Другая дверь - Климов Михаил - Страница 7

И по этому опыту встретить незнакомого человека три раза подряд в течение пары часов ничего хорошего не сулило. Ну, кроме тупых вариантов замкнутого пространства – театр, вагон поезда, кабак, в который не пообедать заскочил, а сидишь отмечаешь чей-то день рождения.

Ни того, ни другого в наличии не имелось – кабаки (первый и третий случай) были разные, а перекрёсток можно считать замкнутым пространством разве что в какой-нибудь компьютерной игре, да и то очень древней.

По законам Славиной жизни, если ты несколько раз встретил человека вот так, неординарно, значит, человек этот с девяностопятипроцентной вероятностью имеет к тебе что-то. И хорошо, если дело. Скорей всего, тебя пасут, а вот кто и зачем – догадайся, мол, сама…

Прохоров ещё раз взглянул на «студента». Тот, почти не скрываясь, опять посмотрел на нашего героя, потом перевёл взгляд на стоявший на столе нетбук, опять уставился на Славу.

Что за притча?

Опасности от человека не исходило, не тот тип, да и кто и зачем мог Прохорова сегодня преследовать или искать? Никаких хвостов за ним не числилось, дела с Горохом он разрулил, человека для описания библиотеки нашел, грёбаный «бизнесмен» сам подтвердил, что никаких претензий к Славе не имеет.

Единственно, кого сегодня мог заинтересовать наш герой, так это каких-то бандюков, откуда-то прознавших про немалую сумму наличными, которая образовалась у него после продажи Володиного имущества. Потомки, получив огромный куш официального наследства и страшно боясь наличных, не взяли у него ничего, так что денег оказалось весьма немало.

Но ведь большая часть их лежат дома, в Москве, в надёжном месте. Слава взял с собой только пятьдесят тысяч, которые уже в большой степени истратил. Да и вёл себя аккуратно – нигде и никогда больше ста евро или долларов не светил – откуда кому-то знать, что у этого русского есть деньги?

Гайки с пятикаратником у него на пальце нет, ездит он на обычном такси, а не на двадцатиметровом лимузине, в купании девочек в ванной с шампанским замечен не был – зачем он кому-то?

Да и кто может быть таким идиотом, чтобы посчитать его, Славу, законченным идиотом и послать по его следу вот этого идиота? Мало того, что он всё время светится перед пасомым, так ещё и просто ничего не видит, что было хорошо заметно там, на перекрестке, с картой. Вот и сейчас «студент», несмотря на сильные очки, близоруко щурился, глядя на свой комп.

Что там у него интересного?

Надо бы взглянуть, потому что это могло бы всё объяснить.

Только как?

Самый простой вариант – отправиться в туалет, тем более что и время подоспело. На выходе из нужного помещения человек оказывался точно за спиной «студента», а уж тут увидеть монитор, если, конечно, он из предосторожности не закроет то, что там открыто, пара пустяков.

Можно попробовать оглянуться и по дороге туда, но это хуже, потому что придумать повод для такой оглядки довольно трудно, а вероятность попасться при подобном повороте и выдать себя в том, что наблюдатель «раскушен», крайне велика. Скорей всего, этот болван будет провожать нашего героя взглядом, чтобы увидеть, куда он собственно направляется, и такой поворот засечёт, даже если почти ничего не видит. Нет, смотреть будем только по выходе…

Прохоров встал, прикинул, что телефон и ридер лучше взять с собой, чтобы не попятили, но тащить их в руках глупо. Поэтому он потянул к себе куртку, из которой немедленно что-то выпало.

«Мата Хари ты хренова, Джеймс Бонд из Бердичева… – обругал себя Слава, наклоняясь под стол в поисках упавшего предмета. – Чем ты лучше этого «студента», который, чтобы уследить за тобою, должен всё время держаться за твой рукав? А ты даже тихо встать не можешь, чтобы просто сходить в туалет и просто посмотреть на обратном пути, что там разглядывает, с чем тебя сравнивает этот несчастный…»

«Может, он считает, что я на кого-то похож, – подумал затем Прохоров, возвращая во внутренний карман книгу Америго Веспуччи, которая благополучно забытая там так и лежала с утра. – Может быть, этот придурок думает, что я – Тосиро Мифуне и сейчас подойдет за автографом?»

