Старый дом - Климов Михаил - Страница 34

– Мы не доберемся… – испуганно сказала она. – Или убьют на Серпуховской, там же цветник…

– А что цветы всегда у вас нападают на людей? – попробовал пошутить наш герой. – Или только по средам?

– Там сделали цветник, – терпеливо начала Надежда, даже не пытаясь подхватывать его тон, – думали, будет гулять почтенная публика, а собирается всякая босота и хулиганит…

– Понял, простите… А на набережных что случится?

– Там ограбят, потому что темно… – объяснила она. – Надо ждать здесь, вдруг кто-то приедет покутить в ресторан, тут-то мы извозчика и перехватим… Вон там, судя по огням, – подходящее заведение…

– Да все равно: автобусы не ходют, – печально процитировал классика Прохоров, – метро закрыто, в такси не содют…

– А что такое метро?

Он принялся объяснять, а сам в это время думал, что такая жесткая позиция Надежды принесла ему облегчение – не пустила идти пешком – и ладно, и слава Богу, потому как никуда двигаться он был не готов.

Сидел-то с трудом, только усилием воли заставляя себя именно сидеть, а не прилечь тут же.

Извозчик нашелся примерно через полчаса, его отловила и подогнала Надежда, которая, видя состояние своего спутника, взяла все на себя. Прохоров сам встал и бодро поднялся на ступеньку пролетки…

А вот в квартиру…

Вышли они у Храма Христа Спасителя, чтобы сбить со следа полицию, если там начнут допрашивать всех извозчиков – не возили ли те странную парочку. А так, даже ночью, почему нельзя приехать в Храм – помолиться?

Однако оттуда идти до дома было хоть и недалеко, но все-таки не тридцать метров…

Так что наш герой в квартиру вошел уже практически на четвереньках, но имея все же в руках (все время хотелось закинуть его на спину) кирпич, как самое тяжелое из покупок.

Книги безропотно несла Надежда…

Прохоров положил, почти уронил, Фабера на пол, дотащился до кровати и рухнул на нее не раздеваясь.

Она вошла, включила свет (быстро научилась), аккуратно положила на стол свои свертки, потом подняла с пола пресловутый кирпич, тоже аккуратно положила рядом на стол…

Шляпку она успела снять, но платье на ней было все то же, в котором она сегодня провела целый день.

Очень ей шло, кстати…

Посмотрела строго на Прохорова и приблизилась к постели…

Наклонилась, забрала котелок, который он зачем-то держал в руках, положила на стул рядом…

Потом приподняла Славу, быстрым и каким-то неуловимым движением сняла с него пиджак…

Затем расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, вторую…

Ему вдруг стало значительно легче дышать и жить и он с интересом ждал продолжения…

Понимая, что сам ни на что не способен, только смотреть…

Ну, в лучшем случае, подчиняться…

Она между тем перешла к нижней части его тела и стала разглядывать ботинки. Что это за длинная хрень (автор имеет в виду липучки) на них, Надежда, видно было, не имела ни малейшего представления…

И как с ними обращаться?

Слава хотел сказать, но она жестом остановила его, потрогала длинные «языки», подергала…

И отклеила…

Поставила ботинки на пол, предварительно подвигав липучки туда-сюда, пытаясь понять и запомнить, как они действуют…

И принялась за носки…

Прохоров попытался отдернуть ноги, но ничего у него не получилось, потому что ступни только слегка шевельнулись в ответ на команду мозга. Да к тому же Надежда мягкой рукой, но жестко тут же подавила бунт на корабле, прижав сначала одну конечность к постели. Потом, расправившись с первой, принялась за вторую…

Носки забрала к себе, наверное – постирать…

И ушла…

Да, забыл, еще поцеловала в щеку.

А он через пару минут заснул…

Вот так и закончилось их романтическое свидание…

44

Проснулся Прохоров поздно.

