен, – мягко заметил Тиниен, обращаясь к Келтэну.

– У него был тяжелый день, – пожал плечами Келтэн. – Он обнаружил в наших дамах некоторую жестокость, и это его весьма расстроило.

– Вот как?

– В Симмуре живет один дворянин, которого необходимо стереть с лица земли. Когда мы вернемся, я намерен первым делом отрезать ему кое-что, а уж потом изрубить на мелкие кусочки. Дамы единодушно решили, что эта идея великолепна, и их дружное одобрение лишило Спархока некоторых иллюзий.

– Что же натворил этот парень?

– Это личное дело.

– Вот оно что! Ну, Сефрения-то, во всяком случае, с ним согласилась.

– Как бы не так! Правду говоря, она оказалась еще кровожадней прочих. Позднее она высказала такие предложения, от которых побледнела даже Миртаи.

– Да, видно, этот человек и впрямь сотворил нечто ужасное.

– Именно так, друг мой, и я намерен сделать так, чтобы он очень, очень долго сожалел о своем поступке. – Голубые глаза Келтэна заледенели, побелевшие ноздри сжались от ярости.

– Я этого не делал, Келтэн, – сказал Тиниен, – и незачем на меня так смотреть.

– Извини, – пробормотал Келтэн, – при одной мысли об этом у меня вскипает кровь в жилах.

– Ну так думай о чем-нибудь другом, что ли.

Их акцент все еще оставлял желать лучшего – об этом позаботилась Сефрения, – но зато понимали они тамульский уже почти в совершенстве.

– Ну как, мы готовы? – как-то вечером спросил Спархок свою наставницу.

– Если только, принц Спархок, ты не намерен произносить речи, – заметил император Сарабиан, который как раз осчастливил их одним из своих головокружительных визитов. – Акцент у тебя, знаешь ли, просто чудовищный.

– Я намерен слушать, ваше величество, – отозвался Спархок, – а не говорить. Сефрения с Заластой маскируют акцентом наши успехи в тамульском.

– Жаль, Заласта, ты мне прежде не сказал, что способен на такое, – с некоторой грустью пробормотал Сарабиан. – Ты бы мог сберечь мне не один месяц времени, когда я зубрил языки.

– Ваше величество предпочли держать свои занятия в секрете, – напомнил ему Заласта. – Я и понятия не имел, что вы желаете изучать иностранные языки.

– Стало быть, моя же хитрость меня и подвела, – пожал плечами Сарабиан. – Ну да ладно. Что мы, собственно, намерены делать?

– Мы, ваше величество, намерены просеять через частое сито ваш двор, – сказал Вэнион. – Все ваши министерства существуют сами по себе, а министры прячут тайны друг от друга. Это означает, что ни у кого нет полной и всесторонней картины событий. Мы собираемся хорошенько прочесать все министерства и собрать все, что удастся найти. Когда мы сложим наши находки вместе, возможно, нам удастся проследить некоторые закономерности.

Сарабиан скорчил кислую гримасу.

– Это все моя вина, – покаянно вздохнул он.

– Будь добр, Сарабиан, не говори загадками, – сказала ему Элана. Два монарха были теперь хорошими друзьями, главным образом благодаря тому, что император решительно отбросил все формальности и твердо настоял на том, чтобы Элана последовала его примеру.

– Я ошибся, Элана, – с горечью сказал он. – Тамульская империя никогда прежде не сталкивалась с настоящим кризисом. Наши чиновники куда умнее простых подданных, и к тому же за их спиной стоят атаны. Императоры всегда больше опасались собственных министров, чем какого-то врага извне, поэтому сотрудничество между министерствами никогда не поощрялось. Похоже, сейчас я пожинаю плоды этой недальновидной политики. Когда все закончится, я кое-что переменю.

– Мое правительство не держит секретов от меня, – самодовольно сказала ему Элана.

– Не береди душу, – вздохнул Сарабиан. – Лорд Вэнион, что, собственно говоря, вы будете искать?

– По дороге в Материон мы стали свидетелями весьма любопытных явлений. Мы полагаем, что имеем сейчас дело с неким союзом. Мы знаем – или, во всяком случае, догадываемся, – кто такой один из союзников. Теперь нам нужно сосредоточиться на втором. Пока мы не сумеем распознать его, мы остаемся в откровенно невыгодном положении. Если вы не будете против, ваше величество, королева Элана и принц Спархок будут проводить много времени в вашем обществе. Боюсь, это означает, что вам придется долго беседовать со своим первым министром. Пондия Субат становится нам изрядной помехой.

Сарабиан вопросительно поднял бровь.

– Он всячески старается не допускать нас к тебе, Сарабиан, – пояснила Элана.

– Ему было сказано этого не делать, – мрачно проговорил Сарабиан.

– Должно быть, ваше величество, он плохо слушал, – сказал Спархок. – Всякий раз, когда мы подходим к главному дворцу, мы должны продираться через толпы его агентов, а стоит одному из нас хоть высунуть голову из окна, за нами тотчас же тянется целая армия шпионов. Похоже, вашему первому министру мы не по душе.

– Скорее похоже на то, что мне придется кое-что разъяснить почтенному Пондии Субату, – процедил Сарабиан. – Полагаю, он забыл, что его должность не наследственная… и что его голова не настолько крепко сидит на плечах, чтобы я не смог, когда сочту нужным, найти ей другое место.

– А какое обвинение ты выдвинул бы против него, Сарабиан? – с любопытством спросила Элана.

– Обвинения? Да о чем это ты говоришь, Элана? Здесь Тамульская империя. Обвинения мне совершенно ни к чему. Я бы мог снести голову Пондии Субату, если бы решил, что мне не нравится его прическа, вот и все. Я позабочусь о Пондии Субате, друзья мои. Отныне я обещаю вам полную поддержку первого министра – Субата либо его преемника. Пожалуйста, лорд Вэнион, продолжайте.

– Итак, – сказал Вэнион, – патриарх Эмбан сосредоточит свое внимание на первом министре – кто бы это ни был. Сэр Бевьер будет проводить время с профессорами университета. Ученые, как правило, собирают обширную информацию, а правительства обычно игнорируют их находки – пока не становится слишком поздно. Улаф, Кринг и Тиниен займутся верховным командованием имперской армии – не атанами, а тамульцами, потому что своими соотечественниками займется атан Энгесса. Милорд Стрейджен и Телэн будут служить связью с ворами Материона, а Халэд и Алиэн поразведают среди дворцовой прислуги. Сефрения и Заласта поговорят с местной стирикской общиной, ну а Мелидира и сэр Берит очаруют всех придворных.