Я люблю Лондон - Келк Линдси - Страница 42

– Мы пойдем в блестящее заведение, – подтвердил Джеймс. – Ну же, Лопес, машина у крыльца. Если тебе правда позарез надо, так и быть, привезу тебя домой к полуночи, не успеешь превратиться в тыкву.

Дженни наморщила лоб и взглянула в записную книжку.

– Мне еще столько нужно сделать…

– Дженнифер Лопес! – сказал Джеймс строго. – Я требую, чтобы ты пошла с нами. Если эта будет упираться, что выходит замуж, ты пригодишься в качестве запасной подружки!

Вот этого говорить было не надо: глаза Дженни стали ледяными, и она направилась в гостиную.

– Сходите вдвоем. Увидимся завтра утром, Луиза заедет в десять.

– Должна сказать… – начала мать, кивнув на закрывшуюся дверь гостиной, – по твоим рассказам я представляла более сумасбродную девушку.

– Так и есть! – Джеймс с тревогой посмотрел на меня. – Что происходит?

– В машине расскажу. – Я расслабила плечи, поцеловала Алекса в щеку и пошла наверх. – Я сейчас.

– Итак, миссис Кларк, – Джеймс пустил в ход удвоенный шарм, – мы с вами остались вдвоем…

Вот уж никогда не думала, что услышу, как хихикает моя родная мать. Такое с ней впервые в жизни.

Глава 14

– Куда нас занесло? – Мы с Джеймсом пробирались сквозь толпу в тесном баре, направляясь следом за неуместно красивой официанткой к «тихому столику в углу». Разумеется, едва мы опустились в большие кожаные кресла, стало до отвращения понятно, что это самое видное место в баре. – Вроде мы в восточной части?

– Ну, в восточной. – Джеймс кивнул официантке и передал мне меню. – Заведение называется «Любитель досуга». Заткнись! Здесь мило.

– Тут на стене голова бегемота. – Я потерла свои узенькие бирюзовые джинсы, соображая, не лучше ли было надеть платье. Все девушки в баре были в платьях. И на каблуках. И с полным макияжем.

– Бегемота, да, но о нем мы поговорим потом, когда ты мне объяснишь, почему тебе вдруг стукнуло в голову выходить замуж в субботу.

– Да вот выхожу, и все тут, – отозвалась я, читая меню. – Не подумай, что я не рада, но как ты здесь очутился?

– Помимо непреодолимого искушения стать твоей подружкой невесты? – Джеймс поднял бровь при виде моей мины «не смеши меня». – Ну и ладно, розовое мне все равно не идет. Я приехал повидать своих. Отец заболел.

– Господи, мне очень жаль! – Я положила меню и подалась вперед, чтобы сочувственно обнять Джеймса. Прежде чем объятия перешли в полноценное тисканье, он высвободился небрежным движением плеч, как умеют только мужчины.

– Да выздоровел он, – сказал Джеймс, взяв меню. – Или выздоровеет. Все нормально.

– Сказано истинным уроженцем Йоркшира, – заметила я, оглядываясь. Бар был затейливо украшен – много люстр и огромных узких бокалов для шампанского, в которых стояли цветы, но излишнюю легкомысленность компенсировали старые кованые ворота, отделявшие барную стойку, любопытные анатомические плакаты на стенах и, конечно, понравившаяся мне голова бегемота. Заведение походило на коктейль-бар пополам с приемной врача девятнадцатого века. Очень лондонское заведение.

– Что происходит с Дженни? – Джеймс улыбнулся официантке, которая объявилась у стола в долю секунды, и заказал бутылку шампанского. – Вот уж не думал, что она способна отказаться от коктейля. Может, она с ума сошла? Она головой не ударилась? – Он театрально понизил голос: – Или записалась в «Анонимные алкоголики»?

– Нет, но в последнее время она очень странная, – покачала я головой, закатывая рукава огромного мягкого свитера цвета слоновой кости. Тренируюсь ничего не проливать на белую одежду. – Последние пару месяцев она истерила и не просыхала, а едва мы приехали в Лондон, переключилась в сумасшедший режим подготовки свадьбы. Не пьет, не желает ни о чем разговаривать, кроме схемы рассадки гостей. Вчера заставила мою мать отвезти ее в «Карфон верхаус» и купить гарнитуру с блютусом. Купила клипборд. В Лондоне мы были всего в полумиле от «Селфриджа», но Дженни пошла в «Смитс» за маркерами. И это еще не все, я тут сунула нос в ее чемоданы… Представляешь, она приехала без вещей! Буквально трое трусов – и все!

