Любовник Большой Медведицы - Песецкий Сергей Михайлович - Страница 77

77

Закурил. Огня не прятал. Кого мне бояться? Четыре ствола, одиннадцать гранат. Целый арсенал!

Потом заметил на лужке, на берегу пересохшего теперь русла ручья, темную фигуру. Я вскочил. Фигура та быстро двигалась. Пару раз заметил близ нее белое пятно: «Призрак!» — думаю.

Поспешил за той фигурой, не разбирая дороги. Пропала она из виду близ Капитанской могилы… Я почти бежал, стараясь не шуметь.

Медленно поднялся сбоку на холмный склон. Увидел на вершине темную, одинокую, согнутую фигурку, уткнувшую лицо в ладони. Неподвижный, смотрел на нее.

Что она делает? Может, молится?

Медленно подошел к ней. Увидел перед собой молодую дивчину, одетую в темное пальто. Должно быть, она почувствовала мое присутствие, вскочила. Попятилась. Я говорю:

— Пусть пани не боится.

Остановилась. Месяц выглянул из-за туч и, как прожектор, залил светом ее лицо. Я узнал девушку, гулявшую с Петруком у Душкова. Ее лицо я видел, когда, возвращаясь из Советов, потерял сознание на этом пригорке. Понял, что это она рассказала Петруку и Юлеку про меня. И еще понял: как-то она связана с «призраком» и услышанным мною когда-то рассказом о Капитанской могиле. Тогда сказал ей:

— Я друг Петрука… Пани меня спасла когда-то, когда я здесь больной лежал. Я запомнил тогда лицо пани… Кажется мне, пани зовут Ирена?

— Так.

— Удивительно именно здесь пани встретить!

— Я пришла попрощаться с отцом. Он тут погиб.

— И я пришел сюда попрощаться… с границей. Я хотел бы спросить пани об одной вещи, с этим местом связанной…

— Пожалуйста.

— Слышал я легенду о призраке, появляющемся вблизи этого места… Видел я его своими глазами.

— И что именно пан видел?

— Бесплотное белое пятно, все время двигавшееся в разных направлениях. То взмывало вверх, то падало…

На лице дивчины появилась легкая улыбка.

— Это не призрак был. Это Мушка. Собака человека, у которого я живу. Я брала ее с собой, чтобы не сбиться с дороги темными ночами и чтоб от опасностей меня уберегала. А сегодня пришла одна.

Дивчина умолкла. Минуту стояла, задумавшись, потом сказала:

— Попрощаюсь я с паном. Завтра уезжаю в Вильню, к Петруку. Он и его родные пригласили меня к себе.

— Пани пойдет к Выгоницам?

— Так. Уже сегодня уезжаю оттуда в Олехновичи.

— Может, пани проводить до деревни?

— Нет… Я ничего не боюсь. Я часто туда ходила. Знаю тут каждый шаг. До свидания!

— Счастливой дороги!

Она сбежала легко и быстро с пригорка. Обернулась напоследок, махнула мне рукой и пошла на запад. Я долго смотрел вслед — пока не растворилась она в лунном свете.

Пошел я медленно к Большому Селу. Вскоре оказался у пограничных столбов. Те стояли понуро. Глядели враждебно друг на друга, будто борцы, готовые помериться силой…

Где-то грохнул винтовочный выстрел. За ним еще несколько, будя эхо по близким лесам и оврагам.

Наверное, «дикие» границу перешли.

Месяц льет на пограничье бледный холодный свет. Мутно блещут звезды. По небу крадутся облака. Тайком перебираются через неизвестные людям кордоны. А на северо-западе чудесно сияет алмазами удивительных звезд великолепная, царственная Медведица. Обняли ее нежно-легкие, пушистые, снежно-белые облака.

Был то конец моего третьего сезона.

Была то годовщина смерти Сашки Веблина, некоронованного короля границы.

Была то моя последняя ночь на пограничье.

14 октября 1935 года — 29 ноября 1935 года. Святой Крест, тюрьма.

Об авторе

…издание 1937 года, стало первым популярным шпионским романом, написанным профессиональным разведчиком. А в 1938-м Песецкий был номинирован на Нобелевскую премию по литературе…

…он работал на три разведки: польскую, английскую и французскую. И сразу три страны снабжали нашего суперагента новейшими средствами ведения тайной войны…

…многие материалы по его деятельности, как в Беларуси, так и за ее пределами, до сих пор засекречены…

…Песецкий знал, или, по крайней мере, неоднократно встречался с автором романов про того самого Бонда — Яном Флемингом…

…в гостинице Европа, что в Минске, он маскировался под богатого коммерсанта, жил «под прикрытием», на широкую ногу — роскошно одетый Песецкий обедал только в самых дорогих ресторанах.

…у Красного костела в Минске он назначал свидания своим агентам.

…Комаровка и тот глухой лесной массив, где сейчас находится парк Челюскинцев в Минске, — эпицентр скопления контрабандистов, среди которых шпионы всех мастей и наш герой всегда могли уйти от слежки.

(газета «Комсомольская правда в Белоруссии»)

Сергей Михайлович Песецкий — один из наиболее ярких польских писателей белорусского происхождения, политический публицист, офицер разведки, солдат Армии Крайовой. Песецкий писал о реалиях жизни на польско-советском пограничье и сатирически высмеивал «народную демократию». Биография Сергея Песецкого — увлекательная история, готовый сценарий для остросюжетного фильма.

Сергей Песецкий родился в самом начале XX века в Беларуси и стал участником многих общественных потрясений: от Октябрьской революции до Великой Отечественной войны. Побывав в революционной Москве, вернулся в Беларусь ярым противником большевиков, занимался контрабандой в Ракове. Песецкий работал на три разведки — польскую, английскую и французскую.

Был участником белорусского антисоветского движения «Зеленый Дуб», а в 1921 году присоединился к Литовско-Белорусской дивизии польского войска. Затем переехал в местечко Раков под Минском, которое в результате Рижского мирного соглашения стало польским пограничным пунктом и столицей контрабандистов. На протяжении пяти лет Песецкий занимался контрабандой, одновременно выполняя на территории Беларуси функции агента польской военной разведки.

В 1927 году польский суд осудил Песецкого за разбой на 15 лет тюрьмы. Именно там, на седьмом году неволи, у заключенного просыпается литературный дар. Первый роман «Пятый этап», написанный в 1934 году, конфисковала тюремная цензура. Однако это не остановило узника. Услышав о литературном конкурсе, Песецкий написал автобиографический роман «Любовник Большой Медведицы».

Только этой книге, посвященной «контрабандистскому» периоду жизни Сергея Песецкого, посчастливилось в 1937 году выйти за тюремные стены и быть опубликованной. Благодаря этому произведению больной туберкулезом автор не только получил мировую славу и известность (за два предвоенных года роман был переведен и издан на 11 языках мира), но и был досрочно освобожден из тюрьмы в 1937 году.

Во время Великой Отечественной войны Песецкий участвовал в формированиях Армии Крайовой на Виленщине, а в 1946 году эмигрировал на Запад, сначала в Италию, потом в Великобританию. Расставание с семьей, оставшейся в Польше, жизненные трудности эмигранта не сломили писателя, закалили его волю и литературный талант. Песецкий писал до самой своей смерти от рака в 1964 году.

Похоронен писатель в Гастингсе. На его надгробии высечены ясные звезды Большой Медведицы.

Каждая книга Сергея Песецкого основана на личном опыте, хоть иногда в это сложно поверить. Герои Песецкого — авантюристы, разведчики, люди, живущие одним днем, способные выпутаться из любой ситуации, — автобиографичны.