Раз-два-три-четыре-пять, выхожу тебя искать (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 70

…— Марта, у меня тут такая мысль проявилась — может быть, нужен еще кто-то, кто попал сюда, и тогда у нас троих будет шанс уйти? Вдруг тот, кто нам нужен, и есть наша подсказка?

— Михель, твоя гипотеза не лишена смысла, — я потягивала знаменитое розовое, бутылку которого Рихтер принес в комнату для посиделок. — Только почему третий, а не четвертый или десятый? Помнишь, была такая книга Станислава Лема «Звездные путешествия Ийона Тихого»? Так вот в одном из путешествий он встретился с разновидностью семьи на одной из планет, где их было пятеро. Там они сцеплялись все в один шар и весело катались по просторам не то танцпола, не то вселенной. Так можно ждать хоть целый отряд…скажем, энергии нам двоим не хватает, а у десятка ее в избытке. Только вот где этот десяток собрать, объявления развесить по Тевтонии, что ли? «Всех попаданцев из России просим собраться в замке Штальзее для дальнейшей отправки на историческую родину». Печать, подпись.

— Это ты серьезно? — Михель опять лежал на моей кровати в любимой позе — на боку, поставив стакан на пол. — Нет, это условие невыполнимо изначально. Условия задачи должны быть реальными, иначе она не имеет смысла. Чем больше народу участвует, тем больше вероятность, что кто-то просто не дойдет до места назначения. Меня за время нахождения в Тевтонии должны были убить два раза…нет, реально — один, когда в Берсхоф попал. Это произошло через год после моего перемещения сюда. Ну да, полгода я с отрядом в Норсете блудил, потом в Айзенштадт ушли…через два месяца нанялись на охрану рудников…через три бежали…точно, через год! А у тебя была такая ситуация? Так, подожди, ты же на год позже сюда попала…кстати, — он растянул губы в резиновой улыбке, — ты мне так и не рассказала толком, почему попала сюда. Темнишь ты что-то…пила, ничего не помнишь, а про кольцо такие подробности выдала, что вся история стала, как на ладони. Да и последний день подробно описала…

— Ну как будто у тебя не бывает такого, что ты напьешься и потом наутро не помнишь ничего, — деланно смутилась я. — Ты же сам сказал, что не помнишь, что было после твоей встречи с тем стариком у ларька, вот и у меня в голове дырка…

Рихтер подозрительно посмотрел на меня, но больше давить не стал.

— Подумали мы тут с Конрадом на пару и пришли к выводу, что кольцо эти прохиндеи могли спрятать только в башне Кронберга. Больше у них ни времени не было, ни подходящего места. В лесу его не зароешь — сам место потеряешь, по дороге тоже, а в башне — лучше не придумаешь. Хоть вы и лежали там вповалку, но не столь большая то вещица, чтобы не умудриться ее засунуть в подходящую щель. По большому счету нам на фон Дитца плевать с горы, даже выдавать Вольфа с его уголовниками мы не обязаны, что бы они там не кричали.

— А Вольф и все остальные еще у вас сидят? — неподдельное изумление так рассмешило Рихтера, что тот даже пересел в кресло, прихватив с собой стакан.

— Их можно было уже вздернуть не раз, но эрсенских законов они не нарушили, никого из подданных Теодора жизни не лишили, так что сидят пока внизу, как миленькие. — За разговором Михель незаметно подлил вина в мою посуду и подтолкнул ко мне. — Вот думаю, не пристроить ли их на хозработы где-нибудь. Пусть подумают о своем поведении. Скажем, на те же рудники…И отечеству польза будет. Надо его светлости протолкнуть эту идею, а подходящие рудники везде есть.

Мысленно я содрогнулась при мысли, как там под землей заживо гниют люди, но быстро спохватилась, вспоминая рассказ самого Михеля о Зильдерсберге и как он оттуда бежал. Не судите да не судимы будете…

— На днях поедем туда, будем искать. Ребят твоих возьмем, устроим эксперимент — кто где сидел, кто где лежал, кто что видел. Авось, повезет. Ты тоже поедешь, вспомнишь, что было. Спешить не будем, отдохнем на природе, заодно и территорию объедем. Как тебе моя идея?

— С удовольствием! — обрадовалась я, чуть ли не подскакивая в кресле. — Оттуда нас пешком гнали, это не увеселительная прогулка, да еще под конвоем, а с военным отрядом — почему бы и нет?