Подобная странная идея пришла в голову нашему герою не просто так: его бывшая жена Варвара несколько раз говорила о сходстве Славы с этим великим японским актером. Если честно, на её мнение нашему герою было давно и глубоко наплевать, сам он ни секунды так не считал, но когда происходит нечто экстраординарное и совсем непонятое, мозг цепляется за любую, даже самую кривую идею.

Прохоров взял куртку, распихал всё по карманам. Глупо, конечно, одеваться, чтобы сходить в туалет, но ничего по этому поводу в голову не приходило. Он постоял минуту, задумавшись, потом перекинул куртку через руку – пусть все думают, что у него там что-то в сортире нужное, но для показа всем нежелательное. Может, у Славы геморрой, и он идёт вставить свечку?

Затем наш герой оглядел стол, надо было что-то оставить, чтобы официантка не подумала, что он сбежал, не заплатив и не вызвала полицию. Кожаный очешник его в этом смысле вполне удовлетворил, и он пошагал в сторону туалета.

«Студент» заволновался, но потом, взглянув на стол Славы и заметив на нем какой-то предмет, успокоился, а вот самому нашему герою пришлось вернуться почти от самых дверей нужного ему заведения.

Потому что в очешнике на столе он оставил и его содержимое, а именно очки, без которых он чётко не видел ничего ни на каком расстоянии. В наследство от той же бывшей жены, ему достались какие-то сложные окуляры, которые стоили уйму денег, но помогали не очень. Как ни просил Прохоров в тот раз Варвару оставить его в покое и не покупать ничего сложного и дорогого, она настояла на своём.

«Мой муж должен быть одет дорого и со вкусом…» – служило для неё единственным, но непоколебимым аргументом, и Слава, который до этого покупал очки в подземном переходе у метро «Арбатская», сдался и вот уже несколько лет мучился, но ничего другого носить не мог.

И без них соответственно на компе у «студента» он мог бы разглядеть только пару неясных пятен неопределённого цвета.

Прохоров открыл очешник, напялил очки, не в туалете же было их надевать, и вернулся на не пройденный до конца маршрут.

А когда, закончив все дела, шёл обратно, увидел на экране монитора то, что никак не ожидал увидеть – свою собственную фотографию.

9

Фотография была старая, сделанная когда-то ещё Варварой и размещённая нашим героем в «Живом Журнале», когда он давным-давно пытался вести там свою страничку. Снят он был в профиль, сидел в каком-то кафе, и даже куртка была та же самая. Но это всё не имело значения…

Значение имело то, что интуиция на этот раз не подвела, и это всё-таки к нему постучались…

Но и это – ерунда…

У оторопевшего от неожиданности Прохорова было несколько секунд – пока «студент» не обернулся, чтобы проверить, куда делся наш герой – чтобы подумать, что делать дальше.

Взять тяжёлый стул и хряпнуть по голове?

Не годится, потому что заметут в полицию, да и болван может быть ни в чем не виноват. Вдруг он просто хочет проконсультироваться и узнать, сколько стоит первый том из собрания сочинений Мельникова-Печёрского, изданного Вольфом? В ЖЖ же ясно и понятно, чем занимается хозяин странички, когда не пишет всякие умствования на страницах журнала.

Подойти и спросить: «Что надо?»

Не подходит…

Просто потому, что непонятно даже, на каком языке задавать вопрос. И как понимать ответ? Прохоров, кроме родного, владел прилично разговорным английским, но откуда следует, что «студент» тоже им владеет?

Ни откуда, а значит, тот запал, который необходим для атаки (а подойти и заговорить самому в данной ситуации и означало атаку) будет растрачен впустую. Да и хорошо будет выглядеть Слава, когда после «Чего надо?» и «What do you want?», что примерно означало то же самое, заткнётся и будет тупо смотреть на ничего не понявшего или, наоборот, что-то многословно объясняющего «студента».