Раз-два-три-четыре-пять, выхожу тебя искать (СИ) - Чернова Ирина Владимировна - Страница 73

Вспоминая подобные приколы, понятные только жителю моего мира, я оделась и уже почти досушила волосы, как в дверь стали лупить, как будто приехала бригада ОМОНа.

— Марта, ты что, уснула там, что ли? — Михель ворвался, словно за ним гнался пресловутый ОМОН. — А я думал, что ты еще в бадье сидишь, — разочарованно протянул он, оглядев меня. — Клотильда! — заорал он в открытую дверь. — Где эти бездельники? Пусть грязную воду выльют и чистую принесут!

— Сию минуту пришлю их, герр Рихтер! — голос поварихи удалился и действительно через минуту причались два здоровых мужика, перевернули лохань набок и под ноги потекло все ее содержимое, журча и крутясь мелкими волнами. Постепенно вода утекала в угол, оставляя мокрым каменный пол. Я слезла с лавки, где сидела, поджав ноги, а Михель и вовсе по-турецки.

— Вода чистая совсем, чего ее выливать-то, — проворчал один, плюхая в лохань ведро кипятка.

— Молчать! — рявкнул Рихтер, — делай, что тебе велено, а то самого тут мыться заставлю!

Попутно он уже начал раздеваться и пока я шла к дверям, он уже прыгнул в лохань, застонав от наслаждения.

— Ты к себе? Тогда свечу возьми в трапезной, а то в коридорах темно, — напутствовал он из воды. — Розовое я принесу сам. Может, останешься, спинку потрешь?

— Что…потереть? — я задержалась в дверях, думая, что ослышалась.

— Да ладно, иди, — раздался всплеск сзади.

Навстречу мне попалась девица Амалия, которая недавно дюже интересовалась подробностями поиска кольца. С крайне озабоченным видом она протопала в сторону кухни, подбирая юбки на ходу. Завернув за угол, я опять расслышала быстрые шаги в коридоре, но возвращаться и подсматривать, кто куда так спешит, сочла ниже своего достоинства.

Михель пришел с бутылкой розового подмышкой, успев переодеться во все чистое. Дезодорантов тут отродясь не водилось, но само по себе отсутствие дорожных запахов уже было шагом вперед. Сел, тряхнул головой и поставил на стол фугас запыленного толстого стекла с выковырянной пробкой.

— Давай выпьем за успех, — он поднял мутный стакан на уровень глаз и довольно прищурился. — Это действительно удача, Марта, что мы его нашли.

— Я рада за нас всех, а за тебя в особенности, — халявное вино пилось с двойным удовольствием. — Герцог не предъявит тебе счет за него?

— За вино? — усмешка была почти незаметной, — вряд ли. Я его уже отработал и не раз.

— Повезешь кольцо ему сам?

— Конечно, это целиком моя заслуга. Вольф и его уголовнички мутили воду и делали вид, что ни про какое кольцо и не слышали, а прямых доказательств у меня не было. Даже если трое не в курсе, то один точно знает, что украл его.

— Хочешь выяснить, кто это сделал?

— Мне на это наплевать. Пусть сам Теодор принимает решение, что с ними делать. Пытать их я не хочу, потому что виноват только один, а остальные брали только деньги. Что толку, что они будут орать на дыбе или на решетке, когда ничего не знают? Да и противно мне это. Бить связанного — что может быть подлее? Но я решил эту задачу вместе с Конрадом, почитав их показания и поговорив с фон Дитцем. Тот, кстати, тоже не был уверен, что кольцо украли именно они, но упорно пер за ними следом. Мне он сказал лишь то, что оно лежало рядом с золотом и пропало. По логике вещей его мог взять кто угодно, да хоть он сам, если зашел в комнату полковника сразу после их ухода. Другое дело, что девать это кольцо ему было совершенно некуда, его описание известно каждому меняле и под страхом смерти запрещено брать его даже в руки. Вот оно и нашлось…

— Не боялся держать его? — съехидничала я, — под страхом смерти все-таки…

— Мне еще везти его в Эрсен, — откликнулся Михель.

— Один поедешь?