— Я был уверен, что ты обрадуешься, — Михель еще подлил вина, спрятав под столом оставшееся в бутыли. — Надоело же в четырех стенах сидеть?

— Надоело, — голова качнулась сама собой. — Хорошо, что не галопом помчимся, я ж верхом не ездила никогда.

— Научишься, невелик труд. Так что там твоя подруга говорила о своем бойфренде? Кстати, она красивая?

Умываясь утром в тазике с водой, я вспоминала вчерашний разговор, предвкушая будущую поездку к развалинам Кронберга. Пусть хоть боком, хоть раком, но верхом я постараюсь доехать, может действительно и кольцо отыщется? В голове немного гудело, но это пройдет, стоит только попить знаменитые отвары Клотильды. Жаль, что не сегодня едем, вот это была бы радость! В затуманенной памяти всплыли еще воспоминания о Катьке и ее бойфренде… Саша, кажется. И почему-то Михель уж очень ею интересовался, только вот причина была мне неясна. Выспрашивал о подруге все подробности, как будто собирался знакомиться с ней, что да как было у нее с Владом и почему тот ее бросил, а потом вдруг женился на Лерке. Почесав голову, я поняла, что мысли разбегаются, как кролики и какого хватать за хвост, непонятно. Пить, голубушка, надо меньше…

Выехали мы из Штальзее сразу после рассвета. Поначалу я драла рот в непрестанной зевоте, но потом взбодрилась и стала крутить головой по сторонам, подмечая путь. Вот проехали деревню, вроде мы через нее двигались пешком, потом свернули в лес и двинулись по узкой дорожке, пригибаясь от веток. Этой части пути я не помнила абсолютно и решила, что мы просто срезаем дорогу. Время шло, мы мерно двигались через лес, покачиваясь в седлах, только я крутилась на спине у лошади, пытаясь попасть в такт ее шагов. Удавалось это плохо — утром был короткий инструктаж, трехминутная разминка и все, больше никто не обращал внимания на то, как я сижу и сижу ли вообще. Десять человек верховых, включая меня, Рихтера, Конрада, Лукаса с Гунтером и еще пятерых солдат, вот и весь отряд, направившийся на поиски кольца Нибелунгов…пардон, герцогов Норсетских.

— Герр Рихтер, — окликнула я Михеля при первой возможности, — а когда планируем приехать на место? Пешком мы по другой дороге шли кажется…

— Пешком вас вели по наезженному тракту, где можно остановиться в деревнях, а это короткая дорога, по ней тогда Юнг и приехал за вами. Хорош был бы комендант, который не знает дорог и ездит окольными путями, — ответил он через плечо. — Скоро будем на месте, если прибавим шагу.

Кто прибавил шаг, так это лошади, а я запрыгала мячиком на спине, проклиная верховую езду. Индейцы, говорят, вообще без седел ездили, а я скоро помру прямо тут, если раньше зад не превратится в отбивную. Но сочувствие здешнему сильному полу недоступно в принципе, поэтому оставалось только терпеть и дожидаться конечной станции и когда впереди замаячила знакомая башня, я чуть не заорала от радости, но тут же прикусила язык — лошадь сделала странное движение, отчего я подпрыгнула и взвыла от боли…втихую, конечно, но на сдавленное мычанье обернулся Конрад, хмурый и недовольный как всегда. Посмотрел, удостоверившись в отсутствии опасности и подвоха, перевел взгляд на Рихтера и направил лошадь под стены башни, откуда нас забрали почти три месяца тому назад.

Мужчины уже слезли с лошадей, осматривая знакомое место, Рихтер и вообще кружил по остаткам стен и куску дороги рядом с ними не хуже заправской ищейки, разве что не вынюхивая следы, а я все еще крутилась в седле, пробуя сползти оттуда с наименьшим риском для жизни. Проклятая лошадь оказалась слишком велика для моего роста, но стражники взлетали и прыгали вниз без малейшего напряга, я же, как продукт техногенной эпохи, даже не подозревала, как это вообще может делаться. Зад болел неимоверно, позвоночник обещал осыпаться в трусы и в довершение всего я повисла, держась руками за седло и безуспешно пытаясь нащупать ногами благословенную землю. Пфух… острый запах лошадиного пота резанул нос, а стремя и какой-то ремень больно проехались по животу и плечу, вроде слезла… только вот ходить стало мучительной пыткой и исключительно враскорячку. Пешком, что ли, назад пойти?