Лежал, смотрел в потолок, испытывая несказанное чувство благодарности к Надежде…

Если бы она не раздела его вчера, фиг бы он смог так отдохнуть и восстановиться…

Если бы это была не Надежда, а Варвара, фиг бы он проснулся сегодня утром, потому что та точно не давала бы ему спать оставшиеся полночи, рассказывая, какой он мудак, что сделал то-то и то-то, и какой он дебил, что не сделал того-то и того-то… Так, под ее тирады он, скорее всего, с радостью бы и отошел в мир иной…

Потянулся, встал, подошел к «уродцу».

На половине Надежды было тихо…

Вряд ли она спала в такое время…

А какое, кстати, время?

Он взял мобильник, посмотрел на часы – половина десятого – для Прохорова с его привычкой вставать в последнее время от силы в семь – очень поздно.

Он разделся, залез под душ, потом открыл холодильник.

Сварил себе пельмени, сделал кофе и все время что-то напевал…

А потом ему стало интересно, что же он такое напевает?

Слава прислушался, покатал на языке слова, которые там застряли: получилось что-то вроде «то, что не вышло вчера, почему бы не выйдет сегодня» на неизвестную мелодию…

Он хорошо понимал, что имело в виду его подсознание, и мысль эту, уже вполне осознанную, так же вполне приветствовал. Однако постарался отложить в сторону – негоже встречать любимую девушку с мыслями только о постели – надо и о любви подумать, что-то теплое и нежное ей приготовить, не только страстное…

Чтобы отвлечься, Слава позвонил дочери, та трубку не взяла, тогда он набрал Володю.

Тот обрадовался, услышав «тестя», но сказал, что сейчас приехать не может, с Мариной и детьми все в порядке, а будет он к вечеру.

Прохоров распаковал принесенные вчера книги, полюбовался, сложил их аккуратной стопочкой на краю стола, считать прибыль не стал – это удовольствие отложил до встречи с «зятем».

Появилась мысль пойти пройтись, но была тут же жестоко изгнана – вдруг Надя вернется, а его нет…

Тогда Прохоров взял себя в руки и, понимая, что это решение – единственно правильное, усадил сам себя за компьютер.

В самом деле – подписался на работу – надо делать. И неважно, что на фоне предстоящих заработков сумма, предложенная Горохом, казалась смехотворной. Тронул – ходи…

Да и время так быстрей пойдет…

Слава включил комп, подтолкнул очередную коробку к столу, аккуратно, чтобы не смешать с принесенным вчера, выложил содержимое на край…

И решил для себя, что не будет глядеть на часы, пока не закончит эту порцию…

А мы, соответственно, не будем заглядывать ему через плечо и рассказывать, что он собственно в этот день описывал. Никому это, скорей всего, не интересно, кроме опять же антикварных дилеров, но пишем-то мы эту историю отнюдь не для них, точнее, не только для них…

А всем интересно вот что: Слава закончил коробку, опустил глаза на часы в углу экрана – полпервого, а Нади все нет…

Он походил по комнате, подвигал плечами и пару раз присел, потом подтащил еще одну коробку и опять принялся за работу.

Короче, когда приехал «зять» (а было это примерно в шесть, а Нади так и не было), Прохоров успел закончить описание всего, что ему было прислано, и даже позвонить Вадику, чтобы забирал эту, а присылал новую партию.

– Сегодня? – переспросил «бычара».

– Лучше завтра… – подумав, ответил Прохоров.

Видеть Вадика ему совсем не хотелось, а завтра можно будет смыться или в Надину Москву или все-таки заманить ее сюда, погулять…

Да, ей здесь не нравится, но ведь и там тоже…

Да, там за ними устремились шпики, но в этот раз они будут вести себя осторожней…

В общем, что-нибудь придумается, завтрашний день Слава отводил для себя и своей дамы…

А сегодня он еще успел здорово проголодаться… Холодильник был пуст, а выходить он никуда не мог – ждал известно кого.

И Володе забыл сказать, чтобы купил чего-нибудь съедобного. Так что пришлось ему еще полчаса просидеть одному: Нади так и не было, а Володя, услышав, что «тесть» ничего не ел с утра, поехал в ближайшую кулинарию.

Прохоров пытался его отговорить, считал, что сначала надо представить отчет о вчерашних событиях и покупках, но Володя поразил его тем, что сказал: