Раз-два-три-четыре-пять, выхожу тебя искать (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 57

— Двоих? — недоверчиво протянул кто-то над моей головой. — Ногами? В трактире?

— Да точно, так все и рассказал, — подтвердил Хоган, — и дружок его тоже про это слышал.

— И в какое место она им била? — засмеялся кто-то рядом. — В коленку?

— Нет, — ответил ему другой, — в пятку!

Мужики заржали, а Ульф засопел, как медведь.

— Если она такая опасная, как это вы вдвоем ее умудрились притащить, а? Ну-ка расскажи нам! Или пусть она расскажет, если ты не можешь, вот посмеемся-то! Эй ты, как там тебя, будешь рассказывать, как эти двое тебя сюда везли?

— Ру-уки развяжи-и-и… — чуть ли не в голос заревела я от обиды.

— М-да, Ульф, плакали твои денежки, когда ты этого воробья герру Рихтеру покажешь! Эй, кончай реветь, давай, я развяжу тебя…

Острый нож наконец освободил руки и я принялась их растирать, всхлипывая погромче и скрючившись на земле. Мужики веселились от души, прикидывая, сколько золота я могла бы утащить на спине, если там уже висел бы арбалет и мешок с болтами. Пока они развлекались, я оглядывала двор, прикидывая обстановку вокруг и не забывая шмыгать носом.

— Что происходит, почему такое веселье? — подошел еще один. — Ульф? Хоган? — в голосе появилось удивление. — Откуда? Нашли?

— Так точно, герр Миллер, нашли и доставили в Штальзее! — отрапортовал Ульф. — Вот она тут!

— Она? Хм…

Подошедший потянул меня за плечо и пришлось подняться, опустив голову. Признает же, сволочь…

— Что-то я ее не признаю… — протянул Конрад с сомнением. — Ты ничего не перепутал, Ульф?

— Да ничего я не перепутал! — в сердцах выкрикнул стражник. — Еще не раз присматривался, пока она в трактире бегала, а уж когда ругаться начала, как очнулась, то и подавно признал! И сбежать она хотела не раз, едва поймал!

— А от тебя все девки сбегают! — заржал кто-то сбоку, — Не только эта!

Тут уже стали хохотать все, даже Конрад изволил хрюкнуть.

— Все, закончили веселье, всем разойтись по местам! — скомандовал он. — Она, не она, вот и допросим сейчас, пока герр Рихтер не вернулся. Приедет, а мы уже все выясним, кто она и откуда. Прекрати ныть! — прикрикнул он на меня, но я затряслась еще сильнее, как будто от плача и он легонько толкнул меня вперед к дверям.

— Привез черт знает кого, — ворчал Конрад сзади, когда я спотыкаясь и волоча ноги по земле, едва двигалась в заданном направлении. — Освальд, где тебя черти носят?

— Да тут я, герр Миллер, — раздался бас сбоку, — запоздал немного. Парни веселятся, я и послушал, о чем болтают.

— Потом слушать будешь, — Конрад тяжело вздохнул. — Притащил этот Ульф какого-то заморыша, утверждает, что это та самая Марта и есть. Пропили наверняка с Хоганом деньги, а эту откуда выкопали, непонятно… иди давай, — подтолкнул он меня в спину.

Та дверь, куда они меня так упорно подталкивали, навевала не слишком приятные мысли — Освальд приоткрыл ее и мы повернули направо, прошли по полутемному коридору и дошли до лестницы, ведущей вниз. На площадку перед ней с другого конца коридора приближался еще один человек, окликнувший Конрада и тот пошел к нему навстречу, неопределенно махнув рукой Освальду. Тот замешкался, рассматривая подходившего и отвернулся от меня, а я неожиданно для себя с силой ударила сапогом ему в колено сбоку, пнула сзади Конрада так, что тот не удержался на ногах и начал валиться вниз на лестничный пролет и побежала в сторону входа по коридору. Сзади неслись непонятные звуки, а я уже толкнула дверь и слетела с высоких ступеней прямо в руки мужчины, который намеревался по ним подняться и уже поставил одну ногу на первую из них.

— Простите…извините… — я изо всех сил выдиралась из неожиданных объятий, но он не отпускал меня, рассматривая с веселым изумлением.

— Я, конечно, не против, чтобы женщины кидались ко мне в объятия, но чтобы с такой силой…фройен, ваша страсть мне чрезвычайно приятна…

Бархатный голос, который звучал сейчас в мой адрес, был ни чем иным, как голосом самого герцога Эрсенского, которого я видела два месяца назад в тюремной камере!

