Другая дверь - Климов Михаил - Страница 25

Прохоров поднял голову – это старуха сидела на полу и смотрела во все глаза на постояльца. Потом неловко перевернулась и, бормоча себе под нос что-то похожее на «Да я бы за такие деньги…», на четвереньках уползла на кухню.

Кажется, такое впечатление на неё произвело место, где Прохоров пристроился обедать. Поняв, что с Песей Израилевной всё в порядке, Слава вернулся к своим размышлениям.

И итог этих размышлений пока оказался таков:

Задача заработать (или найти взаймы) денег теперь конкретизировалась – стало ясно, до какого срока нужно продержаться или до когда занимать.

Правда это «до какого» и «когда» тоже пока было в тумане.

Потому что сколько идёт письмо до Новой Зеландии?

Если Володя в январе, в самом начале, станет профессором (или деканом, а потом профессором? или доцентом, а потом деканом?) университета в Крайстчерч, то когда надо отправлять это самое письмо, чтобы оно пришло хотя бы на второй день его службы там? Коллеги, конечно, страшно удивятся, но больше уважать будут, когда на следующий день после открытия нового факультета декану (все-таки правильно так, профессором, скорее всего он станет после) придёт письмо из Европы с адресом «декану факультета»…

Дальше: каким образом Володя сможет переслать деньги в Берлин? Несколько купюр в конверте обычной почтой? Или заказным? Или есть уже такое понятие, как почтовый перевод? Или чеком? Или перевод на банковский счет?

Ничего этого наш герой не знал, но понимал, что узнать это можно. А вот то, что для получения денег так или иначе понадобятся документы – догадывался…

Значит, цепочка вопросов, на которые он сам ответить не может, но легко получит ответы с помощью Песи, выстраивалась так:

Сколько идёт письмо в Новую Зеландию?

Сколько идёт ответ, если это не то же самое письмо с вложенными купюрами, а какая-то форма перевода – телеграф, например?

Годится или нет его документ (документы), чтобы получить деньги?

Если с ними что-то не так, что правильно – попросить Песю, чтобы она помогла получить хорошие бумаги (наверняка, с её связями может) или просто отправить Володе её адрес, а уже потом оформить себе правильные бумаги?

А ещё за эти полдня он разобрался – что такое «зарабатывать с самого себя» и даже, пожалуй, придумал, что и как тут можно сделать…

Хотя и для этого ему нужна была мадам Шнор…

30

Эта вторая часть его размышлений пришла в тот момент, когда, давая себе отдохнуть от мыслей о письме в Новую Зеландию и памятуя о том, что отдых – это перемена деятельности, Прохоров решил провести тщательный смотр своему имуществу. Вчерашний опыт с ручкой ему понравился, но он хорошо понимал, что карманы его не бездонны и надо было понять, нет ли там чего-нибудь, что может послужить удочкой, а не рыбой.

Или, по крайней мере, поможет такую удочку приобрести…

Он очистил край стола и начал выкладывать содержимое:

Лекарство от сердца – это надо сохранить…

Лекарство от желудка…

Хм, хм, он здесь в прошлом, вот уже третий день и, что удивительно, ещё ни разу не принимал что-то против повышенной кислотности. Может быть, тут вода почище да химикатов в еде нет?

Но всё равно, пусть будут.

Анальгин от головной боли.

Тут, в отношении головной боли Слава был профессионал. В школу с самого первого класса мама, провожая, всегда проверяла, есть ли с собой у сына таблетки в кармашке или нет, потому что страдал наш герой от этого недуга по ощущению всегда. Здесь, в старом Берлине, правда ни одного приступа не было, но это, как говорится, вопрос времени…

Так что анальгин оставляем…

Небольшая пачка визиток?

Прохоров хранил в кармане рубашки не все карточки, а только самые важные: владельца крупного российского телеканала, известного адвоката, двух сенаторов, председателя одной из ветеранских групп, а ветераны были не простые, а спецподразделений…

Делалось это для того, что если он каким-то образом угодит в ментовку, то стражи порядка будут, была такая надежда, по-другому относиться к человеку с такими знакомствами и перед тем, как отработают у задержанного печень и почки, возможно, соблюдут закон и даже дадут позвонить…

Вынуть эти карточки надо, зачем с собой таскать ненужные бумажки, а вот выбрасывать пока рано.

