Быть живым (СИ) - Бурова Юлия Олеговна - Страница 9

— Это кто такой? — Поинтересовалась я.

— Так это Овинник. Он как домовой, только следит не за домом, а за овином, — просветила меня Мел, — это его овин сгорел. Теперь может и умереть без пристанища, а может, приютит кто, если есть в деревне овин не занятый, хотя это вряд ли.

Мы немного поучаствовали в тушении пожара, потаскав со всеми ведра. И уже собрались уезжать, когда маленький заплаканный овинник подбежал ко мне и дернул за штанину.

— С тобой в город поеду. — Заявил он.

— Вот еще. — Возмутилась я, и аккуратно отцепила его от своей одежды.

— Мне…это…надо. — Овинник высоко подпрыгнул и уцепился за хвост Сероушки — В город поеду, там жилья много.

— Слезь с моей лошади! — Я попыталась поймать овинника. Он вывернулся и исчез в хвосте.

— Ничего не выйдет, он маскируется и глаза отводит, паскудник. — Мел с интересом наблюдала нашу перепалку, сидя на Касе.

— Мне надо! — на секунду из хвоста показалась наглая мордашка.

— Вот же невезение. Отловлю по дороге и выброшу в лесу. Пожалеешь еще. — Пригрозила я, взбираясь на лошадь. Её, кстати, совсем не беспокоило, что в хвосте завелись паразиты.

— Дура. — Раздался вредный голос из хвоста.

— Выброшу!

Сначала мы ехали молча. Только скрежет моих зубов периодически прерывал тишину. Надо же, я всего четвертый день в этом мире и уже обросла попутчиками. Да еще какими, маленькая сопливая девчонка и противный дворовый дух, который еще и обзывается.

— Да, ладно, ты не злись. — Прервала молчание Мел. — Овинник по сути полезный дух, если с ним дружить он поможет за лошадьми приглядеть, и черную работу сделает, его только покорми и похвали.

— Вот именно — покорми! Еще немного и мне придется телегу покупать, что б еду для всяких иждивенцев возить.

Мел насупилась, хотела обидеться, но, так и не поняв, что такое иждивенцы, решила не обижаться.

— Он ведь должен быть привязан к одному месту. И погибнет, если будет с нами путешествовать.

— Овиннику нужно человеческое жилье или другая постройка, где он может хозяйничать и питаться магией, человечьих эмоций. Дней десять он сможет прожить без жилья, но рядом с людьми. До Лорены мы доберемся через пару дней.

— Так этот хам будет еще и сосать из меня эмоции?! Вот упырь.

Мел рассмеялась.

Для начала Рик решил посетить замороженную деревню. С первого взгляда было понятно, что деревню постигло огромное горе. На каждом заборе висели красные ленты — символ траура. Из глубины поселения доносились погребальные песнопения. Справа раздался пронзительный женский крик. Он был наполнен горем и страданием.

Рику, в общем, не нужно было все это слышать и видеть. Как маг воздушной стихии, он обладал способностью к эмпатии, собственно говоря, именно она и была его специализацией. Прочие способности присущие магии этой стихии, такие как полеты, визуализации, проекции и перемещения были у него слабо развиты. В мире вообще не так много эмпатов, а двусторонних еще меньше. Рик мог не только читать чужие эмоции, но и с легкостью внушал их.

Деревню, как густым туманом окутало горе, оно лилось от каждого дома. Попади в такое место маг лет пятнадцать назад, умер бы от разрыва сердца, к счастью годы тренировок и он может закрыться от чужых чувств.

Пройдясь по улицам, Рик зашел в таверну. В углу сидели трое бородатых мужиков и молча пили, не закусывая. За стойкой разложив бумаги, что-то пересчитывала женщина с угрюмым лицом и засаленными волосами, убранными в неаккуратный хвост, она вскользь взглянула на мага и продолжила свое занятие.

Из подсобки вышла девушка и вымучено улыбнулась.

— Простите, мы не работаем.

— Как же? — Рик удивленно взглянул на мужиков.

— Вы в курсе случившегося? — ответила она вопросом на вопрос и подсела рядом.

— Да, резкое похолодание и обморожение жителей.

— Не просто обморожение. — Девушка провела ладонью по лицу, пытаясь не расплакаться. — Все жители умерли замерзнув. Эта таверна моей старшей сестры и ее мужа, и мы с мамой приехали похоронить их и принять дела.

— Что же совсем никто не выжил?