Последний раз я дернулась изо всех сил, но герцог оказался крепче, чем я думала, а сзади уже хлопнула дверь и топот трех пар сапог остановился на крыльце, с которого я так и не успела никуда убежать. Поодаль, за спиной герцога стояли те самые стражники, которые еще недавно потешались над Ульфом и жалели меня, только теперь они были собраны и сосредоточены, прикидывая, сразу им выхватывать мечи или все же можно подождать, пока начальство разберется, что делать.

— Герр Миллер? — вопросительные интонации в голосе сменились стальными во втором слове. — Что происходит, потрудитесь объяснить!

— Ваша светлость, — голос Конрада за спиной был спокоен так, как бывает в крайней стадии бешенства, — эта женщина доставлена моими людьми в Штальзее по приказу герра Рихтера. Она бежала отсюда тогда…два месяца назад и мы разыскивали ее, чтобы до конца разрешить конфликт с Айзенштадтом. Помните тот отряд, который мы взяли на границе? Четверо солдат, бежавших из наемного полка и трое арбалетчиков. Она из той тройки.

— Вот как? — герцог отстранил меня, но не отпускал, а посмотрел прямо в лицо. — Это в корне меняет дело, герр Миллер. Оно еще не закрыто и я жду от вас и герра Рихтера доклада по нему, как только вы проясните недостающие моменты. Говорите, она уже бежала один раз? Сейчас она могла бы бежать во второй раз и это целиком ваша промашка. Жду вашего доклада, — повторил он и медленно убрал руки с моей спины.

— Освальд! — рявкнул Конрад сзади. — Бери ее и пошли…

Здоровые ручищи заломили мне руки назад, я пискнула и брыкнулась, но Освальд видимо решил, что так вести меня несподручно и потому просто перекинул через плечо, как будто я совсем ничего не весила. Болтаясь на его плече, я видела уходящий из-под ног пол, ступени лестницы, по которой они спускались, опять полутемный коридор и чуть не треснулась спиной об арку двери, когда Освальд внес меня туда и встал посреди мрачной комнаты с каменными стенами.

— Куда ее прикажете, герр Миллер?

— Вон туда…и пристегни к стене, чтобы больше не бегала. Дрянь такая, — зашипел он от злости, — так опозорить меня перед его светлостью! И это слышали все! — он ударил со злости — кулаком по стене. — Моя промашка…больше я не дам тебе этой радости, слышишь, ты!

Тем временем Освальд усадил меня на скамью и пристегнул запястья железными скобами к стене на уровне головы. В шею уперлось что-то неприятное и холодное.

И за шею пристегни, пусть так и сидит, — скривился Конрад, злорадно наблюдая, как Освальд выполняет приказание. — Ну вот теперь и поговорим с тобой…

Скобы, вделанные в стену, держали крепко и если руками еще можно было шевелить, то поворачивать голову было невозможно. Оставалось только смотреть прямо, а там сидел Конрад, который не собирался прекращать допрос в ближайшее время…

…— Как твое имя?

— Марта.

— Откуда ты пришла в Эрсен?

— Из Айзенштадтского герцогства.

— Из какого города?

— Из Варбурга.

— Зачем ты шла в Эрсен?

— Я не шла специально в Эрсен, я просто уходила из Варбурга.

— Тебя выгнали оттуда?

— Нет, на город напал большой отряд мародеров и во время осады мой муж был убит. Я стояла на стене с арбалетом, отстреливаясь от нападавших, а после осады, когда к нам подошли на подмогу герцогские войска, я узнала, что наш епископат объединился с кобургским.

— Ну и что?

— Кобургский епископ объявил арбалеты богопротивным оружием и отдал приказ своему прелату арбалеты отобрать и сжечь, а арбалетчиков расстрелять из их же оружия на городских воротах. Я испугалась расправы и ушла из города.

— Ты ушла из города одна?

— Нет, со мной ушли двое парней, которые тоже были арбалетчиками.

— Вас всего было трое арбалетчиков в городе?

— Нет, четверо, но Густав был ранен и мы его предупредили о готовящейся расправе.

— Значит, ты решила уйти из города…Странно получается — ты защищала его стены, все видели тебя там, как ты говоришь, а потом вдруг решают тебя сдать прелату. Не сходится, совсем не сходится. Придумай что-нибудь более убедительное, чтобы я тебе поверил.