– Английские или американские? – озабоченно спросил Джеймс.

– Английские, – подтвердила я. – А когда я завела об этом разговор, она мне просто не ответила.

– Может, она завидует твоей свадьбе? – спросил он, когда официантка принесла нам бутылку «Вдовы Клико» и разнообразные закуски, которых мы не заказывали, но которые я с удовольствием съем. Хорошо все-таки ходить по барам с Джеймсом. – Может, на самом деле она не готовит банкетик, а намерена все сорвать?

– Ты не шути так, – сказала я, на секунду представив, каково иметь Дженни в качестве врага, и одновременно пытаясь проглотить креветку во фритюре. Если Джеймс нечаянно окажется прав, мне понадобится что-нибудь покрепче шампанского, чтобы пережить такую новость. – Нет, она никак не может пережить расставание с Джеффом. Честно говоря, не понимаю, как подготовка свадьбы поможет ей развеяться.

– Сердцу не прикажешь, – пожал плечами Джеймс, наливая себе шампанского. – Знаешь, мне кажется, она словно наказывает себя. И тебя заодно.

Это прозвучало совсем невесело. Я взяла бокал и заставила себя улыбнуться.

– За тебя и твое грядущее бракосочетание! – Он поиграл бровями. – Ну-с, приступим. Я должен рассказать тебе страшные вещи о первой брачной ночи.

– Да, я же буду в белом, – отозвалась я. Пузырьки остро защипали мне язык. О, шампанское, радостно подумала я, хотя бы ты никогда не подводишь. – Естественно.

– Ты, главное, расслабься, – отозвался он, развалившись в кресле. – Если ты напряжена, будет только больнее.

– Ты-то откуда знаешь? – проговорила я набитым ртом, давясь японскими пельменями. – То есть это, ты того, без подробностей. Я не хочу знать.

– Я готовлю тебя к семейной жизни, – заявил он, поставив локоть почти на середину стола и подавшись ко мне: – У каждого мужа свои запросы.

– Слушай, Джеймс, – мне не хотелось выяснять, куда зайдет разговор, – у тебя-то самого как с личной жизнью?

– Ты знаешь, хорошо! – Он посветлел лицом и сел прямо. – Я кое с кем встречаюсь. Ты его не знаешь. Боюсь сглазить, но он мне нравится. Живет в Нью-Йорке, так что будем с тобой чаще ходить по кабакам, когда вернешься.

– Хорошая новость. – Я старалась не обращать внимания на девиц за соседним столиком, которые, не очень скрываясь, фотографировали Джеймса на мобильные телефоны. Мне ужасно не хотелось попасть в кадр. – Покажи снимок! Или он есть в «Фейсбуке»?

– В «Фейсбуке» его нет. – Джеймс закрыл лицо руками и лукаво посмотрел сквозь пальцы. – Он старый.

– Как так? Сколько лет?

– Сорок семь.

Я издала очень некрасивый визг, немного напоминающий разъяренный поросячий, и шлепнула Джеймса по руке.

– Уже встречаешься со взрослыми! – загоготала я. – Я тобой горжусь.

– Да, да, отвяжись! – Он слегка покраснел и наклонил голову. Отросшие кудри закрыли его глаза. – Он классный. У нас все классно. Странно, но очень классно. И никаких бурных сцен.

– Брось! Я всей душой за показуху и бесплатный спектакль, – сказала я, поглядывая вверх, на голову бегемота. Хоть бы не свалилась! – Очень за тебя рада.

– Мерси. Но это логически возвращает нас к изначальному вопросу, – напомнил Джеймс, отправляя в рот спринг-ролл. – С чего такая скоропалительная свадьба? Ты что, залетела?

– Стала бы я тогда пить. – Я подняла бокал, намекая, что его пора наполнить.

– Кто тебя знает! Может, ты собираешься быть плохой матерью? – Он долил мне шампанского и взял себе еще один блинчик. – Или хочешь, чтобы младенец не вырос слишком большим и не разодрал тебе это самое? Алкоголь на ранних стадиях влияет на их вес, выскакивают так, что любо-дорого.

– Слава Богу, что ты никого не родишь, – съязвила я, стараясь не думать, где он набрался подобной мудрости. – Нет, я не беременна.

– То есть ты просто так устраиваешь срочную свадьбу на заднем дворе? – недоверчиво спросил он. – Он что, превратит тебя в вампира?