Хотя наш герой и понимал, что отрезан от своего времени навсегда, но где-то в уголке его души жила картинка: вдруг раздаётся скрежет и возле дивана появляется новая ручка, на этот раз не от «Жигулей» и записка Федерико с объяснениями, что делать, чтобы вернуться.

Хотел ли этого Прохоров?

Он и сам не знал ответа на тот вопрос. С одной стороны – одиночество и деньги. С другой – голая задница, но в перспективе – Володя, Маринка, внуки.

И самое главное – Надежда…

Слава вздохнул, огляделся по сторонам и запихнул пачку карточек в щель между сиденьем и спинкой дивана. Судя по количеству пыли, убирала здесь Песя не часто, максимум раз в год. И была надежда, что раз этот наступит не завтра. Хотя зачем старой еврейке карточки людей, которые ещё не родились?

Туда же в щель последовала ненужная флешка…

Так, что ещё?

«Ну вот и я придумал, как заработать с себя, – внутренне усмехнулся он, засовывая пальцы всё в тот же карман, – Разве то, что на мне одето – это не с себя?»

Кармашек на рубашке кончился, а ведь тут что-то ещё должно было быть, потому что было всегда…

Только что?

Потерял и не заметил?

Каждое утро в той, старой жизни Прохоров утром менял рубашку и автоматически перекладывал содержимое из одного кармана в другой. Не замечая почти никогда, что именно перекладывает…

Но сейчас то утреннее чувство было нарушено – чего-то не хватало…

Но чего?

Наш герой помахал руками в воздухе, похлопал по карманам, опять сунул пальцы в кармашек и вспомнил…

Ручки…

Но он же, старый идиот (пара шлепков себя по лбу), продал её вчера, точнее, поменял на обеды…

И Слава перешёл к брюкам и пальто.

В штанах ничего не оказалось, Прохоров привык хранить тут деньги, а вот пальто принесло неожиданные результаты. Пару дней назад, когда старуха уходила торговать его шмотками, он, не глядя, вытащил всё, что было, и положил на стол. А потом, когда она вернулась, так же, не глядя, распихал по карманам новой (старой) одежды.

И сейчас его ждало несколько сюрпризов.

Кроме ключей от московских квартир, немедленно засунутых в ту же щель на диване, была обнаружена тоненькая пачка чистых салфеток, телефон и какой-то сверток, про который он не помнил ничего…

Салфетки тут же были отправлены обратно во внутренний карман пальто, а над телефоном наш герой задумался.

С одной стороны – вещь тут абсолютно ненужная – кому звонить и как? Но с другой стороны, очень мудрые дяди из очень и очень богатых компаний приделали к обыкновенному телефону зачем-то фотоаппарат и даже видеокамеру, а это было уже кое-что…

Зарядка, как показывал индикатор на мониторе, пока ещё была, и оказалось её немало, одним из условий покупки именно этого аппарата было то, что он должен долго держаться до полного опустошения аккумуляторов. И Славина лень в этой ситуации вполне могла сыграть ему на руку.

Почему не предложить тому же лысоватому в ресторане телефон, продемонстрировав, как работает камера и видео, и не продать его, честно предупредив о том, что всё скоро кончится?

Если он человек семейный – пусть снимет детей и порадуется их карточкам или фильму вместе со своей женой…

Если у него есть любовница, пусть снимет её за работой и потом вместе порадуются тому, как у неё все ловко получается…

Если у него есть собака…

Ну и так далее, себя Прохоров быстро уговорил, осталось только с бароном Ротшильдом договориться о свадьбе с Сарочкой.

Да ещё надо будет объяснить этому «барону», что если он найдёт инженера и тот придумает, как мобильник заряжать, то он может пользоваться устройством несколько лет…

Деньги нашему герою нужны были, как воздух не для жизни материальной – здесь он, как известно, был обеспечен жильём на неделю, питанием на три дня, а одеждой навечно. А для того, чтобы не чувствовать себя недоделком каким-то – не клянчить у Песи Израилевны на карандаш…