— Нет, головой рисковать не хочу. Возьму пяток солдат с собой, этого хватит. До Эрсена два дня пути, завтра утром выедем, послезавтра к вечеру уже у Теодора. Утром обратно, если только он не захочет, чтобы я сопровождал его в Айзенштадт. Тогда визит затянется на пару недель. Дорога, плюс тамошние приемы-разборки, то и выйдет. У вашего герцога я не был, говорят, двор у него приличный, есть на что посмотреть.

— На что? И почему приличный? У других что, бордель сплошной, что ли?

— Приличный потому что большой, народу много у него трется самого разного. Можно пошататься, послушать о чем болтают на приемах и ужинах, заодно кое с кем повидаться. — Михель повернулся, пододвинув к себе подсвечник, и при этом распахнулся ворот его рубашки. — Марта, свечи есть запасные? От этой уже только огарок остался.

— Сейчас дам, я их на каминную полку бросила, как у Зайделя выудила. — В прыгающем свете комната стала напоминать пещеру, не хватало только Людоеда или другого аналогичного персонажа. — На, меняй, до электричества тут еще и палкой не докинуть!

Мужчина запалил фитиль и в ярком свете я увидела на его шее красный след. М-да, не зря с таким деловым видом спешила девица в ту сторону, где была мыльная… Поймав мой взгляд, Рихтер криво усмехнулся, но воротник запахнул и разлил еще вина по стаканам.

— Прозит!

— Прозит.

Я медленно цедила вино, делая вид, что меня нисколько не шокировал этот след и вообще мне все безразлично.

— О чем ты собираешься докладывать герцогу? — равнодушный тон вопроса успокоил его.

— Тебе это интересно?

— Да, мне бы хотелось знать, что сулит эта находка лично тебе, Штальзее и герцогству в целом.

— Для Штальзее это не сулит ничего, — Михель внимательно посмотрел, но я сидела с самой деревянной на свете мордой и отражала эмоций не больше, чем табуретка. — Мне, возможно, он предложит присутствовать на переговорах в Айзенштадте и самом Эрсене, или сдвинет кого-нибудь из старых маразматиков, чтобы освободить место для меня. Эрсен столица, а Штальзее только пограничная крепость.

— И будет прав, — вино закончилось слишком быстро и я налила себе еще. — С твоими талантами тебе пора перебираться в столицу. Расскажи об основных направлениях политики его светлости. Прозит!

Рано утром Рихтер уехал в Эрсен, а я вышла на задний двор, поставила поудобней щит и принялась отрабатывать мишени. Раз-два-три, завернули ручку до упора, четыре-пять, вложили болт в паз, шесть — прицелились, семь — дернули за рычаг. На все уходит секунд пятнадцать, главное — заняться делом и не думать о том, что было вчера. Как не думать о том, что было позавчера, а также три, четыре, пять дней назад. Все было, как всегда — я слушала, он говорил, только перед глазами маячил красный след у основания шеи и дробный перестук каблучков девицы Амалии с пухлой рожицей и глупыми глазками-пуговками. Я со злости саданула изо всей силы по деревянному щиту и даже не поняла, почему это разлохмаченная древесина вдруг стала красной. Боль пришла позже, когда костяшки засаднило, а из-под кольца с фианитом стал расползаться темный синяк и закапала кровь. Было безумно больно и обидно, но об этом тоже нельзя было говорить никому. Достаточно того, что во время поездки к башне Кронберга он вообще не обращал на меня никакого внимания и если бы не Конрад, я бы вообще спала на голой земле. «Принц плюнул в меня два раза! — Так и запишем, два знака внимания…» На левой руке блестело обручальное кольцо Фрица — я вновь стала их носить, когда поселилась в Штальзее. Здесь я не служанка, мне можно. Что еще мне здесь можно? Несмотря на выпитое вчера, я почти не захмелела и прекрасно помнила весь разговор. Политика Эрсена, устремления самого герцога Теодора, налаживание торговых связей и поблажек со стороны Айзенштадта, продажа серебра по льготным ценам прямо с Зильдерберга — много интересов, на которых можно хорошо сыграть, получив свою долю почестей и денег. И еше намечающийся перевод в столицу герцогства, где быстрее пойдет карьера. Я здесь не у дел, просто какая-то Марта Хайгель, которую разыскивали в Айзенштадте, она же Марита Круглова, пытающаяся выжить в этом мире, и которая никому здесь не нужна. Гунтер не в счет, у него пройдет и он еще не раз усмехнется юношеским воспоминаниям. Где мои болты, черт подери?