— Говорят, вроде в ближайшем лесу нашли живого мальчика, которого никто не знает. Сам он молчит и всего боится.

— Где же этот мальчик? — Рик взял девушку за руку. Она вздрогнула, но не отдернула.

— Не знаю. — Она задумалась на секунду. — Титос знает. — Она встала и подозвала одного из пьющей бородатой троицы.

— Че те надо? — Титос не отличался дружелюбием.

— Расскажи мне дружище, что случилось с мальчиком, которого нашли живым.

Угрюмая гримаса на лице, сменилась на глуповатое выражение.

— Скока любопытных развелось. Тык, нашелся его родственник. Отдали мы мальчонка.

Выпытав описание родственника и прочих любопытных, Рик покинул скорбящую деревню и отправился в ущелье с поломанным ретранслятором.

Вышку уже отремонтировали и теле-маги могли беспрепятственно передавать новости и прочую информацию в близь лежащие районы.

О поломке свидетельствовали только неубранные куски старого ретранслятора. Походив вокруг, Рик обнаружил пару капель крови и след от когтистой лапы на выходе из ущелья. След был странный и не принадлежал ни одному известному существу.

Третьей точкой на очереди был лес. Ощущение, упущенного терзало мага. Внезапная догадка озарила его. Девушка, притащившая его полумертвого к колдунье, сказала, что ехала из леса. Эта ее странная таинственность, растерянность после его вопроса о том кто она. Все сложилось. Это была невероятная удача, и был еще шанс найти ее. К счастью он знал, куда она направлялась, прикинув в уме время, скорость ее передвижения он телепортировался.

Солнце клонилось к закату, мы ехали не спеша, Мел чуть позади. Во время любых поездок меня укачивало, выражалось это не в тошноте, а в том, что меня нещадно клонило в сон. Вот и сейчас мерное покачивание на Сероушке усыпило меня. Лошадь внезапно остановилась и пренебрежительно фыркнула. Пришлось проснуться. На дороге лежал труп.

— Везет же мне. У кого-то путь усеян розами, а у меня мужскими телами.

Мы слезли с лошадей, и подошли к телу на дороге.

— Привет. — На меня смотрели фиалковые глаза.

Невероятно, у меня дежавю.

— Как ты здесь оказался?

— Поспешил, не рассчитал силы, вывалился из телепорта. — Помоги мне еще немного. — Он с трудом сел. — Ну, хотя бы помоги спрятаться в лесу, я переночую, силы появятся. Наверное.

Я колебалась, Мел недовольно сопела над ухом.

— Я заплачу. — Был последний аргумент Рика.

Что-то новенькое, еще одна обуза, но платная.

— Хорошо, уже все равно темнеет, мы переночуем вместе, а завтра решим, как дальше быть.

Рик облегченно вздохнул.

Багряное солнце скатилось за горизонт, предвещая на завтра ветреную погоду.

Мы помогли магу подняться и переместились на опушку леса. Рик немного возмущался выбором места для ночлега, но угрозы бросить его ночевать на дороге возымели должное и он замолчал.

Мел нарубила, умело орудуя ножом, еловых веток и устроила три лежака у костра. Я в это время занялась ужином. Из рюкзака были извлечены оставшиеся четыре картофелины и кусочек вяленого мяса. Одна картофелина пошли на суп, остальные запечены на углях. Мел притащила каких-то травок и один большой гриб, очень похожий на боровик, хотя в грибах я не сильна, пришлось поверить девчонке на слово, что гриб съедобный. Суп получился славный. Травки дали потрясающий аромат и придали янтарный цвет грибному бульону.

Пока мы трудились, маг уснул, но к ужину поднялся и сам подполз к костру. Поужинали мы по-королевски, правда, без хлеба. Ну, и ладно, от него говорят фигура портится, а мне все равно нужно сбросить пару-тройку лишних килограммчиков.

Сытно поев, мы улеглись спать у костра. Какой чудесный мир, в нем совсем нет комаров. В нашем лесу меня бы уже давно выпили до капли. Я долго не могла уснуть, мешал шум леса, подстилка неприятно кололась. Ворочалась, нервно вздрагивала на любой шорох. Маг зашевелился и встал. Поднял, с земли палку и обошел лагерь. За палкой оставался слабый тусклый свет на земле. Когда круг замкнулся, светящаяся полоска вспыхнула и погасла. Маг отбросил палку и подошел ко мне.